безуспешно шарили по закопченной поверхности. Уинни даже стало казаться, что бутылка померещилась ей, как и много чего еще той ночью, но в этот момент подушечки пальцев уперлись в прохладный стеклянный бок, и через несколько секунд перепачканная сажей Уинни держала в руках новое доказательство того, что в поместье нечисто.

Эта находка изменила все. Конечно, ночной эпизод в этом самом кабинете был результатом взвинченных нервов и усталости. Ничто не мешало Уинни продолжать убеждать себя, что она испытывает к графу простые дружеские чувства. Разумеется, желание защитить его вполне естественно, никакой другой причины в ее беспокойстве нет. В этом Уинни почти убедила себя. Кем бы ни был граф и какие бы таинственные слухи его ни сопровождали, теперь Уинни была решительно настроена докопаться до правды.

Она даже попыталась нанести еще один визит в комнату с портретом графини и странными отметинами на стене, где нашла одну из бутылок, чтобы еще раз как следует обшарить ее, но дверь на этот раз оказалась намертво закрыта, и Уинни пришлось отложить свои исследования на потом.

* * *

Именно в таком меланхоличном настроении Уинни находилась, слоняясь по саду и наблюдая рассеянно за окнами графа, не имея на то никакой причины, когда ее грубо вырвали из размышлений.

– Пс! – донеслось из кустов.

Уинни остановилась и прислушалась. Вокруг было тихо и мирно. Если бы не массивные рога, торчащие из ближайшего куста.

– Пс-пс! – раздалось снова.

– Инспектор Бэрноу? – удивилась Уинни.

– Не орите вы так! – шепотом рассвирепел инспектор и снова пригнулся, скрываясь за кустом.

Уинни, привлеченная таким необычным зрелищем, приблизилась к ходящему ходуном растению и заняла выжидательную позицию.

– Мне нужно поговорить с вами.

– Не думаю, что это хорошая идея. Да и рассказать мне вам абсолютно нечего, – возразила Уинни, хорошо памятуя разговор инспектора с графом.

– И все же. Похоже на то, что вы тут самый трезвомыслящий человек. Ну, или эльф, – пробасил инспектор и тут же свел похвалу на нет: – Хотя одеваетесь вы нелепо, да и вообще со странностями.

Уинни нахохлилась и тут же решила свернуть беседу. Она демонстративно повернулась к инспектору спиной, обидевшись заодно и на весь мир, поскольку никто, кроме Лилу, не оценил ее тягу к прекрасному в целом и к красивой одежде в частности. Уинни гордо вздернула подбородок и уже собралась удалиться, так что инспектору пришлось срочно изменить тактику. Он подпустил меда в голос.

– Мне и правда нужно поговорить с вами, мистер Эйр. У меня очень плохое подозрение по поводу происходящего.

Уинни воровато пошарила глазами по саду, проверяя, не прячется ли где вездесущий Бомфорд, и все же подошла ближе к рогатому кусту бузины, которого было недостаточно, чтобы скрыть габаритного инспектора. В конце концов, невзирая на неприязнь, мысли у них с инспектором возникли схожие, а инструментов для решения проблемы у представителя власти было побольше, да и информацией разжиться не мешало бы, а то в поместье ни от кого ничего не добьешься.

– Что именно вы имеете в виду? – спросила Уинни, понизив голос.

Инспектор, поняв, что ему все-таки удалось завоевать внимание собеседника, облегченно выдохнул, да так, что куст заколыхался и потерял половину листвы. Это заставило инспектора вновь пригнуть голову и виновато засопеть.

– Вот что. Тут неподходящее место для разговора. У вас есть возможность отлучиться в деревню? Я буду ждать вас каждый день после полудня в пабе «Четыре вора». Считаю, нам есть о чем поговорить.

Уинни лихорадочно соображала. Последний визит в деревню закончился для нее потерей сапога, большого количества нервных клеток и страстным полуночным недопоцелуем, и меньше всего на свете ей хотелось снова пережить подобное… ну, за исключением разве что последней части эпопеи. Однако любопытство и решимость докопаться до истины взяли верх.

– Я сделаю все, что от меня зависит, – вздохнув, произнесла она.

– Отлично! – просиял инспектор и махнул рукой на прощание, но тут же притормозил и подозрительно уставился на Уинни. – И вот еще что. Я надеюсь, у вас нет намерения присутствовать на местном шабаше?

– На каком шабаше? – абсолютно серьезно уточнила Уинни, хлопая ресницами.

– Я про этот чертов Белтейн.

– А что плохого в деревенском празднике?

– Ладно. Приходите, и мы поговорим.

Не успела Уинни открыть рот для возражения, как Бэрноу и след простыл. Только помятый куст качнул потрепанными ветками.

Уинни постояла на месте, повздыхала и уже было двинулась в сторону дома, как вдруг заметила привалившегося к стволу старого каштана Верджила. Берсерк лениво жевал травинку и скалил белые острые зубы, глядя на Уинни. Оставалось надеяться, что он не заметил инспектора.

* * *

– Вы?

Лорд Флетчер выглядел озадаченным, когда Уинни выросла перед его массивным письменным столом. И его удивление можно понять, ведь в последние дни Уинни делала все, чтобы не попадаться ему на глаза. И вот теперь она собственной персоной стояла навытяжку, сцепив для надежности руки за спиной.

Граф некоторое время рассматривал ее с недоверием, ожидая, что Уинни вот-вот по своему обыкновению даст стрекача, но та стояла ровно и никуда не собиралась. Убедившись в этом, лорд Флетчер повертел в руках перо и начал беседу.

– Полагаю, у вас ко мне неотложное дело, мистер Эйр, – сказал он как можно мягче и, заручившись кивком выглядящей крайне рассеянно Уинни, поторопил ее: – Расскажите, какое именно.

– Мне нужно отлучиться в деревню, милорд, – как можно спокойнее ответила Уинни.

– Что на этот раз? – терпеливо спросил лорд Флетчер, видимо, твердо решив ничему не удивляться.

– Моя тетушка Алиса очень больна, милорд, и мне бы хотелось отправить ей весточку! – с жаром промолвила Уинни, прижимая руки к груди.

– Ваших родственников все прибывает, – заметил лорд Флетчер. – У вас удивительно много родни для сироты. Как, вы сказали, зовут вашу тетушку?

– Алиса, милорд. Алиса Фитцуорен.

На этот раз Уинни ответила без запинки – ответ она припасла для такого случая заранее.

Лорд Флетчер некоторое время рассматривал ее с интересом.

– И вы полагаете, я отпущу вас одного после вашей пробежки по ночному лесу с визгами и криками и в одном сапоге? – радушно поинтересовался он.

– Теперь я неплохо запомнил дорогу, милорд. День удлиняется, погода завтра обещает быть солнечной и сухой. Уверяю вас, в этот раз волноваться не о чем и я прибуду вовремя, – торопливо привела свои аргументы Уинни, в душе молясь, как бы граф не навязал ей провожатого в виде Мота или, еще хуже, Бомфорда.

Лорд Флетчер смотрел на нее рассеянно, покусывая кончик пера, которое вертел в руках во время беседы.

– Езжайте, – бросил он наконец и вернулся к недописанному письму.

Настал