— Не назначен командованием ответственный политработник! А я, со своей стороны, не имею права проводить таковые мероприятия.

И ведь не подкопаешься: так и есть на самом деле!

— А…- гость несколько озадачен. Не ожидал?

— Почему не проводятся строевые занятия? Где вообще ваш личный состав? Спят?

— Разрешите? — поворачиваюсь на месте и делаю приглашающий жест.

Входим в сарай.

И с порога нас встречает слитное шарканье напильников, звуки резки металла пилами и жужжание дрели.

— Прошу ознакомиться: здесь идет процесс изготовления специальных — это я для серьезности ввернул — боеприпасов. Задействован весь личный состав, за исключением часовых и дневального.

Он делает несколько шагов вперед, протягивает руку к верстаку…

— Попрошу поосторожнее! Все мины заряжены, и в обращении с ними требуется максимальная аккуратность!

Перед ним на верстаке лежат около полутора десятков мин…

Словом, он тут надолго не задержался…

Глава 13

— Прошу садится! — полковник опускается на свое место. Комполка мрачен, и это хорошо видно всем.

— Информация такова…- он смотрит на нас каким-то тусклым взглядом. — Прорыв на правом фланге, соседи отошли.

А слева у нас большая река…

— Не думал я, что такое придется говорить… мы отступаем. Пришел приказ. Штабу — представить мне порядок отхода частей и подразделений. Через час! Все мероприятия завершить. Личный состав, технику и вооружение подготовить к эвакуации! Что нельзя эвакуировать — подготовить к уничтожению! Подготовить подразделения для прикрытия! Все! Исполнять! Старшина Васин — остаться!

Топот ног, звуки отодвигаемых стульев — и мы остаемся в комнате одни.

— Сколько у тебя личного состава? Вооружение?

— Восемьдесят пять человек, товарищ полковник. Два станковых и девять ручных пулеметов.

— Девять? Откуда столько? Помниться мне, что только два было?

— Трофеи, товарищ полковник…

— А почему на склад не сданы?

— И чем бы я сейчас тогда воевал?

Он усмехается.

— Ну, ты и жук! За мотоциклы я слышал… а вот за пулеметы… Ладно! Мне тут сообщили, что ты какие-то там специальные мины делать начал.

— Да, товарищ полковник. Даже и испытания провести успел — всех впечатлило!

— Сколько их в готовности?

За штатные он и не спрашивает — я только вчера в штаб докладную подал. Где указал, сколько и чего есть в наличии. Если кратко — слезки… Полагаю, что он уже в курсе дела.

— Сто пятьдесят шесть штук. Утром еще полтора десятка начали собирать.

— Маловато… я думал, больше будет.

— Как поставить, товарищ полковник! — не соглашаюсь я. — Ежели с умом, так одна мина целое отделение снесет — никто и хрюкнуть не успеет!

— Даже так? Ладно… Иди сюда!

Он указывает точки на карте.

— Роты с переднего края снимутся уже сегодня к вечеру. До утра, думаю, немцы не полезут, не воюют они по ночам. Отход будет происходить вот по этим дорогам. Стало быть, эти три участка надо перекрыть. Что хочешь делай — но они не должны там пройти до завтрашнего вечера! К ночи можешь уходить… Сам понимаешь, тут твои мины и пригодятся!

— Ясно, товарищ полковник. Работать будем в одиночку?

— У тебя будет радист. Можешь вызывать поддержку артиллерии, мы все равно не успеем вывезти весь боезапас, так что жалеть снарядов они не будут. Но к двадцати часам уйдут и они.

— Маловато, товарищ полковник, одного радиста… Это ведь я только один участок и прикрою. А нужно-то — три!

— Лады, скажу начсвязи — пусть там у себя поскребет по сусекам…

Выйдя во двор, опускаюсь на скамейку. Подумаем…

Три перекрестка дорог, понятно.

Немцы не дураки, пустят вперед мотоциклистов — это тоже ясно как божий день. И допускать возможность того, что мотоцикл наедет на мину — никак нельзя. Значит, валим его издали…

— Старшина Васин?

Встаю и оборачиваюсь.

— Младший лейтенант Торопов, командир сводной роты. Мне так и сказали: мол, коренастый, и автомат немецкий у него… Будем знакомы!

И он протягивает мне руку.

— Петр.

— Николай. Присядем?

Опускаемся на ту же скамейку.

— Короче, в строю девяносто два человека. Есть миномет — трофейный. Только мин мало… Три пулемета — «максимки».

— Восемьдесят пять человек. Два неполных взвода: саперы, и взвод прикрытия. Два станковых и девять ручных пулеметов. Из них — восемь трофейных. Порядка двухсот мин. Комполка обещал поддержку артиллерии…

— А нефигово у тебя с пулеметами! — удивляется Торопов.

Он достает из планшета карту.

— Смотри… это место я знаю — окопы там копали. Тут дорога по берегу реки идет, под обрывом. Наверху лес, проехать невозможно. Километра полтора так, потом сворачивает налево. Предлагаю поставить пулеметы вот здесь — и тут…

— Я бы и с другой стороны реки станкач воткнул. Подойти к нему не выйдет, а переправляться под огнем… плохой способ самоубийства. Но дорогу он, почитай, на полверсты в обе стороны подметет. Само собой, мин на дороге и рядом поставим.

— Рядом — почему?

— А они у меня особенные. Выстреливаются вверх и уже там — бабах! Осколки метров на двадцать-тридцать точно разлетаются! И дальше может…

Двух других участков он не знал.

На этот же мы договорились выставить его взвод с двумя пулеметами. И от меня пойдет Петлин — с ним двадцать человек при двух пулеметах и с тремя десятками наших самоделок. Пусть заодно и лес наверху заминируют — хуже точно не станет. От пехоты там пяток человек засядет. Ну, и мои ребята еще кое-что с собою прихватят…

Ко второму участку мы с ним добрались часа через два.

Пригорок слева и справа огибается дорогой. Справа — большой овраг, для техники он непроходим в принципе. Уж больно крутые тут склоны. Слева — хилое болотце. Ну, не знаю как бронетранспортер — а мотоциклы и грузовики тут точно не пройдут. Пехота — той пофигу, пролезет. Ладно, будем работать…

Командую Машаеву, он тут рулит своим отделением. Пусть ставят мины, основные точки мы уже прикинули, а дальше — и сам не лопух, допрет. Главное — перекрыть дорогу, что у болотца. По оврагу они много не наползают. Но на всякий случай рекомендую воткнуть и там парочку мин. Пехоте ничего пояснять не надо, они и сами уже что-то вовсю копают…

— А вот это — жопа…

И я полностью согласен с младшим лейтенантом. Местность — ровная, как стол!

Перекресток пяти дорог… Блин,