тому человеку. Теперь мы желаем восстановить надлежащий порядок вещей, чтобы этот мир начал двигаться в правильном направлении. — Сказав это, она посмотрела мне прямо в глаза. — Я надеюсь, что ты нам в этом поможешь.

— Сасаки, — обратился я, от вернувшись от Кёко Татибаной, — ты-то что думаешь о том, что она наговорила?

— Мне непонятные странные силы ни к чему, — однозначно заявила Сасаки. — Я ведь интроверт и привыкла не выделяться. Доступ к настолько невообразимому могуществу лишь проявит слабость моего характера. Я просто не смогу сохранить рассудок, поэтому сделаю всё возможное, чтобы уклониться от такой ответственности.

— Ну, — сказал я, — вы её слышали. Если сам «особый» человек отказывается, почему вы не бросите эту идею?

— А нынешнее положение вещей тебя устраивает? — Кёко Татибана не собиралась отступать. — Хочешь, чтобы нынешние сверхспособности остались у Харухи Судзумии навсегда? Хочешь быть у неё на побегушках? Речь идёт не только о тебе, весь мир оказывается в зависимости от её воли.

Взглядом она попыталась убедить Сасаки в отчаянности положения.

— К тебе, Сасаки-сан, это тоже относится. На данную роль ты подходишь гораздо больше, чем Судзумия-сан — в этом нет никаких сомнений. И не нужно ни о чём беспокоиться, просто живи своей обычной жизнью. Я знаю, что ты не станешь переворачивать мир с ног на голову, в отличие от некоторых.

Сасаки перевела свой же взгляд на меня. На её неизменная со средней школы улыбка будто читался вопрос, согласен ли я с такой характеристикой.

Ох-х... Я видел, что Кёко Татибана говорит с искренним убеждением. И уж мне-то её логика была абсолютно понятна.

Харухи — как бомба замедленного действия, причём без таймера обратного отсчета, а потому взорваться она может абсолютно в любой момент. Чтобы свыкнуться с мыслью о том, что в руках такой девчонки находится судьба мира, нужно обладать терпением Христа или Будды.

Однако к такому выводу можно прийти, только если не знаешь Харухи достаточно близко.

Кто же близко с ней знаком? Я, Коидзуми, Нагато, Асахина. А эти люди не вникали, кто она такая на самом деле. В этом весь конфликт.

Я снова повернулся к Кёко Татибане:

— Я хорошо понимаю, что́ ты имеешь в виду, но что именно ты теперь собираешься делать? Нравится тебе или нет, но Харухи может идти наперекор всем законам природы, и пусть она добавляет нам проблем, но её желания — например, чтобы сакура зацвела осенью — исполняются, это факт. А у Сасаки такой способности нет, верно? Провозглашайте её богиней сколько угодно, но реальное положение вещей не изменится. Вы в тупике.

Желания Харухи всё же не выходят за определённые рамки, её удерживает здравый смысл, и самое страшное, что она может сделать — подтасовать жребий, чтобы я опять оказался последним прибывшим на встречу. По-моему, ей нравится этот мир таким, какой он есть, и Харухи не собирается его уничтожать от нечего делать. Ну, пусть даже где-то образуются закрытые пространства с «аватарами» — какие от них последствия, если не считать дополнительного заработка для Коидзуми?

— Может, в чём-то ты прав. — Лицо Кёко Татибаны стало печальным. — Но я всё равно считаю, что Сасаки-сан — более подходящая кандидатура. Ты близко знаком с Судзумией-сан, но ведь и Сасаки-сан ты хорошо знаешь. Если подсчитать время, которое ты с ними провёл, то получится примерно поровну.

Между моим третьим годом средней школы и первым годом старшей школы действительно много общего, вот только интенсивность событий была разная. С Сасаки мы не создавали нелепую команду, с которой бы убивали всё время после школы, да и в плане разговорчивости Харухи вырвалась далеко вперёд. Она же в классе сидит у меня за спиной, и в клубной комнате вот уже год постоянно мной командует, тогда как с Сасаки я этот год не виделся. Как бы я ни ценил дружбу с бывшей одноклассницей, но не могу игнорировать свой текущий круг общения. Не только Харухи, но и Нагато, и Асахина-сан, и Коидзуми не раз помогали мне, а ваш покорный слуга старался быть полезным для них. Хотя бы ради этих троих я не могу взять и променять Харухи на кого-то другого. Да и не хочу.

Пусть даже Харухи — непредсказуемая ходячая часовая бомба, да ещё и реактивная, последнее, что мне придёт в голову — это бросить её. У меня до сих пор есть козыри на чёрный день, так стоит ли отказываться от игры?

— Нужно учитывать и в какое плохое положение вы ставите Сасаки, — сказал я. — Для вашего же блага, забудьте об этом. Ладно Коидзуми, а не дай бог вы разгневаете Нагато, и по цепной реакции взбесите Харухи. Кто-нибудь из вас думал, что случится дальше?

— Именно поэтому я и хочу, чтобы Харухи больше никогда не проявляла способность изменять мир. Тогда и тебе не придётся быть постоянно начеку. — Кёко Татибана молитвенно сложила ладони. — Мы не о своих интересах думаем. Посмотри на Коидзуми-сан — как нелегко ему даётся постоянно реагировать на эмоциональное состояние Судзумии-сан. А с Сасаки-сан ничего подобного бы не было. Я лишь от всего сердца хочу принести в этот мир стабильность.

— Как бы то ни было… — Сасаки слегка вздохнула и повернулась к барной стойке, — что-то наш кофе запаздывает, — показала она пальцем на свой стакан. — Кён, я вот думаю... есть «ученик начальной школы», «ученик средней школы», «ученик старшей школы»… Почему последнее пишется не так, как всё остальное? Ты задумывался над этим когда-нибудь?[58]

— Ну Сасаки-сан! — в раздражении повысила голос Кёко Татибана, но тут же смущённо опустила взгляд.

Она, однако, разочарована. Я даже в какой-то мере ей сочувствую. Она не виновата, что ей достался неподходящий человек. Не мне, наверное, об этом говорить, но человек-то Сасаки замечательный, вот только она слишком адекватна, чтобы лезть в авантюру, в которой ей предложили стать богом.

Пожалуй, можно расслабиться.

Пока Сасаки остаётся самой собой, какой бы противник перед ней ни предстал, она не уступит. Выбрав её, Кёко Татибана совершила ошибку. Не такой человек ей нужен.

Я махнул рукой в сторону парочки, которая просто сидела и слушала — Фудзивары и Куё:

— А что они об этом думают? Как я понял, ты собираешься сделать Сасаки богиней, но что насчёт твоих приятелей? Вы пришли к единому мнению?

Я задал