что бы это ни было — она должна держать дистанцию. Должна напоминать себе: она не хочет быть снова использованной. Даже если он смотрит на нее так, будто она единственная во вселенной, даже если каждое прикосновение кажется настоящим, даже если ей страшно признать, как сильно этого хочет.

От лица Барса:

Я сидел на скамье у тренировочного поля, крутя в пальцах кожаный браслет — подарок младшей сестры, из дома. От него всё ещё тянуло тонким ароматом её духов, напоминая о жарком лете и о времени, когда всё было проще. Когда я не знал, что в этой Академии будет раздражать буквально всё.

Особенно — Винсент.

— Ты опять злишься, — услышал я спокойный, ленивый голос Стэнни. Мой однокурсник и близкий друг. Он подошёл, остановился рядом, скрестив руки на груди.

— Это из-за того, что твоя «незнакомка из деревни» теперь тренируется с ним?

Я сжал браслет до боли в ладони.

— Это не твоё дело.

— Ну да, — протянул он. — Только вот весь факультет уже обсуждает, как вампир Винсент крутится вокруг новенькой, а ты будто бы ни при чём.

Я резко поднялся.

— Он трогает её. Он лезет к ней, как будто она игрушка, а она… — я запнулся. — Она даже не понимает, с кем имеет дело.

— А ты понимаешь? — фыркнул Стэнни. — Барс, может, дело не в нём? Может, ты просто ревнуешь?

Я отвернулся в сторону площадки. Ветер шевелил ветви, воздух был полон пыли и колдовских следов, как после недавней дуэли.

— Он всегда таким был, — сказал я глухо. — Скользкий. Всегда рядом, когда его не ждёшь. Улыбается — пока не решит вцепиться в горло.

— Потому что он вампир?

— Потому что он подонок. Он знает, как манипулировать и всегда получает, что хочет.

Стэнни помолчал, а потом бросил:

— А Тейла?

Услышать её имя из чужих уст было странно — будто чужое прикосновение к чему-то личному.

— Она не для него, — сказал я. Голос прозвучал жёстче, чем хотелось бы.

— А для тебя?

Молчание повисло между нами, натянутое, как тетива.

Не дождавшись от меня ответа, друг ушёл, бросив напоследок своё фирменное:

— Ты сам себе враг, знаешь?

Я остался один. Провёл ладонью по лицу, сев обратно на скамью. Руки горели не от злости — от того, что сдерживал внутри слишком многое.

Тейла… Я видел, как он к ней приближался, как касался. Так может прикасаться только тот, кто уверен, что может взять — и ему позволят.

А я? Я дракон. И каждый раз, когда она рядом, я чувствую её раньше, чем вижу. Её голос, её запах. Это инстинкт и не только. Она не пытается нравиться, не кокетничает. И моё естество — узнаёт её, как будто знало всегда.

Но она не из нашего круга. Обычная деревенская девчонка. Не пара мне — так учили с детства. Я пытался это принять и отстраниться. Вести себя резко. Пускай ненавидит, лишь бы не тянуло, но каждый раз, когда вижу, как он к ней приближается — во мне что-то срывается с цепи.

Мы с Винсентом — два хищника на одной территории. Вампир и дракон. Оба аристократы, и оба популярные. Даже преподавательницы, казалось, теряли с нами осторожность, но если я держу себя в рамках приличия, то он — нет. Знаменитый ловелас аэрлинской академии.

До неё мы просто избегали прямых столкновений. Колкие реплики, взгляды, напряжённые молчания, но теперь между нами — она.

И я всё чаще думаю не о том, как с ним соперничать, а о том, как не потерять её.

Глава 24: Между строк

День начинался как обычно: завтрак в столовой, короткий перекус сладкой булочкой, заботливо оставленной домовыми, и спешка на занятия, но что-то в воздухе было иначе. Будто невидимая пружина в любой момент могла распрямиться.

На лекции по теории магии Лена старалась записывать быстро, но взгляд всё чаще ускользал в сторону окна. Где-то там, за стенами, её ждал очередной факультатив с Винсентом. Он не пропускал ни одного. Более того — всё чаще приглашал её на прогулки, ссылаясь на «пользу свежего воздуха», а ещё — всё чаще позволял себе быть ближе. Её кожа помнила каждое прикосновение.

Сегодня, после тренировки по контролю потоков воздуха, он снова проводил её до общежития. Молчал, но взгляд говорил больше слов и, хотя она старалась держать дистанцию, шагов через двадцать после прощания ощутила — кто-то наблюдает.

— Он не отстанет, — вдруг раздалось сбоку.

Барс стоял, прислонившись к дереву в тени, он смотрел не на неё, а туда, где исчез Винсент.

— Кто? — устало спросила Лена, хотя знала ответ.

— Тот, кто привык получать то, что хочет.

Она не знала, что ответить, но Барс выпрямился, подошёл ближе.

— Я чувствую в тебе что-то знакомое, но ты не та, кем кажешься и это бесит. Я привык видеть людей насквозь — а тебя не могу прочитать. — начал он.

Лена смотрела на Барса и не понимала к чему тот ведет. Это был первый раз, когда он заговорил без язв и уколов.

— А если я сама не знаю? — прошептала она.

Барс задержал на ней взгляд. Тот, от которого хотелось одновременно сбежать и остаться.

— Тогда, может, стоит выяснить вместе?

Лена прищурилась.

— Зачем ты вообще подошёл?

Барс криво усмехнулся и пожал плечами.

— А ты думаешь, я сам понимаю? Сто раз говорил себе — не лезь к нему.

Он сделал шаг ближе. Она не отступила, но напряглась.

— Но ты лезешь, — тихо сказала Лена, а потом голос её стал жёстче. — Ты постоянно суёшься. То взгляд, то колкость, то внезапно рядом оказываешься, но при этом ведёшь себя так, будто терпеть меня не можешь.

Он молчал.

— Может, хватит? Это не твоё дело, с кем я говорю и куда хожу. Винсент, факультативы, прогулки — это всё моя жизнь, а ты только и делаешь, что цепляешься, а в следующий момент разворачиваешься и уходишь, как будто я помеха.

Барс сжал челюсть, и на мгновение в его глазах мелькнула боль, быстро скрытая под привычным упрямством.

— Думаешь, мне это нравится? — бросил он. — Думаешь, я рад видеть, как ты идёшь за ним, улыбаешься ему? Как он к тебе прикасается?

Он сделал паузу и выдохнул.

— Я сам не понимаю, зачем всё это. Почему снова и снова оказываюсь рядом. Почему чувствую, будто должен быть рядом.

— Тогда оставь меня в покое, если не знаешь, чего хочешь, — отрезала Лена.

Барс чуть дёрнулся, как будто хотел что-то сказать — и передумал.