Он шагнул ко мне. Потом ещё один. Движения механические, словно кто-то другой управлял его телом.

Рука потянулась к моему лицу — дрожащая, неуверенная.

И я почувствовала это через связь.

Желание прикоснуться. Желание целовать. Желание ВЗЯТЬ.

Оно горело в нём, разрасталось с каждой секундой, пожирая разум. Словно я не просто пила его магию — я пила его волю, его контроль, оставляя только голый инстинкт.

Хочу её. Нужна она. Сейчас. СЕЙЧАС.

Каэль сделал ещё шаг, и пальцы почти коснулись моей щеки.

Губы его изогнулись в странной, одержимой улыбке.

— Прекрасная, — прошептал он хрипло. — Такая прекрасная... Позволь мне... позволь...

Он наклонился ближе. Дыхание обожгло мою кожу.

И в этот момент мир взорвался.

— КАЭЛЬ!

Рык, прокатившийся с громом, сотряс стены тронного зала. И видение разлетелось на осколки.

Я ахнула, когда реальность врезалась обратно — резко, болезненно, словно кто-то вырвал меня из воды.

Тронный зал. Свечи. Фейри. Рован.

Рован.

Он стоял между мной и Каэлем — огромный, излучающий ярость. Золотые глаза горели, как расплавленный металл. Руки сжаты в кулаки, костяшки побелели. Магия вихрилась вокруг него светясь янтарным светом.

Власть била волнами, давила на всех присутствующих. Несколько придворных отступили, пригибаясь под тяжестью королевского гнева.

Но Каэль, казалось, ничего не замечал. Вообще ничего.

Советник стоял в шаге от меня, и протянутая рука всё ещё тянулась вперёд, пальцы дрожали от нестерпимого желания прикоснуться. Глаза остекленели, расширились, зрачки почти поглотили радужку — и в них горело то же безумное, всепоглощающее желание, что я видела в видении.

Боги... он всё ещё под чарами. Он всё ещё хочет меня.

— Прекрасная... — выдохнул Каэль хрипло, и голос его надломился, стал почти умоляющим.

Он сделал шаг к Ровану, словно собирался обойти короля, как досадное препятствие. Движения были механическими, одержимыми, лишёнными всякой его обычной элегантности.

— Позволь... позволь мне... только прикоснуться... только раз...

Он попытался протиснуться мимо, вытянул руку, тянулся ко мне с одержимой настойчивостью. На лице читалась мука — физическая боль от невозможности дотянуться, прикоснуться, взять.

Мой желудок свело от отвращения и... страха. Я сделала это. Я превратила холодного, сдержанного советника в это... в эту одержимую тень.

— Стражи! — рявкнул Рован, и в голосе прозвучала такая власть, что половина зала вздрогнула. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Из-за колонн мгновенно материализовались двое фейри в тёмных доспехах, украшенных осенними листьями. Они схватили Каэля за руки с двух сторон, выкрутили их за спиной с профессиональной жёсткостью, но советник даже не отреагировал на боль. Продолжая рваться вперёд.

— Нет... отпустите... мне нужно... — бормотал он, и слова сливались в невнятное бормотание. — Прекрасная... такая прекрасная... пожалуйста... пожалуйста...один поцелуй, всего один поцелуй….

Слёзы блеснули в его глазах. Настоящие слёзы отчаяния.

Боги... что я наделала?

Один из стражей — высокий фейри с шрамом через всё лицо — прижал ладонь к затылку Каэля. Серебристое сияние вспыхнуло, окутало голову советника мягким коконом усыпляющей магии.

Каэль мгновенно обмяк. Глаза закатились, показывая белки, и его безвольное тело повисло в руках стражников, как тряпичная кукла.

— Отведите его в покои, — приказал Рован ледяным тоном, в котором не осталось ни капли тепла. — Пусть целители осмотрят его немедленно. Выясните, что с ним. И никого — никого — не впускайте, пока я сам не приду.

Стражи синхронно кивнули, подхватили обмякшее тело Каэля под руки и потащили его к массивным дверям. Серебристые волосы волочились по полу, голова безвольно свисала на грудь.

В зале повисла гробовая тишина, такая плотная, что я слышала собственное сердцебиение — быстрое, паническое, отдающееся в висках.

Все смотрят на меня. Все видели. Боги, они все видели, что я сделала с советником.

Рован медленно повернулся ко мне. Золотые глаза нашли мои — и в них горел вопрос. Беспокойство. И что-то ещё... что-то, от чего внутри всё сжалось.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили.

— Боги милостивые...

Голос прорезал тишину, как нож по шёлку — тихий, дрожащий, полный такого ужаса, что по моей спине пробежали мурашки.

Все разом повернулись.

Фиола стояла у края помоста, и лицо её было белее снега, белее саванов, которыми укрывают мертвецов. Обе руки прижаты ко рту, словно она пыталась сдержать крик или рвоту. Широко распахнутые глаза уставились на меня — и в них читался чистый, неподдельный ужас.

Кожаная сумка с травами выскользнула из её пальцев, упала на мраморный пол с глухим стуком, который прогремел в тишине, как удар молота.

— Боги милостивые, — повторила целительница, и голос надломился, превратился в сдавленный шёпот. — Она... она...

Фиола сглотнула, пытаясь отдышаться. Грудь вздымалась и опускалась, словно она только что пробежала марафон.

А потом медленно, дрожа всем телом, подняла руку и указала на меня длинным бледным пальцем.

— Она Лианан Ши.

Слова упали в абсолютную тишину зала, как камни в бездонный колодец.

Секунду никто не двигался.

Никто не дышал.

Даже пламя свечей, казалось, застыло.

Я почувствовала, как Рован каменеет рядом со мной. Мощные плечи напряглись под бархатом камзола. Магия, что вихрилась вокруг него, на мгновение замерла — словно сам воздух задержал дыхание.

Он медленно ко мне повернулся и золотые глаза встретились с моими. И в них я увидела шок. Непонимание.

И... страх?

Нет. Нет-нет-нет. Что такое лианан ши? Почему он так смотрит на меня?

— Что? — прошептала я, и голос прозвучал чужим, испуганным. — Что это значит?

Но ответа не последовало.

Потому что в следующую секунду зал взорвался.

— Лианан ши?!

— В Осеннем Дворе?!

— Это невозможно!

— Их не существует уже тысячелетия!

— Суккуб! Она суккуб!

— Советник... она заколдовала советника!

— Короля! Боги, она заколдовала самого Короля!

Голоса наслаивались друг на друга, становясь всё громче, превращаясь в какофонию обвинений и страха. Придворные отступали от меня, словно я была прокажённой. Некоторые хватались за оружие. Другие творили защитные знаки в воздухе.

А я стояла посреди этого хаоса, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Лианан ши.

Суккуб.

Что я такое?

Глава 6

Шёпот нарастал, превращаясь в гул.

Лианан ши.

Слова звучали незнакомо. Чуждо. Но что-то внутри меня — то золотое, дремлющее — откликнулось.

Узнавая.

Холод пополз по позвоночнику — медленный, липкий, въедающийся под кожу.

Я повернулась к Фиоле.

— Что?.. — Голос сорвался, застрял где-то между горлом и грудью. — Что это значит?

Целительница смотрела на меня