class="p">Макс положил аппарат на стол и поднял глаза на Бёмера. Тот нахмурился.

— Что там у тебя?

— Что? Ты о чём? Что должно быть?

Бёмер подался чуть ближе и заговорил так тихо, чтобы коллеги за соседними столами не услышали:

— Я, коллега, штаны плоскогубцами не застёгиваю. Я только что видел твою идиотскую ухмылку, когда ты читал сообщение и отвечал. Это была твоя ученица, верно?

— Да. И что с того?

— Да ничего. Всё в порядке. — Он поднялся. — Схожу-ка проверю, на месте ли шеф. Не лишним будет, если он сам позвонит в Гамбург и как следует их подстегнёт.

Макс дождался, пока Бёмер выйдет, взял телефон, разблокировал экран и открыл WhatsApp.

 

«Только что забыл сказать, что очень рад твоему сообщению».

 

Он отключил звук и не выпустил аппарат из рук. Ответ пришёл через считаные секунды.

 

«Имеешь полное право радоваться. Сообщения от меня, знаешь ли, достаются не всякому».

«Я ведь — везунчик».

«Мы оба везунчики».

 

Едва он положил смартфон обратно, как вернулся Бёмер и демонстративно скользнул взглядом по аппарату.

— Ну вот, Горгес уже накручивает гамбуржцев.

— Будем надеяться, что всё окажется пустяком и женщину быстро найдут.

— Ах да, ещё одно. — Бёмер сел и кивнул на скоросшиватель, принесённый поутру. — Вчера вечером я ещё раз внимательно перечитал отчёт криминалистов из квартиры Мартини. Всё это очень странно. Спальня полна отпечатков пальцев и волос Винкель. А за её пределами — лишь пара отпечатков, и больше ничего. Ни волос, ни ДНК.

— По-моему, не так уж и необычно, — возразил Макс. — Если она вошла в квартиру и сразу направилась в спальню.

— Возможно. — Бёмер разглядывал скоросшиватель так, словно на обложке были его собственные пометки. — И никаких признаков того, что из квартиры выносили тело, тоже нет.

— Значит, преступник… — Смартфон на столе коротко завибрировал. Сообщение. — Прости, секунду. — Макс схватил телефон. Дженнифер.

 

«Кстати, с удовольствием увиделась бы с тобой сегодня вечером, но, увы, работаю».

«Напишу позже», — быстро ответил Макс, сунул телефон в карман и поднял глаза на напарника.

 

— Извини. На чём мы остановились?

Выражение лица Бёмера говорило само за себя.

— Я, конечно, рад за тебя, если у тебя весеннее обострение. Но нельзя ли перенести этот ваш флирт по сообщениям на другое время?

Макс знал: упрёк справедлив. Его самого ужасно раздражало, когда собеседник то и дело утыкался в телефон. Он воспринимал это как знак пренебрежения.

— Ты прав. Извини.

— Так что там преступник?

— Что?

Бёмер закатил глаза.

— Ты сказал: «Значит, преступник…» — когда твой мобильник потребовал внимания.

— Ах да. Я хотел сказать, что преступник, возможно, ещё в спальне засунул её в пластиковый мешок. Тогда понятно, почему снаружи не нашли следов.

— Это могло бы быть объяснением. Вот только и для такого в спальне — ни единого признака. Криминалисты считают, что следы крови в целом довольно странные. Они не укладываются ни в одну из известных схем, характерных для типично кровавых способов убийства. Зарезать, застрелить, размозжить череп…

— Хм… Если вспомнить, как была изуродована Петра Цедерман, и исходить из того, что перед нами один и тот же преступник, меня это не удивляет. То, что этот тип с ней сделал, типичным способом убийства я бы не назвал.

Бёмер кивнул, по-прежнему задумчиво глядя на скоросшиватель.

— Тут ты, конечно, прав.

В кармане у Макса снова завибрировал смартфон. Собрав всё самообладание, он проигнорировал его. Через минуту поднялся и сказал:

— Извини. Мне нужно отлучиться.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 28

Среда

 

Макс только что вышел из душа, когда пришло сообщение от Дженнифер.

«Не хочешь позавтракать?»

Он улыбнулся. Лучшего начала дня и придумать было нельзя. Тем более что накануне, засыпая, они переписывались до глубокой ночи, и с каждым сообщением тон становился всё откровеннее.

Семь десять. Вполне успеет, если будет в управлении к половине девятого.

«С удовольствием. Где?»

«У меня. Стол накрыт. Жду».

Окрылённый, он побрился и оделся — но тут же разделся снова: взгляд в зеркало выдал, что рубашка чуть помята, он уже надевал её однажды. Джинсы тоже не понравились, и пришлось подобрать другие.

Через двадцать минут Макс наконец сел за руль.

Дженнифер встретила его в светлых леггинсах и свободной длинной футболке. Слегка растрёпанные волосы делали её до невозможности очаровательной. Она стояла босиком; когда Макс подошёл вплотную, приподнялась на цыпочки и едва ощутимо коснулась губами его рта.

— Доброе утро, господин комиссар.

Макс положил ладони ей на бёдра и заглянул в глаза.

— Доброе утро.

Их губы снова встретились — и на этот раз поцелуй перерос в долгий и страстный.

В оперативный штаб он вошёл в начале десятого.

— Что, будильник проспал? — встретил его Бёмер.

Тон и взгляд говорили сами за себя.

— Да нет. Просто заехал позавтракать.

— Ах вот как… Ну хорошо. Раз уж твоё драгоценное внимание теперь принадлежит нам, введу в курс дела.

Макс опустился на стул, чувствуя, как внутри неприятно шевельнулась совесть.

— Гамбургские коллеги ищут Дагмар Мартини не жалея сил. Пока впустую. Её мобильный последний раз был в сети поздно вечером в воскресенье, в центре Гамбурга. Потом пропал. Выключен. С тех пор — ни движения по кредитке, ни единого следа, который позволил бы думать, что с ней всё в порядке и она просто по собственной воле молчит.

— Параллели с Мириам Винкель бросаются в глаза, — заметил Макс.

— Да. Если только где-нибудь не всплывёт её изуродованный труп.

Едва Бёмер вышел, Макс торопливо набрал Дженнифер:

«Прости, днём, увы, пропадаю. Запарка. Я напишу».

Бёмер возвращался в кабинет, когда на его столе зазвонил телефон. В три-четыре быстрых шага он подошёл и снял трубку.

— Бёмер… Да?.. Минуту, включу громкую связь, чтобы коллега тоже слышал.

Он нажал кнопку.

— Так, господин Пассек. Повторите, пожалуйста, ещё раз. Вы говорили, у вас вопрос.

— Да. По поводу встречи в Мюнхене.

Макс придвинулся ближе и подался вперёд, чтобы лучше слышать.

— Мне нужно встретиться там с одним важным информатором. Но вы же сами сказали — я должен быть у вас под рукой. Вот и решил предупредить: уезжаю на два дня.

— Об этом не может быть и речи, — отрезал