Его мысли прервал раздавшийся в ночи женский крик, и Ратимир, бросившись со всех сил на него, вдруг чётко и ясно осознал, что не успеет.

Глава 30

Опомнилась Желана только в лесу, когда тёмные деревья-великаны обступили её плотным кольцом, угрожая навсегда заключить в свои мертвенные холодные объятия, пропитанные мороком и тьмою. Вот же глупая! И как сил хватило добраться сюда?!

Девица обернулась, чтобы взглянуть на родную деревню, которая осталась позади: краешек её ещё виднелся вдали, освещённый редкими огнями зажжённых окон. Но возвращаться ей совсем не хотелось. Чувствуя себя совершенно никому ненужной вопреки своему имени, Желана с горькой усмешкой прошла дальше в лес, сама не до конца понимая, что делает. Мороз пробирал до костей, но разбитое вдребезги сердце болело сильнее. Она вновь пожалела, что позволила сестре занять своё место на этом страшном обряде. Эта участь была уготована ей, и только ей одной нужно было нести эту ношу, ведь сейчас, в этот самый миг, жить ей всё равно не хотелось.

Прислушиваясь к ночным шорохам древнего леса, девушка подумала о том, как много она потеряла, проведя свою юность в постели и более походя на древнюю старуху. Дарья показала ей, что такое настоящая жизнь и молодость, и Желане и впрямь тогда верилось, что всё ещё может наладиться, но… Но всё опять сложилась не так, как бы ей того хотелось.

Руки и ноги закоченели, но она продолжала упрямо идти вглубь леса, словно её что-то туда манило. По правде говоря, тогда ей казалось, что хуже уже ничего с ней случиться не может. Однако Желана ошибалась, и очень скоро смогла убедиться в этом.

Но пока что ничто её больше не заботило, и она бесцельно шла по заснеженному лесу, почти не глядя перед собой.

 Что-то яркое мелькнуло среди деревьев, и этот свет, оказавшийся отблеском костра, заставил девушку остановиться. Она даже немного испугалась, но в то же время сердце её забилось чаще. Воображение самым неожиданным образом нарисовало ей то желанное, что она так хотела увидеть: заснеженная поляна, ночной костёр, в котором, разгораясь, потрескивали раскалённые поленья. И Дарья, что сидела возле них на бревнышке. Сейчас Желане в это настолько хотелось верить, что она поспешила на этот свет, закричав во всё горло:

- Дарья! Дарьюшка!

Девушку даже в жар бросило, настолько она обрадовалась своей сестре, но едва она выбежала на свет, как резко остановилась. Она не ошиблась: и поляна, и костёр здесь точно имелись. Вот только Дарьи здесь не было, зато вместо неё, вокруг костерка, плотным кружком сидело несколько мужчин вороватой наружности. Они, удивившись приходу девушки не меньше, чем она сама, какое-то время смотрели на неё, тараща свои глазища, а после, самый находчивый из них, в два счёта оказался рядом. Желана непроизвольно сделала шаг назад, где-то в глубине души понимая, что убежать от целой шайки разбойников просто не сможет.

- Ну, здравствуй, красавица! – заговорил он, осклабившись и продемонстрировав ей свой рот, в котором явно не доставало нескольких зубов. – Куда ты так скоро собралась? Мы ж ещё познакомиться даже не успели…

Разбойники дружно заржали, точно кони на водопое, а Желана, поняв, какую ошибку совершила, показавшись им на глаза, просто запаниковала.

Разбойник же, что был к ней ближе всех, ухватил девушку за руку и дёрнул на себя.

- Идём к костру, согрею!

- Убери свои руки! – запротестовала Желана, пытаясь вырваться, но куда ей было тягаться с мужиком?

Насмехаясь, разбойник со всей силы прижал её к себе и против воли потащил прямиком к костру, на потехе разбойничьей публике. 

- Братцы! Гляньте, какие птахи в нашем лесу водятся! – загоготал он, поворачивая Желану то так, то эдак, демонстрируя девушку своим товарищам по шайке. – А не зажарить ли нам её на ужин, а? 

И он впился своими мерзкими губами прямо в губы девицы, обдав её рот смесью чеснока и лука. Та, отбиваясь из последних сил, замолотила в грудь разбойника кулаками, а когда он, наконец, отпустил её, освободив от гадкого поцелуя, она плюнула ему в лицо, расхрабрившись.

- Ах ты дрянь! – взбесился тот и ударил девушку ладонью по лицу, но много ли той было надо? 

Не удержавшись на ногах, Желана рухнула в снег, а разбойники, продолжая посмеиваться над происходящим.

- Эй, Силан! – заорал кто-то пьяным, истошным голосом на того разбойника, что посмел поднять на неё руку. – Зачем товарный вид портить?! Сам же сказал: красавица! Вот я и хочу, так сказать, с красавицей поякшаться, а не с чучелом огородным, покрытым синяками!

И заржал, довольный собственной злой шуткой.

Желана, лежа на земле, поняв, что натворила, уйдя ночью одна в лес, просто отказывалась верить в происходящее. Ей было так страшно, что она готова была умереть, лишь бы не стать игрушкой этих разбойников, ведь их намерения были ясны как день. И, вдоволь натешившись, они всё равно бы в живых её не оставили.

Но тут поднялся, по-видимому, их главный, потому как едва ему стоило выпрямиться во весь рост, как остальные смолкли в почтенном страхе и уставились на него, ожидая, что он сейчас скажет.

- Успокойтесь, ребятки, - заявил он, криво усмехнувшись и, подойдя к Желане, грубо поднял её на ноги. А после прошептал ей прямо в лицо. – Вы же знаете, что все сливки сначала достаются мне… А потому я сам сперва отведаю то, что мне положено по праву!

И он, до боли стиснув плечи девушки, вознамерился куда-то её увести. 

Глава 31

 Но тут Желана закричала, не желая сдаваться без боя на милость судьбы и разбойникам.

В тот же миг из-за деревьев прямо на поляну выскочил серебристый волк, словно сотканный из нитей лунного цвета. Он был крупнее обычного раза в три, и его светящаяся шерсть осветила всё вокруг, затмевая собой даже яркие всполохи горящего костра. В секунду оценив всё, что здесь происходило, чудо-зверь бросился на её обидчиков, сбивая их с ног и впиваясь в горло призрачными зубами, которые, однако, разрывали их плоть как настоящие.

Разбойники заметались, пытаясь спастись, но тот, что был их атаманом, свирепо зарычав, отшвырнул от себя девушку и, выхватив кривой нож, двинулся прямо