все достаточно далеко, убежать точно не получится. Но и просто так лежать уже тоже не выйдет — тут такая стрельба пойдет…»

Хренак!

Над головой противно взвизгивают осколки — рванули мины в стороне от дороги.

Мотоциклы!

Однако ж быстро они сюда добрались…

Перекрывая всякие звуки, замолотил пулемет на танкетке — да, здорово так по ушам долбануло! Пардон, в кого он стреляет-то?

Чуть приподнимаюсь над краем ямы.

Танкетка и не подумала останавливаться! Прет как на банкет!

А пулеметик-то у него неслабый…

Бронетранспортер идет следом и пока не стреляет. Не высаживается и пехота.

Ага, стало быть, сработала моя задумка!

Решили фрицы, что это случайная какая-то мина. Нет… не похоже! Строенный взрыв… Какая-то странная «случайность» выходит, вам не кажется?

Немцам — точно не показалось.

И вперед двинулась броня. Засады, судя по всему, либо вовсе нет, либо она крайне малочисленна — никто не стреляет. И в самом деле — с винтовкой против брони? Не смешно…

Вот и среди немцев таких вот юмористов не нашлось — мыслили они четко и прямолинейно.

Танкетку вчера видели?

Да.

Грузовики?

Тоже.

Могли ли на них какую-то пакость соорудить?

Запросто.

А вот стрелять-то — особо и некому…

Ага!

Выбралась-таки инженерная разведка из грузовика!

Не так уж их и дофига — двое всего.

Танкетка, прекратив огонь, замерла в нескольких метрах перед минами.

Оба немца держат в руках щупы, винтовки закинуты за спину. Топают вперед относительно спокойно, ничего, похоже, не опасаются.

А с другой стороны — чего им бояться?

Если тут кто-то и засел, то после взрыва неминуемо открыл бы огонь по грузовикам. Это по броне из винтовки палить бессмысленно, с грузовиками же — совсем другой разговор! Брезент тента плохо защищает от пуль!

Сильно подозреваю, что если бы не мое недвусмысленное указание, то и здесь поступили бы точно также.

И поэтому саперы не волнуются.

Рвануло под мотоциклами неслабо — один перевернуло, а второй отбросило на обочину. Это что угодно, но точно не противопехотная мина! Слишком уж сильный взрыв.

Ну, во-первых, там была не одна мина, а во-вторых, в последний момент туда добавили по несколько тротиловых шашек…

Но! Страшная вещь — шаблонное мышление!

«Будешь мыслить и работать стандартным образом — и тебя похоронят в стандартном же гробу!»

Не помню, кто это сказал — но я с ним сейчас категорически согласен!

Ибо логика немцев мне сейчас абсолютно понятна.

Сильный взрыв — противотанковая мина. Так?

Они знают, что в наших минах взрывчатки немного — похож этот взрыв на нашу противотанковую?

Ну… в принципе — а почему бы и нет?

На что ставят такие мины?

На броню.

Но мотоцикл с коляской — достаточно тяжел и сам по себе! Да плюс три человека пассажиров… Вполне мог взрыватель и сработать.

А это значит, что мотоциклисты въехали на минное поле. И именно там оно и начинается! Значит — надо искать д а л ь ш е!

А не прямо перед танкеткой…

По правде сказать, щупами они начали работать заранее, но…

Опытный сапер сразу понимает, во что уткнулся его щуп. Металл — мина. А дерево? А у противника есть на вооружении деревянные противотанковые мины? По-моему, только в следующем году их использовать начнут.

Доска, лежащая поверх противотанковых мин, надо полагать, отозвалась вполне стандартным образом — как дерево. Слава Богу, что мы с собой специально широкие доски прихватили. Противопехотных мин, прикрывающих противотанковую, тоже не нашлось… Да их и не было. В смысле — на дороге не было.

А в придорожных канавах никто и не искал — не ставят сейчас минные поля таким образом!

Так или иначе — но мимо наших мин они прошли.

И только пройдя еще метров тридцать, поняли: нет тут больше в земле ничего! И были совершенно правы: все мины остались позади.

Остановились, воткнули щупы в землю и закурили.

И стали поджидать грузовики.

Выбросив клуб дыма из выхлопной трубы, танкетка тронулась вперед. А за ней и вся колонна потихоньку втянулась внутрь воображаемой буквы «П»…

На какое-то время я вообще выпал из реальности… куда-то туда… далеко.

Одно дело — ставить мины и смотреть за их сработкой издали. И совсем другое — ощущать этот взрыв всем телом в непосредственной близости.

Пришел я в себя от того, что кто-то сильно трясет меня за плечи.

— … рищ старшина!

Таращу глаза… А-а-а… это же Машаев… Витя…

Пробую сесть, руки дрожат, не слушаются.

— Пить дай…

Холодная вода как-то очень быстро возвращает мне чувство реальности. Во всяком случае, в глазах уже не двоится, и земля под ногами не так сильно ходит туда-сюда.

Пробую встать, получается это пока… ну, не очень хорошо получается. Машинально ощупываю себя — где оружие?

Так, автомат на месте.

Взгляд вперед.

Там что-то основательно горит, черный дым застилает всю картинку.

Уже веселей!

Стрельбы не слышу, лишь иногда трещат выстрелы — сразу пачками. Патроны в огне? Похоже…

— Рассказывай!

— Дак… Рвануло когда все, чуть со страху не окочурился. А там и пулеметы с поля ударили. Немцы-то еще стреляли какое-то время — и тогда фугас этот… ну…

— Камнемет?

— Ага! Вот когда он бабахнул, всякая стрельба моментом и прекратилась. Наши уже туда все пошли, за трофеями, видать… а я — вот тут, с вами остался.

— Не кисни, ты свое дело сделал!

Танкетка… Ее опрокинуло и отбросило взрывом назад, башня слетела и валяется где-то в стороне.

Камнемет действительно сработал на совесть. В борту бронетранспортера вижу весьма основательные такие вмятины. Представляю себе прилет такого булыжника по грузовику!

Из кузова бронетранспортера несет гарью и еще каким-то противным запахом.

И сдается мне, что я понимаю, чем это так пахнет…

— В общем, товарищ капитан, там в живых осталось всего пятеро — и все так или иначе пораненные. Потери противника — шестьдесят восемь человек убитыми. Кто-то в технике сгорел — там ничего не поймешь вообще. Уничтожены: танкетка, бронетранспортер сильно поврежден, ну и мы его еще потом подорвали. Два грузовика сгорели.

— Ваши потери?

— Четверо легкораненых, двое остались в строю. Остальных направил в госпиталь.

А про работу группы Петлина еще раньше доложил он сам. Им просто было гораздо ближе добираться, да и раненые у него были, двое. И серьезно — их надо было срочно везти в госпиталь!

Так и оказалось: немцы выслали по второй дороге группу мотоциклистов, с ходу напоровшихся на мины. Потеряв три машины,