– Сколько можно, Вин. Ты разрушаешь наши отношения.

– Думаешь, я не знаю? – Вайнона чувствовала, как что-то сокровенное рвется у нее в душе от этого признания. – Она моя сестра, и я люблю ее, но…

– Ты и его любишь. Я знаю. Но придется тебе как-то с этим жить. Ты сама сделала такой выбор.

Вайнона покачала головой:

– На такое я не соглашалась. Если бы она любила его, другое дело. Я бы, может быть, с этим смирилась.

– Ты уверена?

Она отстранилась:

– Все, пошла я отсюда. Скажи Люку и Виви-Энн, что я желаю им удачи.

Она побежала, понимая, что плачет.

Что с ней не так? Почему она не в силах просто забыть об этом? Ревность убивает ее, вредит самому дорогому, что у нее есть, – семье.

Я боюсь, как бы ты чего не натворила. Давным-давно Аврора высказала это опасение, и теперь Вайнона вспомнила ее слова.

– Вайнона? – позвал ее кто-то.

Задыхаясь, она остановилась на тротуаре, вытерла глаза и, улыбаясь, повернулась к окликнувшей ее женщине.

Миртл Микелян сказала:

– Твой отец устроил сцену в баре «Орлы». Ты бы отвезла его домой. – Миртл нахмурилась. – С тобой все в порядке, милая?

Вайнона сглотнула.

– Конечно, Миртл. Почему нет?

Она развернулась и скорым шагом направилась к бару. Еще не перешагнув через порог в дымный зал, она уже услышала, как отец заплетающимся языком рассказывает одну из своих многочисленных историй о Виви-Энн, доказывающих ее совершенство.

– Пойдем, папа, – сказала она, взяв его под руку. – Пора домой.

Он так напился, что особо не сопротивлялся. Она довела его до автомобиля.

– Ты бы поменьше пил, папа.

– А ты бы поменьше жрала, дочка.

По пути к ранчо Вайнона молчала. Она помогла отцу подняться в спальню, там он сразу рухнул на постель и захрапел.

– Пожалуйста, – сказала она, снимая с отца сапоги и накрывая его одеялом.

Вздохнув, она вышла из дома и вернулась к автомобилю. Проезжая мимо конюшни, она заметила наверху, на холме, пикап Виви-Энн, припаркованный среди деревьев у дедушкиного домика. Машина Далласа стояла рядом.

Если бы не полнолуние или если бы луну закрывали облака, она бы ничего и не заметила. И никто бы не заметил.

Вайнона ударила по тормозам и осталась сидеть в машине, глядя на припаркованные бок о бок пикапы. В этот миг воспоминания слились в единое целое, мазки краски сложились в картину. Она вспомнила, как Виви-Энн несколько раз куда-то исчезала или не приходила туда, где обещала быть. И Люк всегда ждал ее, доверяя ей.

Могла Виви врать им все это время?

Тот поцелуй. Может, с него все и началось?

Съехав на поросшую травой дорогу, она припарковалась рядом с пикапами, открыла входную дверь, не постучав, и закричала:

– Есть кто дома?

На нее обрушилась лавина образов: голый Даллас лежит на боку в постели, тело в уродливых шрамах, татуированная рука властно обнимает ее сестру. Даже с порога Вайнона видела, как они смотрят друг на друга, как прикасаются друг к другу. Весь домик пропах сексом, и похотью, и свечным воском.

Он сразу сел, в упор уставился на Вайнону.

Виви постаралась прикрыть наготу.

– Я могу объяснить…

Вайнона чуть не рассмеялась. Только благодаря силе воли ей удалось сдержаться. Вот он. Конец Виви и Люка.

– Правда? Я сильно сомневаюсь.

– Она не поймет, – сказал Даллас. – Ты же сама видишь.

Виви-Энн завернулась в бабушкино лоскутное одеяльце – теперь оно навсегда испорчено – и вылезла из кровати.

– Вайнона, пожалуйста, позволь мне все объяснить…

– Объясняй своему жениху.

– Объясню, Вин. Клянусь. Я все исправлю. Я знаю, что разочаровала тебя…

– Не трать слов, Виви. Она так ревнует, что даже не слышит тебя.

Даллас встал рядом с Виви-Энн, совершенно голый и бесстыжий.

Его взгляд прорезал ее, как луч света, обнажив слишком многое. Она попятилась от него, от них.

– Ревнует? Да что ты себе вообразил?

Он подобрал с пола черные трусы, надел.

– Поверь мне, Вайнона, я знаю, что такое страсть. И ты ею больна.

Отвернувшись от них, она побежала обратно, села в машину. Виви-Энн звала ее, просила вернуться, но Вайнона будто оглохла. Она захлопнула дверцу, завела мотор и сквозь грязное стекло взглянула на сестру, которая стояла на пороге, закутавшись в старое одеяло.

Вайнона выжала газ и уехала. «Ну наконец-то», – думала она.

В двадцать пять лет идеальная Виви-Энн наконец-то пала.

Даллас вышел на крыльцо и встал рядом с Виви-Энн. Она повернулась к нему. На глазах слезы, она дрожала, но при этом чувствовала странное облегчение.

– Больше не придется скрываться. Я все расскажу Люку.

– Ты с ума сошла? Вайнона, наверное, прямо сейчас к нему едет.

– Нет. Мы же сестры.

– Зря ты так на нее рассчитываешь, – сказал он, прикоснувшись к ее лицу.

Она нежно поцеловала его.

– Все будет хорошо. Я поговорю с Люком и сразу же вернусь. Ты же будешь здесь, да?

– Я буду здесь, – ответил он, но вид у него был недовольный.

Вайнона вошла в дом и налила себе чистой текилы.

Осушила стопку, вторую, а потом и третью.

Все закончилось.

Наконец-то.

Теперь Виви-Энн точно потеряет Люка.

Если только она не соврет. Эта мысль провалилась в сознание Вайноны, и ее даже затошнило – ведь это правда. Ее великолепной, любимой сестре ничего не стоит поступить как обычно: улыбнуться, пожать плечами и получить свое. Если завтра Даллас уедет, Виви-Энн сможет выйти замуж за Люка, и будет казаться, что все в порядке. Папа отведет к алтарю свою идеальную младшую дочку, передаст ее Люку, а тот возьмет ее за руку, и наденет кольцо на палец, и поклянется в вечной любви. И никто никогда не узнает правды.

Она встала и принялась ходить по комнате, чтобы все продумать, но текила туманила голову. Что ей теперь делать? Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не услышала стука в дверь, но тут в гостиную вошел Люк.

Вайнона замерла. Сейчас она даже не могла смотреть на него, видеть его ясную, честную улыбку. Слезы жгли ей глаза. Он нужен ей как воздух, и все же даже сейчас, после того, что наделала Виви-Энн, она не могла потянуться к нему. В конце концов, они сестры.

Он крепко обнял ее, будто это что-то значило.

– Да ты напилась? – спросил он, улыбаясь. – Подождала бы меня.

Она уставилась на него.

– Чуть-чуть выпила. – Осмелев, она прикоснулась к его лицу. Как давно она этого хотела. – Ты вернулся за мной.

– Я Виви искал, – объяснил он. – Ты ее видела?

Всегда Виви.

Она отстранилась, стараясь не