По залу прокатился судорожный вдох.

Старый фейри побагровел, глаза сузились.

— Дерзость! Вы осмеливаетесь...

— Элион, — тихо произнёс Рован, и его голос — низкий, хриплый, как костёр в ночном лесу — прорезал тишину, как удар меча.

Советник мгновенно замолк, отступив на шаг. Склонил голову в почтительном поклоне.

Король медленно поднялся с трона. Плащ скользнул с плеча, оставляя только камзол и брюки. Он спустился по ступеням — одна, две, три — и каждый шаг отдавался эхом в моей груди, в метке, связывающей нас.

Он остановился прямо передо мной.

Так близко, что я чувствовала жар его тела. Запах — осенний лес после дождя, дым от костра, корица и что-то дикое, первобытное, пьянящее.

Высокий. Намного выше меня — даже в туфлях на каблуках я едва доставала ему до подбородка. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Золото встретилось с сизо-голубым.

Связь усилилась, невидимая нить натянулась, запела, затрепетала.

Рован сделал вдох — медленный, контролируемый — и взгляд его скользнул по моему лицу. Задержался на губах. Опустился ниже — к декольте, к ложбинке между грудей, к изгибу шеи.

Зрачки расширились. Дыхание стало глубже.

— Мейв О'Коннор, — произнёс он, и в голосе слышалось едва сдерживаемое напряжение. — Ты выглядишь... — Он замолчал, подбирая слово. Челюсть напряглась. — Восхитительно.

Сердце ударило быстрее. Но я удержала маску безразличия.

— Рада, что мой тюремный гардероб тебе нравится, — сухо бросила я.

Уголок его губ дрогнул. Почти улыбка. Что-то вспыхнуло в золотых глазах — восхищение? Удивление?

Но потом он повернулся к залу, и маска Короля вернулась на лицо — холодная, непроницаемая и властная.

— Фиола, — позвал он громко. — Доложи.

Целительница шагнула вперёд, склонив голову в почтительном поклоне.

— Ваше Величество, я провела полный осмотр смертной, как вы приказали. — Голос был ровным, профессиональным. — Никаких серьёзных травм. Синяки на бёдрах и запястьях от келпи заживут через пару дней. Ссадины на руках поверхностные. Целостность костей не нарушена.

Рован кивнул, но плечи не расслабились, напряжение не ушло.

— И... другое?

Фиола колебалась секунду. Взгляд скользнул на меня, потом обратно на Короля.

— Я чувствовала необычную энергию, Ваше Величество. Спящую, но присутствующую. Не могу определить природу, но... — Она подняла взгляд, встречаясь с золотыми глазами. — Она не обычная смертная.

Шёпот прокатился по залу, как волна.

Не обычная. Что она такое? Полукровка? Ведьма?

Я стиснула кулаки, удерживая спокойное выражение лица.

Рован повернулся к мужчине в камзоле цвета увядшей травы — советнику с серебряными волосами и ледяными глазами.

— Каэль, — позвал он. — Ты готов?

Советник кивнул и шагнул вперёд. Бледно-голубые глаза скользнули по мне, холодные, оценивающие и изучающие.

— Я проведу осмотр, Ваше Величество, — произнёс он спокойно. Голос был ровным, без эмоций. — Но мне понадобится её согласие. Прикосновение к её внутренней сущности без разрешения может быть... болезненным.

Все взгляды обратились на меня.

Я перевела взгляд с Каэля на Рована.

— Зачем?

— Чтобы понять, что за связь образовалась между нами, — ответил Король тихо. — И как её разорвать.

Отлично!

Освободиться и вернуться домой. К нормальной жизни, где самой большой проблемой был график совещаний и бестолковый управляющий.

Но что-то внутри меня — то золотое, жадное, дремлющее — взвыло от протеста при мысли о разрыве связи.

Нет. Он наш. НАШ.

Я вздрогнула от силы этой мысли.

Какого хрена?

— Мейв? — тихо позвал Рован, и в голосе послышалась тревога. — Ты в порядке?

Я моргнула, возвращаясь в реальность.

— Да, — выдавила я. — Делай что должен.

Каэль шагнул ближе и протянул руку — тонкую, изящную, с длинными пальцами. Кольца на каждом пальце — серебро, покрытое рунами, мерцающими холодным светом.

— Дайте мне вашу ладонь, — произнёс он спокойно. — И постарайтесь не сопротивляться. Это может быть неприятно, но не навредит вам.

Я колебалась секунду, потом положила руку в его.

Прикосновение было ледяным.

Каэль закрыл глаза, и руны на его кольцах вспыхнули, заливая зал холодным серебристым светом.

Магия обвилась вокруг моего запястья — ледяные щупальца, скользкие и чужие. Холод пополз вверх по руке, проникая под кожу, в вены, в кости.

Я стиснула зубы, удерживая вздох. Мерзко, так мерзко. Словно кто-то копался в моей душе ледяными пальцами, перебирая воспоминания, эмоции, сущность.

Магия двигалась дальше — к локтю, к плечу, к груди.

И там...Что-то проснулось. Теплое, золотое, яркое. Оно почувствовало чужую магию — и...

Вкус взорвался на языке мёдом и зимним утром. Сладкое, холодное, опьяняющее.

И голод.

Внезапный, всепоглощающий, безумный голод обрушился на меня, как волна. Тело запело от желания — не сексуального, а какого-то первобытного, жадного, требующего больше, ещё, сейчас.

Я задохнулась, и мир вокруг размылся.

Вместо тронного зала я увидела...

Его.

Каэля.

Он стоял передо мной в видении — не в тронном зале, а где-то в тумане. Серебристые волосы распущены, ледяные глаза широко раскрыты. Губы приоткрыты в изумлении.

И его магия.

Она текла ко мне серебристые ручьи холодной силы, проникающие в мою сущность, касающиеся меня изнутри.

Вкусная.

Такая вкусная.

Золотое что-то внутри меня потянулось к этим ручейкам — жадно, голодно — и начало пить.

Магия втекала в меня, наполняя пустоту, которую я даже не осознавала. Сладкая, как мёд. Холодная, как зимнее утро. Опьяняющая.

Я видела, как глаза Каэля расширялись. Как он пытался отстраниться, но не мог. Словно невидимые нити держали его, притягивали ближе.

— Что... — прошептал он, и голос дрожал. — Что ты...

Но я не слышала слов. Только чувствовала голод. Больше... Ещё... Дай мне всё.

Золотое внутри меня развернулось, словно хищный цветок, раскрывая лепестки. И потянуло сильнее.

Магия хлынула потоком — уже не ручейки, а река. Холодная сила Каэля втекала в меня, наполняя каждую клетку, каждый вдох.

Боже, как хорошо.

Я видела, как его лицо бледнеет. Как руки начинают дрожать. Как в ледяных глазах вспыхивает паника.

— Остановись, — выдохнул он. — Пожалуйста... остановись...

Но я не могла. Не хотела. Не знала как контролировать.

Так вкусно. Так правильно. МОЁ.

И тогда я почувствовала это.

Желание.

Оно исходило не от меня. Оно текло от него. Вместе с магией, вплетённое в серебристые нити.

Каэль смотрел на меня, и в глазах больше не было холода. Только жар. Первобытный. Безумный.

Зрачки расширились, почти поглотив радужку. Дыхание участилось. Губы приоткрылись.

— Ты... — прохрипел он. — Что