Глубокий шрам - Арно Штробель

Arno Strobel

Tiefe Narbe

Перевод: Иван Висыч

Арно Штробель

Глубокий шрам

Первый роман серии Макс Бишофф

(2017)

Оглавление

Пролог

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Эпилог

ПРОЛОГ

Я упиваюсь тишиной, что настала после бури. Обессиленный и счастливый. Ты лежишь в моих объятиях, прижавшись так тесно, что наша кожа соприкасается повсюду. Я держу тебя, вновь и вновь притягиваю к себе и хотел бы, чтобы нам было дано остаться так навеки.

По телу ещё прокатываются волны — запоздалые отголоски отгремевшей грозы, — и оно вздрагивает в сладостной дрожи.

Я перебираю твои волосы, кончиками пальцев обвожу линию виска. Целую шею и вбираю в себя её тёплый аромат.

Смежив веки, я возвращаюсь к минувшим часам. Безраздельная любовь, достигшая вершины в страсти неведомой прежде силы. Я бесконечно благодарен тебе: это ты открыла мне путь к ней.

Я понимаю, чем ты его пленила. И всё же он был тебя недостоин — не умел ценить так, как умею я. Непостижимы мне и твои чувства к нему. Он ведь такой… заурядный.

Медленно, осторожно я отстраняю тебя — едва ли не по миллиметру. Там, где твоя кожа отделяется от моей, её тотчас обдаёт холодом, будто она уже тоскует по тебе в тот самый миг, когда теряет твоё прикосновение.

Я отодвигаюсь ещё немного, чтобы лучше видеть. Глаза закрыты, прядь волос упала на лицо. С великой бережностью я отвожу её в сторону.

Как же ты хороша. Мне стоит всех моих сил не притянуть тебя обратно — не ласкать, не целовать… не чувствовать.

Я удерживаюсь. Просто смотрю — а мысли уносятся вспять. На два, на три часа назад. Этот короткий, только что истёкший отрезок времени выжжен в памяти так глубоко, что мне не забыть его до последнего дня. И я проживаю его заново — минуту за минутой.

Я спохватываюсь: в какой-то момент глаза мои закрылись. Открываю их и не могу понять, сколько пролежал так, подле тебя. Касаюсь твоей обнажённой руки. Должно быть, прошло немало. Час? Пожалуй.

Ты изменилась: теперь ты бледна и холодна. И всё же тебя по-прежнему окружает та неповторимая аура. Пока ещё. Я знаю — она померкнет, как померкла, пугающе быстро сделавшись землистой, твоя кожа. Твоя грация, твоя красота… всё это преходяще.

Я должен укрыть тебя — и сохранить такой, какой ты была в тот краткий миг совершенного счастья. Только так я смогу впредь воскрешать всё, что мне довелось с тобой пережить.

Я провожу ладонью по твоей щеке, веду рукой вдоль тонкой шеи, едва касаясь кончиками пальцев. Особые места обхожу, огибаю их по кругу, не прерывая прикосновения. Смотрю на твою грудь. Теперь она стала меньше. Почти отроческой.

Наконец я с усилием отрываю от тебя взгляд. Пора. Мне предстоит обустроить твой новый дом.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 1

Вторник

Едва мужчина переступил порог дюссельдорфского полицейского управления, все взгляды разом обратились к нему. Разговоры оборвались; где-то сорвался сдавленный вскрик. Люди застыли, словно увидели голову Медузы Горгоны.

Старший комиссар Макс Бишофф, только что о чём-то переговоривший с вахтёром, тоже не сводил глаз с высокой худощавой фигуры. Шаркая, та добрела до середины холла и остановилась. Неподвижно, беззвучно. Голова опущена, взгляд упёрт в точку перед босыми ступнями. Руки висели вдоль тела безвольно, словно чужие, кое-как приделанные. Рубашка лишь наполовину была заправлена в брюки.

И всё же по-настоящему жуткой казалась не манера, с какой он вошёл в управление, и не босые ступни. Макса, как и всех остальных, заставила оцепенеть кровь: ею пропиталась одежда, слиплись тёмные волосы, а лицо и руки покрывали подсохшие разводы и брызги.

Оцепенение отпустило Макса не сразу. Осторожно, шаг за шагом, он подошёл к незнакомцу, словно вовсе его не замечавшему, и остановился в двух метрах.

Сладковатый запах засохшей крови тяжело оседал в горле. Макс заставил себя отвлечься и сосредоточиться на деле.

Видимых ран не было. Ни поза, ни общий вид не говорили о серьёзной кровопотере — но полагаться на это не стоило. Как и на то, что незнакомец безоружен.

— Могу я вам помочь? — ровным голосом произнёс Макс. — Вы ранены?

Тот медленно поднял голову и обратил к нему перепачканное лицо. Когда их взгляды встретились, у Макса мелькнуло смутное ощущение: эти черты, скрытые под запёкшейся коркой, ему откуда-то знакомы.

— Я не знаю, что произошло. — Голос прозвучал твёрдо, но странно отстранённо, без единой живой ноты.

— У вас что-то болит? Вы ранены?

Взгляд собеседника скользнул мимо и упёрся в какую-то точку за спиной Макса.

— Нет. Не думаю.

— Откуда же тогда столько крови?

Мужчина снова посмотрел на него, и хотя глаза казались подёрнутыми мутной плёнкой, их водянистая голубизна проступала на тёмном лице непривычно ярко.

— Не знаю.

— Я позову врача. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, Макс обернулся к вахтёру — тот уже вышел из кабины и стоял у пропускного шлюза.

— Вызовите скорую. И сообщите наверх — главному комиссару Бёмеру.

Сквозь стеклянную перегородку Макс заметил двух молодых коллег в форме. С окаменевшими лицами они смотрели в его сторону. Коротким кивком он подозвал их и снова повернулся к незнакомцу — тот опять опустил взгляд в пол.

— Подумайте, прошу вас. Откуда эта кровь — на одежде, на лице, на руках? Быть может, вы попали в аварию?

— Не знаю. Нет… вряд ли.

— Вы можете назвать своё имя?

— Харри Пассек.

Всё встало на свои места. Пассек был довольно известным журналистом; его снимки нет-нет да и мелькали в газетах — всякий раз, когда он выводил на чистую воду очередной политический или экономический