экземпляр, и сырьё пустили в дело целиком. Сармат практически слышал, как нанны досадливо вздыхают и ворчат на «эльфийские штучки» вместо «доброго старого дуба» - но дубняк, «зерновую культуру», последние годы рубили очень редко и неохотно, зато пастухам, гоняющим стада вдоль рек, давали с собой пророщенные жёлуди на рассаду.

Не успел Гедимин дойти до стройки, как его перехватил нанн, усадил на деревянную, недавно сколоченную лавку и поставил рядом дымящийся горшок с торчащим наружу черпаком. Потом на лавке оказалась кружка, полная браги.

- Вам бы с утра не пить, - проворчал сармат, оглядываясь на недостроенные стены.

- Мы и не пьём, - отозвался нанн – уже второй, постарше; первый ушёл в кухонный шатёр. – А вот тебе не помешает. Всё, проклятый камень расплавлен?

Гедимин мигнул. «Они точно с утра не пьют?»

- Угу, - ответил он. Нанн широко, но невесело ухмыльнулся.

- Радгар! Нашёл время на крышу лезть!

- Дай ты путнику поесть спокойно, - проворчал седоватый нанн, приземляясь рядом с лавкой. – Мастер Хедмин, ты хоть выспался? Нхельви бегали, следили, чтобы чужаки не вылезли. Но эти упыри, с оружием, ночью послабее старых будут. В темноте не видят.

Гедимин оглянулся на запад.

- «Макаки» далеко отходят от убежищ. И эта нора, «Хилларс» - одна из четырёх в округе. Могут быть ещё. И, похоже, договариваться с ними без толку.

Нанн угрюмо склонил голову.

- Да мы поняли, Хедмин. Кто сунется на повозке без ториска или с древними штуками – сразу камень в лоб, без разговоров. Только ты…

Он, помявшись, достал из поясной сумки свёрнутую ленту скирлина.

- Отнеси это в Хиллаш. Скажи – «договор разрушен».

Гедимин мигнул, глядя на высушенные скальпы налётчиков. «В «Хиллаш»-то я зайду. Ограду им поправлю. И это сверху повешу…»

- Так они его и не заключали, - буркнул он. – Не приняли ваши бумажки всерьёз. Только высмотрели, что у вас в Илкаре нет оружия, и решили взять с наскока.

Радгар махнул рукой.

- Их беда, что они там решили. А вот мы договор заключали. И наше слово кое-чего стоит. Пойти с тобой в Хиллаш? В Илкаре воинов мало, но из Эннара подойдут быстро.

- А мы сразу пойдём! – нхельви поставил на лавку передние лапы. Стайка собралась вокруг, пристально глядя на сармата.

- Не надо, - отозвался он. – Охраняйте посёлок и стада. «Макаки» могут вернуться.

«А кроме ограды – выход бы им завалить,» - думал он, угрюмо щурясь на запад. «Чтобы «нора» внутрь сложилась. В Саммите я так делал, да не доделал. А через экзоскелетчиков прорываться – радость та ещё. Вот всё «макаки» позабывали, а как оружие делать – помнят…»

39.01.280 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Ликкин

В этот раз Гедимин не полез через заделанный пролом, а вышел к «главным воротам». Издалека он услышал знакомое тарахтение и дребезжание – из развалин, заваливаясь набок от скорости, вылетал «флип». Тут же, не отъехав и на десяток метров, он крутнулся, выгнувшись дугой и едва не потеряв двухколёсный «хвост», и с воем влетел обратно. За стеной загрохотало – из боковых ангаров, изображающих ряд привратных башен, спешно выдвигали запирающие плиты. Гедимин услышал тихий свист, шарахнулся в сторону, вскинул над собой защитное поле – и оно вспыхнуло, приняв на себя ударную волну и шквал осколков. «Sa hasesh!» - сармат сдёрнул с плеча плазморез. Защитное поле лопнуло от второго взрыва, а третьего уже не было – как и верхней части «башен». Остовы, разрезанные струёй плазмы, с грохотом посыпались на мостовую. Затрещали, падая под лишним грузом, перекрывающие плиты. На дальнем конце «коридора башен» кто-то истошно заорал в рупор, и взвыла сирена. Гедимин провёл плазмой вдоль улицы, прорезая себе проход, и под защитным куполом двинулся дальше.

Вспышки в окнах высоток он заметил, но они были направлены в центр, прочь от сармата, и стрелять он не стал. «Сигнал. Может, после снесённых ворот что-то дошло?» - Гедимин осмотрел подозрительно тихую улицу и ускорил шаг. Сфалт лежал на плече – и очень скоро пригодился.

Вспышка ударила по глазам, и сармат, зажмурившись, откатился в сторону и выстрелил наугад. По наплечнику чиркнул край упавшей плиты, сброшенной откуда-то сверху, - тяжёлой плиты, даже от скользящего касания затрещала обшивка. «Купол уплотни!» - Гедимин вскинул руку над головой, пытаясь промигаться от красных бликов. Сирена выла всё громче. Ещё блик в окне, в полусотне метров, - сармат выстрелил, и вовремя. В здании громыхнуло, облицовка пошла трещинами и «потекла» вниз. «Вылезайте,» - Гедимин угрюмо сощурился. Глаза наконец-то были прикрыты тёмным щитком. «Хорошо бы, вышли экзоскелетчики. Почистить убежище от этого добра…»

Сармат шёл напрямую к «Хилларсу», не выпуская сфалт из рук. Вокруг было до странного тихо, только впереди что-то шипело и громыхало, да сирена, отключённая во «внешнем городе», заголосила внутри «посёлка». «Готовятся к вылету?» - Гедимин недобро ухмыльнулся. «Хорошо. Я-то выдержу. А вот к мирным жителям уже не полезут.»

Он выстрелил плазменным шаром, едва выйдя на прямую дорогу к убежищу. Зашипел испаряющийся фрил, загремели обломки. Сирена внезапно замолчала. Гедимин выстрелил снова, уже с открытого места. Остатки второй высотки рухнули на вал обломков. «Городская стена» стала ниже, но шире. Третий выстрел снёс несколько ярусов соседней «башни». Падающие обломки стучали и шуршали долго, но в убежище было тихо. Гедимин тронул передатчик.

- «Хилларс», приём! Разумные внутри остались?

В наушниках долго скрежетало. Гедимин следил за «крепостью», но внутри было тихо. Ни вспышки, ни движения, ни шороха…

- Что, с безоружными воевать проще? – сармат двинулся к воротам. «Зачем я высотку рушил? Теперь поди проберись…»

- А с вами пытались по-хорошему… - он, примерившись, забросил плазменный шар внутрь периметра, ближе к люку убежища. «Мне не пробраться – и они пусть возятся подольше.»

- Нанны разрывают договор, - Гедимин выстрелил ещё раз. Скрежет в наушниках на миг стал громче, сквозь него долетело слово «слизь». «И это помнят,» - сармат криво ухмыльнулся. «Ещё добавим мусора. Мусор к мусору… sa hentu!»

- Теперь любой из вас – им враг. Сидите в развалинах. Могли бы жить, как нормальные существа. Не надо – так не надо.

- Грёбаный мьют! – донеслось сквозь скрежет. Над люком, насколько сармат мог видеть, поднялась уже пятиметровая горка обломков. «И ещё нарастить… А теперь – подогреть,» - плазменный шар взорвался над свежей