выбрали самого старого члена совета — господина Хвана, проявившего себя наиболее спокойно и мудро в сложившейся обстановке. Далее обсудили судьбу остальных заключённых. Больше всего времени у совета заняло обсуждение судьбы проекта K.A.I.

Примерно к 12 часам по станционному времени, часть заключённых снова привели в зал совета.

— Итак, мы приняли решение, — огласил господин Хван, взвалив на себя ношу ответственности. Часть людей просматривала на него исподлобья, другая часть одобрительно кивнула на его слова и только двое равнодушно смотрели перед собой.

Для Мёна было очевидно, что мнения в совете разделились, но к итоговому решению они всё-таки пришли. Командора Ли не привели, очевидно заперли где-то и Мёну была не интересна его судьба. Сегодня не привели Мина, но лишь потому, что он не мог ни на что повлиять, однако Чен и Кай были здесь. Юный инженер явно всю ночь не спал, его выдавали круги под глазами, а вот молодой пилот выглядел вполне отдохнувшим и полным сил. Наверное, таким и надо быть, чтобы выжить, подумал профессор.

— Решение следующее. Мы посадим под замок пилотов Кая и Мина, возьмём на себя ответственность за их пребывание здесь. На Чена наденут браслет, чтобы отслеживать каждый его шаг и прослушивать его. Вы, профессор, со своим отделом займётесь исследованием проекта. И если на нем будет обнаружено хоть что-то, мало мальски способное навредить людям, мы его уничтожим.

— Но... — хотел спорить Мён, однако был остановлен взмахом руки.

— Возражения не принимаются. Мы и так сильно рискуем, идя на сделку космокопами и беря на себя такую ответственность. К тому же, мы не можем быть уверены, что пилоты, прилетевшие с Ченом, не будут опасны. И ни вы, ни кто-то другой не сможет нам это доказать.

— Мы лишь потеряем драгоценное время... — покачал головой Мён.

— Профессор, а вы задумывались над тем, сколько человек погибнет в процессе реализации вашего проекта? Сколько станций передерутся между собой за право владеть проектом? Вы просчитали, какие финансовые и технические потери мы все понесём? — с наездом спросила старшая госпожа Ён.

— Нет, — коротко ответил Мён.

— То-то же. А мы подумали. И попытались подсчитать. Представили, что будет, с учётом разницы менталитета других членов советов станций и разницы в национальностях. И поверьте, масштабы наших потерь неизмеримы.

— Я думал лишь о том, что максимум лет через 50 в космосе не останется ни одного живого человека и люди вымрут как вид. Как когда-то динозавры, — грустно сказал профессор и добавил чуть более оживлённо. — Разве что тараканы выживут. Нам бы у них поучиться. Но... Возможно это эволюция и так должно быть. Возможно мы не заслужили права на существование и наш конец должен настать. Это лишь вопрос времени.

— Не должен! — горячо возразил Чен. — Да, вы подумали о людях. А о других существах?? На проекте куча пробирок, боксов и холодильников с огромным разнообразием растений, животных, птиц, морских обитателей, насекомых. Они все отлично сохранились! И все имеют право на второй шанс. Но он возможен только если вы примете другое решение. Потому что все они полностью зависят от нас. Неужели должна погибнуть вся биосфера бывшей Земли только потому, что вам людей жалко?? Те, кто решил воевать, отобрать чужое иди пойдет против проекта — умрут, это естественный отбор. А те кто поймет ценность жизни, сделает правильный выбор.

— Те, кто решил воевать, убьют тех, кто сделает правильный выбор. Вот так это работает, молодой человек, — ответил ему новый командор.

— Он прав, Чен, — согласился со стариком профессор. — Такова человеческая натура.

— Вы уверены, что людей не остановит опасность полного вымирания? — попытался дожать свою точку зрения парень.

— Среди них и сейчас есть противники создания новой планеты и те, кто не понимает и не примет версию о нашем вымирании, объявив её дуростью или враньём, — снисходительно проговорил господин Чон.

— Так же как на Земле водились люди, даже в конце 21 века, века технологий, верившие в то, что она плоская, и во вселенский заговор насчёт реальности космоса, полетов человека туда и прочего, — добавил профессор. — Увы. Возможно наш совет прав.

— Нет, не прав! — щеки юного инженера горели праведным гневом, дыхание сбивалось от волнения. Он открыл рот, чтобы продолжить выдавать аргументы, но тут станцию ощутимо тряхнуло. Закачались предметы в зале совета, даже прикрученный к полу стол, попадали кружки, из некоторых вылились остатки давно остывшего кофе.

— И что за новая напасть? — осторожно спросил командор, подслеповато подглядывания на дисплеи камер видеонаблюдения. — Кажется проект K.A.I. не при делах, значит случилось что-то внутри. Или в нас врезался метеорит?

— Позвольте мне подключиться к системе станции и проверить? — обеспокоено попросил Чен.

— Подключайся, — дал добро командор.

Чен молнией метнулся к пульту управления, ввел личный пароль и вошёл в систему. Его пальцы порхали над клавиатурой, запуская проверку ошибок и поломок, он молниеносно выводил на дисплей какие-то датчики, таблицы и диаграммы. Члены советы терпеливо ждали. Станцию перестало трясти, им хотелось верить, что проблема решена.

— Чен?

— Мы... Кажется, мы потеряли оранжерею, — пробормотал инженер, вытирая капельки пота со лба.

— Надо же как вовремя! — взмахнула руками госпожа Ён. — Неужели случайность?! Вот ни на секунду не поверю! Не могло так случайно совпасть, чтобы именно теперь, когда мы принимаем судьбоносное для всех решение, мы потеряли основной источник питания. Разве что кто-то специально подстроил аварию, а, профессор?

— А может дело в том, что вы заперли единственного человека, способного вовремя заметить неполадки и устранить их? — напряженно ответил ей Чунмён. — Чен заведует оранжерей и вчера я просил вас отпустить его работать, но вы посчитали его опасным!

— Хотите перевести стрелки? — с наездом спросила женщина. — А может он тут не причем, а это вы организовали аварию, чтобы склонить нас на свою сторону? Не оставить выбора?

— Вы сейчас себя слышите?! — Повысил голос профессор. — Оранжерея уже давно сбоит, мы много раз её перестраивали. А несколько месяцев назад Чен принес мне отчёт об очередной перестройке и признался, что ресурсы станции на исходе. Метал не вечен, а инженеры не всесильны. Я уже поднимал этот вопрос на совете, но вы не сочли его важным в прошлый раз и мой доклад не прочитали. А вчера вы меня тоже заперли без связи! Как бы я смог что-то сделать? Как вам вообще такое в голову могло прийти?! Я всю свою жизнь положил на благо человечества, отдал всего себя нашей станции! Я живу здесь и моя жизнь напрямую связана с хорошим функционированием станции! Неужели считаете, что я стал бы вредить себе? Вы вообще в совсем