полгода до того мы обе пробовались в телесериал, и роль взяли меня. Режиссёр решил, что я моложе и подхожу лучше. Она мне этого не простила.

— Того, что вы моложе?

И снова эта улыбка.

— Того, что я вообще там оказалась. Она была убеждена: не появись я, роль ушла бы к ней. Я сказала, что сожалею и что ни о чём не подозревала. Без толку: где бы мы ни сталкивались, без шпильки не обходилось. Слава богу, встречались мы редко.

— А после того вечера, когда был сделан снимок, вы её больше не видели?

Она отвела взгляд и ненадолго задумалась.

— Нет. Похоже, это был последний раз.

— Имя Харри Пассек вам о чём-нибудь говорит? — вступил Бёмер.

— Да, журналист. Мы несколько раз встречались. Привлекательный мужчина.

Под ложечкой у Макса неприятно заныло — знакомое с прежних лет ощущение, какое приходит с разочарованием или поражением.

— Что значит… несколько раз встречались?

Дженнифер Зоммер чуть склонила голову набок.

— Простите?

— Я не вполне понимаю, как это истолковать, — попытался Макс оправдать свой вопрос — и не только перед ней.

Она с улыбкой пожала плечами.

— Пару раз пересекались на приёмах и вечеринках. Не более того.

— Значит, лично вы не знакомы?

— Нет.

— А что-нибудь ещё о Мириам Винкель вы могли бы нам рассказать? — Бёмер вновь перехватил её внимание. — Что-нибудь, что бросилось в глаза?

Её улыбка стала лукавой.

— Помимо её неизменной сердечности ко мне? Нет, ничего.

— В таком случае благодарим, что уделили нам время. — Бёмер поднялся; Макс — следом.

— Не за что. — Она прошла мимо и открыла дверь.

Бёмер был уже в коридоре, когда она окликнула Макса:

— Ах, у меня ещё одна просьба. Надеюсь, вы не сочтёте её бесцеремонной.

Макс задержался.

— Слушаю вас.

— Видите ли, я готовлюсь к роли помощницы комиссара уголовной полиции. Со следующего месяца — съёмки детективного сериала. И раз уж под рукой оказался живой комиссар…

Она умолкла. Краем глаза Макс заметил, что Бёмер обернулся и теперь смотрит на неё.

— У меня накопилось множество вопросов; ответы помогли бы глубже понять роль. Вы не согласитесь мне помочь? Если я составлю список и мы как-нибудь встретимся…

— С большим удовольствием. — Он сказал это совершенно искренне. — Скажите только, когда и где, — и мы сделаем из вас настоящую сыщицу. — Покосившись на Бёмера, он прибавил: — Правда, удобнее всего вечером. Днём у нас сейчас забот по горло.

— Чудесно. Огромное спасибо. — Она просияла. — Как мне с вами связаться?

Макс уже потянулся было за визитками Бёмера, но передумал и достал блокнот.

— Я запишу номер. Свои визитки, к сожалению, ещё не готовы.

Он черкнул номер мобильного, протянул ей листок — и был вознаграждён тёплой улыбкой.

Затем оба комиссара откланялись.

— «Скажите только, когда и где», — передразнил Бёмер, едва они вышли на улицу. — «И мы сделаем из вас настоящую сыщицу». Слушай, что с тобой творится?

— Ничего. А что должно твориться? Человек попросил о помощи — я помогаю. Приятная женщина.

— Приятная? — Бёмер хмыкнул. — Я бы сказал иначе: она тебе нравится, коллега. Да и, чего уж там, хороша собой.

— Вот ещё. Попридержи-ка фантазию. Просто она показалась мне дружелюбной и милой — вот и всё. Может, сменим тему и вернёмся к делам?

Ухмылка Бёмера сделалась шире, но он кивнул.

Впрочем, в голове у Макса тут же подал голос внутренний собеседник и принялся засыпать его вопросами. С чего он так обрадовался, когда Дженнифер Зоммер попросила его о помощи? Да, женщина она незаурядная — но незаурядные женщины встречались ему и прежде, и ни одна не повергала его в подобное волнение. В конце концов, он твёрдо решил ближайшие два-три года отдать исключительно карьере. Отношения сейчас были бы только обузой: понятно, что ни одна спутница не придёт в восторг, если с самого начала ей придётся коротать в одиночестве вечера и выходные, пока он пропадает на следствии. Так говорил рассудок. Но где-то в глубине отзывалось нечто совсем иное. И радоваться этому или тревожиться, Макс не знал.

Вернувшись в кабинет, он попробовал дозвониться до Дагмар Мартини: хотелось ещё раз расспросить её о подруге. Если Мириам Винкель и вправду исчезла по собственной воле, что-то должно было броситься в глаза её лучшей подруге. Однако вместо гудков тут же включилась голосовая почта, и Макс решил перезвонить позже.

После полудня зазвонил его смартфон. На дисплее — незнакомый номер; как выяснилось, он принадлежал Дженнифер Зоммер. Она спросила, не мог бы он заглянуть к ней уже сегодня вечером. Список вопросов вышел таким длинным, что вряд ли они управятся за один раз. К тому же ей нужно как можно скорее входить в роль.

— Между нами говоря, я и так запаздываю.

Макс помедлил мгновение. Визит к Кирстен, запланированный на этот вечер, можно было без труда перенести. Он согласился.

— Чудесно, — обрадовалась она. — И приходите голодным. Я приготовлю что-нибудь на скорую руку. В знак благодарности.

Положив трубку, он поймал на себе взгляд Бёмера и предостерегающе поднял палец. — Ни слова.

Бёмер внял.

Без четверти восемь Макс стоял перед дверью Дженнифер Зоммер. В левой руке — бутылка итальянского красного. Прежде чем нажать на звонок, он попытался собраться с мыслями.

Это не свидание. Простая любезность. Ни малейшего повода гадать о том, что наверняка окажется плодом воображения. Дженнифер Зоммер — актриса, чья карьера уверенно идёт в гору. Каждый день — звёзды кино и шоу-бизнеса. Что этой женщине может понадобиться от заурядного комиссара вроде него, кроме помощи в подготовке к роли? Об этом она и просила. И ни о чём больше.

Он взглянул на бутылку: уж не выглядит ли это смехотворно? Может, припрятать и забрать потом? С другой стороны — раз хозяйка берётся за ужин, будет только уместно принести к столу вино. Простая учтивость, ничего больше.

Он нажал на кнопку — и, словно та каким-то непостижимым образом была связана с его телом, пульс в ту же секунду участился.

В нём проснулось мальчишеское желание сбежать и укрыться за ближайшим углом. Что, чёрт возьми, с ним творится?

Послышался щелчок, за ним второй — и дверь отворилась.

Дженнифер Зоммер стояла на пороге и улыбалась. От одного её вида у Макса перехватило