Звездного света. Похожие на снайпера фигуры, сжимающие разное вооружение, стали появляться из-за домов, деревьев, огородов. Их было много, куда больше, чем людей в отряде матриарха, прибывших сюда изначально.

— Семь-восемь-семь, отряд «Кино», — глухо проговаривает снайпер, приложивший руку к уху, — Капитан Сум, докладываю, вето на операцию церкви наложено. Весь отряд противника обезврежен. Прием.

— Подтверждаю, зам. регионального ректора, Лиссенберг, — раздается в ответ, — Институт доволен вами, Орион. Эвакуируйтесь немедленно. Чистота эксперимента не должна нарушаться далее.

— Принято. Отбой.

Фигуры в черном, уже перебившие всех фанатиков отряда Зейбер, исчезают из деревни один за другим, скрываясь в маскирующем поле массивного наземного транспорта. Остается один снайпер, прикрывающий отход остальных. Затянутая в черную композитную броню фигура не торопится. Вместо того, чтобы шагнуть в поле невидимости, человек компании Орион сообщает, что собирается проверить другое направление. Он отступает в близлежащий лес, откуда вновь устраивает сеанс связи. На этот раз его голос более человечен.

— Доктор Эркштейн? — коротко, по-военному, спрашивает снайпер, заученно удерживающий свою чудовищную винтовку у ноги, — Это Орион. Мы встали на след вашего интересанта. Мои источники докладывают, что он направляется в Рим.

— Это точно? — резкий вопрос заставляет человека поморщиться, — Вы можете его перехватить?

— Исключено, — короткий категоричный ответ, — Мы на другом контракте, кроме того, объект пользуется помощью местного проводника. Но вы можете задействовать ресурсы церкви Звездного света, они сейчас очень…

— Я обойдусь без советов, молодой человек! — почти рычат снайперу в ухо, — Тем более без таких, какие мог бы дать и ребенок! Перевод на ваше имя сделан! Что-нибудь еще?

— Наш контракт заканчивается через неделю…

— Я буду иметь это в виду! Конец связи!

Наемник с горечью вздыхает, оказавшись в тишине. Этот работодатель чрезвычайно платежеспособен и перспективен, но очень нетерпелив. Капитан Сум слышал уже о десятке поработавших с Эркштейном команд, но всё всегда оканчивалось однообразно. Они разочаровывали нанимателя.

Сум дёрнул щекой. «Разочаровывали». Он уже провел некоторое исследование объекта, за которым гонялся таинственный и щедрый Эркштейн. Здоровенный прим, ловкий, сильный, очень живучий. Мелочь даже для одного, хорошо экипированного, человека, но проблема была в том, что этот Криндж не сидел на месте. Он постоянно перемещался, предугадать куда — было бесполезно.…раньше.

Теперь дело другое.

Наемник Ориона вновь поднял руку к уху.

— Свиридов, привет. В сторону Рима движется цель «весом» в пятьдесят одну тысячу коинов. Нет, я знаю, куда их могу засунуть. А еще знаю, куда ты можешь засунуть эти пожелания. Я могу превратить цель в миллионы. С них я хочу долю. А, теперь ты заинтересован, старый пёс? Хм. Да. Ага. Прекрати вылизывать мне зад, слушай вводные…

Что-то подсказывало Суму, что Эркштейн ему не перезвонит, но это лишь пока на руках у наемника нет этого странного «Кринджа». Это можно было исправить.

Глава 10

Похоть и благолепие

Заруба шла знатная. Рыцари против варваров, классика во всем её великолепии. Правда, варвары прилетели на огромном железном доме, рядом с которым Барнабас смотрелся бы утлой лодочкой, а еще были вооружены крайне неплохими пушками, но огребать от рыцарей, с ног до головы затянутых в высококачественную стальную броню, созданную из космических сплавов, им это абсолютно не мешало. Орали люди, ревели посеченные осколками гранат быки, сталь рассекала полуголую плоть легко и непринужденно. Впрочем, верно было и обратное, крупнокалиберные автоматические турели, установленные на прилетевшем металлическом сарае, изредка рявкали, превращая гордых воинов Христа в неаппетитно вскрытые консервы.

При виде замеса, леди Полундра Локбрук воспылала так, что у неё чуть пар из доспехов не пошёл.

— Сэр Криндж! — возвестила она трубно-металлическим (из-за шлема) голосом), — Я обязана быть там! Это мой долг! Езжайте вперед, я догоню!

— Что…

— Агалорн!! Вперед, Цумцоллерн! — взвыв еще громче, наша отрядная христианка ломанулась прямо в центр идущего возле замка месилова.

Мы молча уставились на зад уносящегося быка.

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, — резюмировал я, нажимая педаль газа, — Баба с возу — кобыле легче…

Джип быстренько поскакал от локальной стычки, шурша травой под днищем и везя на себе несколько плотно сжатых задниц. Всё-таки калибры у прилетевших были немаленькие, а мы все такие небронированные, такие небронированные…

Я знал, о чем думаю. В последние пару деньков мне часто приходилось прикасаться к некоей рыцарственной деве, снимая, задирая, разбирая и раздвигая её доспехи. Так вот, миланские мастера семнадцатого века при виде этого шедевра из легкой и прочной стали, запросто бы повесились, не отходя от наковальни. На мехах. Абсолютно всё снаряжение Полундры и её быка представляло из себя шедевр инженерного творчества, воплощенный в идеальном легком сплаве, который Мурхухн совершенно верно назвал «космическим». Ручная ковка? Полировка? Даже не смешно. Все эти вещи были распечатаны , то есть не содержали в себе ни малейших изъянов.

Считать теперь жителей Ромуса варварами я попросту не мог. Это были отлично устроившиеся перцы, проводящие время в праздности, пирах и тусовках, пока немытые крестьяне жнут им овес, пшеницу и прочий аграрный элемент. Если бы стадо таких рыцарей, вроде тех, кто за нашими спинами умывает бандитов кровью, напало на моих пиратов… я бы даже не знаю, на кого поставил бы.

А вот откуда такой грозный шмот, я спросить не мог. Спалился бы, однозначно.

— Криндж, ты так газуешь, что она нас не догонит, — заметил почесывающийся Дюракс, облокотившись на моё плечо, — Что? Заездила?

— И не говори, — откликнулся я, — А все вы виноваты!

— В смысле⁈

— Этой психованной так понравилась «молитва об утешении», что я до сих пор в охренении, — поделился я наболевшим, — Не надо, видите ли, доспех снимать.

— Ээ… — недоуменно протянул рейл, — Так, если я правильно понимаю, удовольствие-то получаешь только ты?

— По идее должен бы. Но этой дамочке никто не рассказывал об анатомии и прочей чепухе. А еще у неё внутри гульфика есть специальный гладкий рычажок…

— … да ладно!

— Сам видел… — горько вздохнул я, выворачивая на очередную проселочную дорогу, — Так что валим, ребята, валим. А то там, где я кончусь — вы начнетесь.

— Так, не надо нам