но не сочла нужным сообщить об измене. Французский хронист Жоффруа Парижский, трудившийся около 1317 года, утверждал, что благодаря Изабелле королю открылись вещи, истинность которых подтвердили многие люди. Есть все основания полагать, что эти откровения были связаны с делом Нельской башни. Более поздние летописцы заявляли, что Изабелла выступила одной из главных свидетельниц против невесток, хотя сэр Томас Грей в 1350-х годах отмечал, что «многие считали это неправдой».

Записи Палаты шахматной доски свидетельствуют, что во время визита во Францию Изабелла вела с Филиппом продолжительные частные беседы, которые, возможно, носили политический характер. Покинув Париж 19 марта, она написала три письма своему брату Людовику и продолжала поддерживать связь с отцом, дядей и другими братьями. Если она действительно разоблачила невесток, то наверняка сочла свои действия оправданными. Прелюбодеяние, совершенное женой наследника, ставило под серьезную угрозу преемственность королевской власти, а мужчина, вступивший в преступную связь с дамой подобного ранга, был повинен в государственной измене. Но Филипп не полагался на слухи или косвенные улики. Он решил некоторое время понаблюдать за пятью подозреваемыми.

В конце марта Изабелла посетила Шартрский собор, а затем отправилась на юг, чтобы принести дары образу Пресвятой Девы в базилике Клери-Сент-Андре на Луаре. Каждому святилищу, которое она посещала, Изабелла подносила дорогие ткани. Во время поездки она сделала остановку, чтобы купить меха и драпировки, расшитые изображениями бабуинов. Затем она приехала в Сен-Жермен-ан-Ле, где прожила до 16 апреля в излюбленной летней резиденции французских королей в обширном Сен-Жерменском лесу, который на протяжении веков служил королевским охотничьим угодьем. Изабелла часто навещала отца, и каждый вечер десять факелоносцев освещали ей путь.

К этому времени подозрения короля в отношении невесток усилились, и он приказал немедленно провести расследование. Когда вина прелюбодеев подтвердилась, месть монарха была ужасной. Всех виновных арестовали. После жестоких пыток братья д’Ольне признались в своих преступлениях и были приговорены к смерти. В апреле на закрытом судебном заседании Парижского парламента Маргарита и Бланка также признали вину; их приговорили к пожизненному заключению. Людовик поспешно объявил брак с Маргаритой недействительным и лишил наследства ее дочь Жанну. Остриженных и рыдающих от стыда Маргариту и Бланку, облаченных в покаянные рясы с капюшонами, заточили в темные подземелья замка Шато-Гайар, крепости XII века, которую построил в Нормандии Ричард I.

Несмотря на мольбы Карла, мужа Бланки, папа римский отказался аннулировать его брак. Спустя десять лет, после того как Бланка родила внебрачного ребенка от тюремщика, ей разрешили стать монахиней, но суровость тюремного заключения подорвала ее здоровье, и она умерла в 1326 году. Жанна, несмотря на оправдательный приговор, оставалась под домашним арестом до 1315 года, после чего ей позволили вернуться ко двору. Братьев д’Ольне прилюдно кастрировали; их гениталии были брошены на съедение псам. С прелюбодеев живьем частично содрали кожу, затем их колесовали и обезглавили из милосердия.

Если Изабелла действительно сыграла важную роль в раскрытии «дела Нельской башни», как считали во Франции, то ее действия свидетельствуют о скрытой жестокости, чего, возможно, и следовало ожидать от дочери Филиппа IV.

18 апреля, словно во исполнение проклятия Жака де Моле, скончался папа римский. Это был век суеверий, и, услышав печальную новость, Изабелла, вероятно, начала опасаться за жизнь своего отца.

По пути домой она посетила свои владения. В Абвиле она приняла своего брата Карла и дядю, Карла де Валуа. Проехав на север через Монтрёй и Булонь, она вернулась в Виссан и села на корабль, отплывающий в Англию. По прибытии в Дувр она получила необычный подарок – дикобраза, которого отправили в королевский зверинец в Тауэре. Затем Изабелла совершила отложенное паломничество к усыпальнице святого Фомы в Кентербери. В апреле в благодарность за предпринятые во время поездки во Францию усилия, увенчавшиеся успехом, Эдуард щедро наградил супругу и подтвердил ее право на вдовий удел, находившийся в распоряжении королевы Маргариты.

5. Ребячество

В июне 1314 года огромная английская армия собралась в Варк-он-Твиде в Нортумберленде, готовая сокрушить шотландцев. В глаза бросалось отсутствие Ланкастера, Уорика, Арундела и Суррея. Они оправдали свою неявку тем, что король начал войну без согласия парламента и в нарушение ордонансов. Тем не менее Эдуард пользовался поддержкой Пембрука, Мортимера и Диспенсеров.

Изабелла отправилась на север, чтобы присоединиться к мужу. 14 июня она прибыла в Берик и поселилась в замке. Королева приняла участие в подготовке кампании и одолжила Глостеру снаряжение для полевой кухни.

Спустя три дня великая армия выступила из Берика. Роберт Брюс был готов и ждал, его войска расположились перед Стерлингом в местечке под названием Бэннокберн. Там две армии встретились. У Брюса было семь тысяч человек против двадцати тысяч у Эдуарда, но он хорошо знал местность. Брюс намеренно выбрал участок среди болот и приказал вырыть ямы-ловушки, смертельно опасные для захватчиков.

Битва при Бэннокберне длилась два дня, 23 и 24 июня, и ее итогом стало сокрушительное поражение англичан. Молодой эрл Глостера оказался в числе четырех тысяч убитых, Херефорд попал в плен, а король Эдуард, несмотря на то что «сражался как лев»[115], был вынужден бежать с поля боя. Раненый, он тайно пробрался на юг, бросив личные вещи, включая печать. Победоносный Брюс по-рыцарски отправил противнику его имущество.

Изабелла ожидала Эдуарда в Берике, куда он вернулся, сломленный, разгневанный и униженный. Королева оказала супругу поддержку, обработала его рану, одолжила свою печать взамен утраченной и проследила за чисткой его доспехов. Она также купила одежду для трех рыцарей, потерявших все, когда они спасались бегством с поля боя, а позже добилась освобождения королевского гонца, которого заключили в тюрьму за дерзкое утверждение: «Неудивительно, что король не смог выиграть битву, ведь он тратит время, отведенное для мессы, на праздность, рытье канав и другие неподобающие занятия». Изабелла убедила архиепископа Рейнольдса поручиться за примерное поведение этого человека в будущем[116].

Бэннокберн стал катастрофой для Эдуарда. Его поражение фактически обеспечило Брюсу корону, а Шотландии – независимость. Север Англии стал как никогда уязвим для шотландских набегов и вымогательства под предлогом защиты. Кроме того, неудача подорвала авторитет Эдуарда среди баронов и укрепила позиции Ланкастера, полного решимости добиться выполнения ордонансов.

Лорды-ордайнеры поспешили в Йорк, где в сентябре опозоренный король предстал перед парламентом. Изабелла восседала рядом с ним на троне, слушая, как Ланкастер возлагал вину за поражение Англии на Эдуарда, отказавшегося соблюдать ордонансы. Он не внял настойчивым призывам короля продолжить войну и потребовал изгнать недостойных из числа придворных и должностных лиц. Эдуарду пришлось капитулировать. Было ясно, что отныне Англией будет распоряжаться Ланкастер. Король превращался в номинального правителя, марионетку в руках эрла.

Изабелла, непоколебимая как всегда, поддержала супруга. Теперь у Ланкастера были все основания считать