с петлицами генерал-лейтенанта. — А дай-ка я тебя разгляжу получше…

Он подходит поближе — и пожимает мне руку!

Хм…

— Рассказали мне тут про твои художества, да… — генерал опускается на свое место. — Сразу скажу: не поверил! А потом вот и Особый отдел подтвердил. И откуда ты такой хитровывернутый взялся? Фролов — так через всю Испанию прошел, финскую — и не помнит таких вот придумок! А там неслабые мастера своего дела были!

— Так и мы, товарищ генерал-лейтенант, не лыком шиты. Приходилось мне всякие придумки ихние видеть да в руках держать. Чай не шибко-то они и хитрые…

— Ха! — усмехается он. — Это где ж вас, таких ловких, растят?

— Контузило меня, товарищ генерал-лейтенант… Вот и память не вся вернулась еще… Помню только, что был это специальный отряд минирования, вроде бы в составе погранвойск НКВД… — развожу руками. — А дальше все, провал… В себя только в госпитале и пришел…

— А не врет он, Михаил Ильич! — неожиданно вступает в разговор сидящий сбоку дивизионный комиссар. — Башмакова помните ведь?

Генерал кивает.

— Так вот, он мне рассказывал, что лежал в госпитале с таким же подрывником, тот кое-что про свою службу рассказывал. И, что интересно, тоже спецотряд погранвойск НКВД! Прямо — вот как сейчас!

Так это тот самый пожилой дядька в госпитале! Который тогда со мною разговаривал по душам! Осталось только очную ставку нам устроить…

— Ну-ка, ну-ка! — живо оборачивается к нему генерал. — Что он еще говорил?

— Ничего больше не успел тогда сказать… Да и других вопросов накопилось — мама не горюй. А потом этот госпиталь разбомбили… Да жестоко так — даже по горящим развалинам лупить продолжали. Погиб Башмаков… все они там погибли…

— М-м-да… — генерал поправляет воротник. — Бывает… Война.

Он какое-то время молчит. Молчат и все прочие.

— Да! И что ж нам с тобой делать? — снова вспоминает он про меня. — Делов ты тут наворочал — на троих хватит! Даже и пленного немца так застращал, что тот со страху, должно быть, про что только не рассказал! Мне вон даже ваш старший политрук жаловался! Мол, сладу никакого с ними нет — совсем как волки какие на людей кидаются!

— Так… немцы же, товарищ генерал-лейтенант! Кто их сюда вообще звал?

— Правильно! И впредь — так же поступай! Ладно…

Он малость остывает.

— Почитал я тут, что про тебя успели уже понаписать некоторые… И есть на твой счет одна задумка…

— Садись! — майор указывает мне на стул. — Разговор у нас с тобой долгим будет…

После встречи с генералом меня оставили в штабе. Сказали: жди, про тебя вспомнят.

Долго, кстати, ожидать не пришлось, в коридор вышел какой-то майор и сделал мне знак следовать за ним.

Мы вошли в кабинет, и он предложил мне сесть.

— Будем знакомы! Я майор Ковальский, Степан Ефимович, начальник оперативного отдела дивизии. За тебя все знаю. А что не знаю — расскажешь по ходу дела…

Оказывается, генерал командует не просто дивизией — а целой группой войск! Пока не понимаю, сколько это, но явно дофига… А дивизионный комиссар — это как раз и есть тот самый Дьяков, на чей приказ тогда и ссылался старший лейтенант у моста.

Кстати, все рапорта — и Фролова, и тогдашнего капитана, что меня у моста расспрашивал — вот они, на столе у начоперода. И еще какие-то бумаги, рассматривая которые, майор несколько раз удивленно бровь приподнимал.

Как я понял из его слов, у командования возникла идея создать эдакую мангруппу — из саперов и автоматчиков, которая быстро бы перекрывала всяческими хитростями опасные направления. Прекрасно понимаю: пока еще туда войска подойдут да нормальную оборону поставят…

А тут — как специально — подвернулся под руку такой вот… неправильный весь из себя деятель…

— Читаю вот тут рапорта — и даже удивительно! — качает головой Ковальский. — И все-то решения почти на самом верху лежали — а отчего ж только ты вдруг до этого додумался?

— Так просто же все, товарищ майор… — пожимаю плечами. — Я ж сапер — за каждый чих сам, лично, должен отвечать! Вот тут и начинаешь думать! Одно движение неверное — и амба! А позади меня товарищи идут — и вся надежда только на меня. Сработает мина — и кого-то из них со мною рядом хоронить будут. А виноват — я! Не доглядел…

— Ты тут не один сапер! — качает головой майор. — И другие есть, однако ж, почему-то только тебя вдруг заметили! Опять же, слушают тебя бойцы — это все в рапортах отметили! Да и работать начинают быстрее, чем обычно… Это, мил друг, не просто так! Я-то знаю!

Долго ли, коротко, а состав отряда стал понемногу вырисовываться.

До взвода пехоты — это и дураку было ясно, без пехотного прикрытия сапер много не наработает. Он-то в землю обычно смотрит, а надобно еще и по сторонам поглядывать.

Минимум три пулемета, желательно — один станкач.

Это тоже было ясно, и никаких возражений не последовало.

Два отделения саперов — самый минимум!

Инженерка… Тут я попросил время, чтобы составить подробный список. Хрен там их знает, что вообще на складах из этого имеется? Напишу что-нибудь эдакое… чего и в помине-то еще не было, потом сам буду в затылке чесать…

Инспекция складов — это, как ни крути, а день — вынь да положь!

Обучение личного состава — а где его вообще брать-то, этот самый личный состав?

— Может, — осторожно интересуюсь я, — из старого взвода, ну, что у моста со мной работал, кого-то взять?

Майор кивает — это можно.

— И из этих, что вчера со мною бегали?

— Вообще не вопрос. Список напиши, отдадим в приказ.

— Вооружение бы саперам поменять — хотя бы частично. Винтовка здорово мешает, когда мину ставишь.

Автомат вообще-то тоже не подарок, но все же…

— Пистолетами, что ли, всех вооружать собираешься?

— Ну, трофейные же автоматы есть? Их и нужен-то всего десяток… Патроны, я уверен, имеются.

Транспорт — тут тоже все было понятно. Пешком или на лошадях — скорость передвижения невелика, да и многого не утащить.

— Ладно, с этим решим, — подводит итог Ковальский. — На подбор народа тебе сутки! Приказ будет… Как много времени на подготовку надобно?

По