Подвалы поместья встретили меня темнотой и паутиной. На первый взгляд тут уже сотню лет не появлялось живых людей. Но стоило сделать три шага, как иллюзия рассыпалась и за ней появлялся настоящий коридор. Светлая отделка стен, пушистый персиковый ковер и вереницы ярких светильников. Ни намека на запустение. Основная часть комнат тут была оборудована либо для развлечений, либо для магических опытов. Я находилась как раз в той части поместья, которую предки отвели под экспериментальные действа.

Лаборатория порадовала уединением и тишиной. В этой небольшой комнатке не существовало внешнего мира. Были только я и ряды колб, пробирок. Сосуды с ингредиентами, расставленные ровными рядами, радовали взор, а котелки своими пузатыми бочками умасливали сердечко. Только тут, забыв обо всех страхах и проблемах, я находила островок спокойствия и стабильности. Как же хорошо отвлечься на работу и ни о чем не задумываться. Просто методично совершать привычные действия.

Погрузившись с головой в свое исследование, я даже не заметила, как в комнате медленно начал гаснуть свет, а по углам заклубились тени. Вот нелегкая принесла кого-то в мою секретную обитель. Не могли подождать пару часов? Не очень приятно стоять с ножом для измельчения корений наготове. Что за сумасшедшая неделя?

Стоило нанять до конца бала себе личную охрану, а то это все уже попахивает провокациями со стороны Аугуса в попытке свести меня в могилу раньше свадьбы.

— Ты Лунария Сар Ляголь?

Пронзительно белые глаза словно заглядывали мне в самую душу.

— Да, — опустить нож я так и не решилась.

— Мое почтение живущей на земле, — поклонилась черная тень. — Я посланник из бездны. Пришло время твоей крови ответить перед предками. Твое время на земле замерло, сейчас перед ликом судьбы ты должна сделать выбор, от которого будет зависеть не только твоя жизнь, но и судьба всего дальнейшего рода. Подумай хорошенько над ответом на мой вопрос. Я появлюсь за сутки до судьбоносного выбора. Этот выбор будет для тебя либо благословением, либо погибелью. Не пытайся обмануть нас, мы все видим и знаем. В твоих интересах сделать все честно.

— Какой вопрос вы мне приготовили? — я старалась не показать панического страха.

— Признайся, кого ты любишь всем сердцем, — сверкнуло холодное пламя в глазах посланника.

— Но я не ведала любви, — покачала я головой. — Уважала, презирала, ненавидела, сострадала, но никогда не любила за все свои двадцать три года. Поймите меня, в высшем свете это чувство воспринимается как пошлое и неправильное.

— Ты не права, — холод сковал меня с головы до ног. — Ты любила, достаточно это вспомнить — и двери бездны покажут тебе всю свою губительную красоту. У тебя есть часы, дни или годы, чтобы преподнести посланнику свой ответ. Сейчас я не могу тебя тронуть, но придет момент, и ты станешь беззащитна перед правдой. Тогда даже кровь великих тебя не спасет, ребенок из проклятого рода.

— Что значит проклятого?

Но отвечать было уже некому — тень растаяла без следа.

Да что не так со мной? Почему как только все начало приходить в нормальное состояние, появились новые проблемы, и непонятно, как их решать. Что вообще от меня требуется? Намеки не устраивали, но и поговорить об этом я могла только с виконтом. Кроме него в дебри и тонкости магического искусства никто не вникал.

Чем больше я думала о странном вопросе, тем яснее понимала, что ответ сокрыт под слоями ненастоящей памяти. Если я хочу все выяснить, мне срочно нужен виконт. Возвращение памяти — процесс не из легких, он занимает почти сутки, если делать все по правилам. До бала оставалось только два дня. Хотела я отдохнуть от забот — вот он, прошу, день на то, чтобы проваляться в отключке и беспамятстве.

Перспективы одна шикарнее другой. Кинув недорезанный корень обратно в банку, я зло стукнула кулаком по столешнице. С чего я вообще начала надеяться на безболезненное решение всех вопросов? У меня что ни день, то новое представление, уже пора привыкнуть, что вслед за одной решенной проблемой появляются еще три более серьезные и масштабные.

Медленно булькающий котел пришлось выключить и вылить содержимое в утилизатор, доваривать концентрат не нашлось настроения. Лаборатория была моим тайным убежищем. И вот, посмотрите, жалкий посланник смог осквернить своим присутствием мою святую обитель.

Вздохнув, я погасила свет и пошла наверх. Стоило выйти из подвала, как звуки жизни снова накатились на меня, затягивая в водоворот событий. Шум и голоса прислуги раздавались со всех сторон. Где-то коммивояжер пытался продать нашей кухарке специи, якобы с другого побережья. А за стенами особняка угадывались свежие следы. Кого еще нелегкая принесла в столь нерадостный час?

Поправила платье и надела маску холодной вежливости, отстраненности. Гостей я сегодня точно не ждала и не представляла, кто решил посетить меня так рано. Всего начало одиннадцатого — знатные дамы еще спят, а мужи все в делах и заботах. Именно так представляли простолюдины жизнь аристократов. Я прекрасно знала, что дамы уже плели интриги с утра пораньше, а их мужья хорошо, если успели пару часов поспать. В последнее время мы все работали на износ, стараясь не потерять лицо и имя собственного рода.

В малую парадную гостиную я входила с большой осторожностью, готовясь в любую секунду бежать наутек от незваного гостя. Но реальность оказалась не страшной. Виконт не смог усидеть на месте после моего послания и теперь радовал своим присутствием. Мужчина чинно сидел на диване в светлой рубашке и домашних штанах, потягивая чай из кружки. По нему и не скажешь, что за один благосклонный кивок его головы многие готовы демону продаться. Сила виконта хорошо скрывалась под маской неотесанного труса, коим он никогда не был.

— Виконт де Анжур, — я присела в коротком реверансе, — мое почтение.

— Леди Лунария, — подскочил он с дивана, — как я рад видеть тебя живой и полной сил. Пусть боги наконец тебе даруют счастье. Как ты, моя прелестная розочка?

— Бывало и лучше, мой господин, — я опустилась в кресло напротив дивана. — Не скажу, что визит меня порадовал, но лучше вы здесь в гостях, чем кто-то из ручных собачек моего женишка. Я готова внимать каждому слову, так что глагольте истину.

— Не стоит утрировать, — помахал он мне рукой. — Хотя понимаю: нервы и стресс еще никого не доводили до добра. Но сейчас не об этом. Признаться честно, получив твое письмо в пять утра, я очень сильно удивился. Сперва даже не поверил. Но потом, внимательно вчитываясь в строки, заподозрил