Кринджа напала целая банда людей, размахивающих острыми железяками. Зачем бандитам нужен был полуголый великан — вопрос оставался открытым, а, спустя несколько секунд, троица маленьких гуманоидов уже перестала понимать, кто на кого напал.

Здоровенный, злющий, в распоротой майке, их большой водитель метался туда-сюда, ловко избегая ударов мечей и топоров, постоянно норовя схватить кого-нибудь из нападающих. Те особо не налегали, предпочитая постоянно держать между собой и гигантом угрожающее тому лезвие, заодно подбадривая воплями остальных. Складывался временный паритет, хотя пара тел со свернутыми головами на земле уже валялись, а рука Кринджа кровоточила от длинной резаной раны. Еще в теле этого огромного мужика с горящими глазами торчал пяток стрел, но не было заметно, чтобы они хоть чем-нибудь ему мешают.

Впрочем, эту помесь ашура и зеда подобные обстоятельства смутить не могли. Прямо на глазах Дюракса, здоровяк, зловеще оскалившись, поймал на взмахе дубину какого-то деятеля и, перед тем как мужик сообразил, что происходит, он уже очутился в лапах Кринджа, моментально превратившего его в метательный снаряд, сбивший аж троих разбойников. Следом в ручище быстро пригнувшегося чемпиона по выпивке возникла та самая злополучная дубина, с которой он и кинулся… долбить по клинкам других неудачников. Топоры, мечи, копья, всё это разлеталось на обломки или отшибалось в сторону!

— Дюракс, Майра! — отвлекли рейла, только что метнувшего небольшой камешек в ухо одному из бандитов, — Бегом к машине за пушками! И морфа проверьте!

Сама же синеволосая рейла, метнувшись вперед, ловко вцепилась сзади в пояс одного из наиболее осторожных бандитов, у которого в руках был немалых размеров лук. Через секунду в ручках Литры мелькнул выхваченный у человека нож. Раз — и натянутая тетива лопается, отрывая бандиту пару пальцев, два — и это перестает быть большими проблемами, потому что кишки жертвы рейлы вовсю лезут наружу из длинного разреза. Лучник падает на колени, хрипя от ужаса, а маленькая фигурка скрывается в лесу для новой атаки.

Дюракс и Майра бегут, в мыслях проклиная безалаберность всей команды. Полная тачка стволов, но хоть кто-нибудь взял? Нет, куда там. На их тряпье кобуру не повесишь, Криндж вообще на пушки не смотрит, остается только Виверикс, да… но где выстрелы⁈ Где наше прикрытие, свиноголовый⁈

Как оказалось, заслуженный, хоть и бывший, полицейский лежал пятачком вниз, нюхая землю и демонстрируя обширную кровоточащую рану на затылке. В самой же машине, постоянно бормоча непонятные рейлам вещи, копались пятеро оборванцев, то и дело осеняющих себя крестными знамениями. Вот один из них, вытянувший двумя пальцами снаряженный автомат, с брезгливым видом потряс его, а затем, смачно сплюнув, отбросил в сторону…

…ну совсем недалеко от тут же ухмыльнувшегося Дюракса!

Майра, видя, что задумал супруг, решила применить еще более страшное оружие. Она, набрав воздуха в своё небольшое тельце, истошно и пронзительно завизжала на весь лес:

— КРИИИИИИИНДЖ!!!

Глава 11

Вечный город

— Ты не пройдешь, — непреклонно заявил мне здоровый бледнокожий верзила с черными глазами, лишенными белков, — Голым нельзя. С пушками нельзя.

— Мне что, с тебя штаны снять, а потом раненого на руках в больницу тащить⁈ — тут же вызверился на мужика я. Его товарищи, засопев, потянулись к оружию на поясе.

— Зачем? — мерно удивился угрозе своим штанам местный полицейский, — Скорая уже едет.

— Аа… тогда ладно. Давайте опечатывать стволы.

— Другое дело, уважаемый гость города. Другое дело.

Наша неудачная остановка в лесу окончилась массовой резней идиотов, решивших грабануть «безбожников». Этим оборванцам удалось первым же делом подкрасться к Мурхухну, отоварив того пару раз по голове тяжелой дубиной, от чего морф ушел из сознания и больше не приходил. Мы отбились, не потеряв ничего более, но, как выяснилось, нашего кабанчика «выключили» чересчур надежно, поэтому было принято решение нестись в Рим сразу, не жрамши и не срамши.

Мало того, что это само по себе стало тем еще приключением, так еще и найденная мной в бардачке рейла, оказавшаяся натуральной тещей несчастному Дюраксу, поведала мне очаровательную историю о том, что я и они — мы одной крови. То есть, мелкие прощелыги тоже шпионы, посланные Свободным городом на разведку Рима. Когда я усомнился в этом, попытавшись припомнить, что я вроде сам забрал супружескую пару с торжества, на меня посмотрели таким взглядом, что даже стало несколько неудобно. Ну да, напоили и развели, а теперь бросают.

— У нас разные профили, здоровяк, — похлопала меня тогда по плечу эта бледная синеволосая поганка, — Мы разведчики, а ты — профессиональный самоубийца. Поэтому в городе будем каждый сам по себе. Твой приятель дышит, башку ему я осмотрела, череп не треснул, но сотрясение есть, плюс что-то с позвоночником. Нужен врач, срочно. Гони.

И я гнал. Хорошо хоть в сумерках сверкающий огнями небоскребов мегаполис можно было рассмотреть с максимальной дистанции, а у рейлов нашелся компас. Где они его прятали — осталось тайной, но факт остался фактом — с рассветом я уже препирался с полицией Рима, не желающей пропускать машину, битком набитую огнестрелом и взрывчатыми веществами. Эти, одетые в черные обтягивающие наряды мужики были размерами побольше меня, нося немалое сходство с лупоглазами. Драться мне с ними не хотелось, особенно после того, как нас чуть не уделала шайка обычных человеков с сельскохозяйственными пырялами.

— Артемида?

— Криндж, ты охренел! Сейчас ночь!

— Знаю. Я в Риме. Дай денег.

— Ты…

— Мурхухна по голове приложили. В больнице требуют безнал. Диктую счет.

— Поняла…

Рободок способен зашить что угодно, спрыснуть нужным спреем и поплевать особой пастой, после чего даже потрошеного ранее заживо можно кинуть под куст, и у того будут шансы оклематься и выздороветь, а потом дожить до старости. В большинстве случаев. В меньшинстве, когда сделали «бо-бо» головке или позвоночнику, необходимо наблюдение живых врачей. Минимум неделю, как мне сообщил медбрат, аккуратно пакующий моего свиномордого товарища на каталку. Затем, летающая посудина с красным крестом на боку поднялась в воздух и ужужжала куда-то вдаль. Я остался совершенно один в огромном, полном незнакомой жизни, городе.

Ну, с кучей здоровенных ментов-гибридов, продолжающих на меня подозрительно коситься. Еще бы, я босой, грязный, от штанов одни обрывки остались, обувь сдохла, голова не мытая. Ну и кровища засохшая везде, куда без неё. Мнооого кровищи. Очень много. Чересчур я разошёлся, когда сменял дубину на топор. А уж когда увидел Виверикса, валяющегося на траве с дыркой в затылке…

Еще Дюракс ругался.