Дайсукэ же вновь повернулся к экрану и нажал на загрузку последнего файла. Голограмма замерцала, выстраивая изображение штаба Цукито Кагами. На экране появился сам флот‑адмирал — с суровым лицом и холодным взглядом.

Запись шла, а Дайсукэ хмурился. Цукито уже второй раз не снёс голову Дайто Ито. Глава Дома мельком глянул на Миядзаки. Тот внимательно смотрел на экран. Такео еле сдерживал улыбку и поставил чашку на стол. Его руки лежали на коленях, теребя краешек пояса.

«Если он не убьёт этого помощника Миядзаки, то я сам снесу голову Кагами», — промелькнула мысль в голове Дайсукэ.

'— Флот‑адмирал, наместник снова прислал согласие на принятие нашего ультиматума. Он просит прекратить обстрел гражданских территорий. Вы обязаны прекратить обстрел, флот‑адмирал. Они уже сдались! — помощник советника Миядзаки посмотрел на Цукито с вызовом, в его голосе звучала твёрдость.

Цукито медленно встал со своего кресла главнокомандующего — плавно, почти неторопливо, словно в замедленной съёмке. Он сделал несколько шагов к помощнику советника'.

Дайсукэ непроизвольно сжал кулаки, внимательно смотря на голографический экран.

«Давай, Кагами, снеси голову этому выскочке, который решил диктовать флот‑адмиралу, что делать», — подумал Дайсукэ и украдкой посмотрел на Миядзаки. Советник прекратил теребить свой пояс. Он замер и сидел словно каменное изваяние, вперив взгляд в экран.

'Изображение Кагами на мгновение смазалось — настолько стремительным был его рывок. Катана вышла из ножен с пронзительным свистом рассекаемого воздуха. Лезвие, отполированное до зеркального блеска, вспыхнуло голубоватым отсветом.

Быстрый взмах. На шее Дайто Ито мгновенно появилась кровавая полоса — сначала тонкая, алая нить, которая тут же расширилась, извергая фонтанчик алой жидкости.

Цукито сделал шаг назад, слегка наклонил клинок и аккуратно вытер лезвие об рукав Дайто. Затем он развернулся и неспешно вернулся в своё кресло, будто только что выполнил какое‑то рутинное дело'.

Дайсукэ остановил запись, когда тело Дайто Ито стало заваливаться на пол, и повернулся к советнику. Миядзаки продолжал сидеть не шевелясь, его взгляд был прикован к изображению падающего на пол помощника.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Слышно было только тихое гудение климатической системы.

— Тебе пора на отдых, Такео. Ты потерял хватку и бдительность. Так ошибиться в поведении Цукито, — холодно произнёс Дайсукэ, изучая реакцию советника. — Кагами поступил так, как и следовало ожидать от верного слуги Дома.

Миядзаки медленно повернул голову и посмотрел в глаза Дайсукэ. В его глазах читалась смесь ярости, горя и бессилия. Губы дрогнули, но он сдержал слова, готовые сорваться с языка. Вместо этого он тихо произнёс:

— Да, Дайсукэ‑сама. Вы были правы.

— Не стоит так переживать, Такео, — голос главы Дома звучал почти участливо, но в нём сквозила сталь. — Дайто погиб, служа интересам Дома Сато‑Дзё. Это почётная смерть для любого воина. А ты… ты получил ценный урок.

Советник сглотнул, его пальцы побелели от напряжения. Он понимал, что сейчас решается его судьба.

— Какой урок, Дайсукэ‑сама? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Урок верности, — Дайсукэ встал и подошёл к панорамному окну, за которым высоко в небе виднелись очертания огромной станции планетарной обороны Дома Сато‑Дзё — детища его инженерной мысли. — Верность — это не следование личным симпатиям или моральным принципам. Верность — это безоговорочное исполнение воли Дома. Моей воли, Такео. Цукито это понимает. Надеюсь, теперь и ты это усвоил.

Миядзаки молча склонил голову. Он знал, что любое возражение сейчас будет равносильно самоубийству.

— Хорошо, — продолжил Дайсукэ, поворачиваясь к советнику. — Теперь займёмся делами. Подготовь приказ о полном подчинении всех флотов моего Дома флот‑адмиралу Цукито Кагами. Пусть он уничтожит Дом Хаяси Рё и захватит все его звёздные системы. А следом мы займёмся Домом Ямамото Кай.

— Будет исполнено, Дайсукэ‑сама, — прошептал Миядзаки, чувствуя, как внутри него что‑то необратимо меняется.

Дайсукэ удовлетворённо кивнул и снова сел за стол.

Миядзаки вышел из кабинета. Его шаги эхом отдавались в длинном коридоре, пока он шёл к своему рабочему кабинету. Каждый шаг давался с трудом — словно невидимая тяжесть легла на плечи. Он знал: это последний приказ, который он выполнит для Дайсукэ.

Дайсукэ нажал кнопку вызова Юко, своего личного секретаря.

Юко появилась спустя десяток секунд: тихо открыла дверь кабинета и, подойдя к столу, встала возле своего господина.

— Юко, найди Безымянного. Он мне нужен. Срочно, — произнёс глава Дома Сато‑Дзё.

Юко поклонилась и выскользнула из кабинета.

Глава разведки появился через пять минут. Он вошёл в кабинет и встал возле Дайсукэ — высокий, с непроницаемым лицом, в тёмном кимоно без опознавательных знаков.

— Как поживают дочери флот‑адмирала Рэнсукэ Исиды? — вдруг спросил Дайсукэ. Ему неожиданно захотелось узнать их судьбу.

Губы Безымянного слегка дрогнули в лёгкой улыбке:

— С ними всё хорошо, мой господин. Учу их быть послушными и верными.

Дайсукэ усмехнулся:

— Надеюсь, они доставляют тебе удовольствия больше, чем хлопот… Ну да ладно, вернёмся к делу, — он замолчал, внимательно посмотрев на главу разведки. — Старый Такео не справляется со своими обязанностями. Ему пора на отдых.

— Я правильно понимаю, что он должен покинуть ваш дворец навсегда? — Безымянный сделал упор на последнее слово.

— Ты всё понимаешь правильно, Безымянный. Он слишком много знает. Но… — Дайсукэ на миг замолчал, — пусть он пойдёт на заслуженный отдых ночью. А то ему надо ещё выполнить мой приказ.

Глава разведки Безымянный кивнул.

— И ещё… Приставь к Цукито Кагами своего человека. Но так, чтобы он об этом ни в коем случае не знал. Хочу, чтобы ты его держал под контролем, — приказал Дайсукэ.

Безымянный снова молча кивнул.

— Иди,