— Да шучу я, — сквозь хихиканье заявила мелкая проказница, — А вещи Аленкины я в твою комнату переношу. Вы же поженитесь, вот и живите вместе, а мне нужно собственное отдельное пространство.

Услышав это решительное заявление Матвей моргнул, а Аленка смущенно опустила глаза.

Пока отец и будущая мачеха приходили в себя, хитрая девочка сбегала в комнату Матвея, аккуратно разложила вещи в сундуке и вернулась к все еще стоящим около дверей родителям.

— Ну что вы замерли? Я тут плюшек по рецепту Аленки напекла, надеюсь, у меня получилось.

— И когда ты успела научиться печь? — удивился Матвей.

— Она за мной внимательно наблюдала, — пояснила Аленка.

— Да-да, а она мне еще и поясняла всегда, что делает! — подтвердила Алиса.

— Так ты не против, если мы поженимся? — все еще не решаясь присесть за стол, уточнил Матвей.

— А если я буду против, вы не поженитесь? — хитро сощурившись, ответила вопросом на вопрос Алиса.

Матвей снова гневно запыхтел, Аленка тут же принялась поглаживать его по руке и спине, пытаясь успокоить, а Алиса снова залилась смехом:

— Да не против я. Алена меня спасла, и тебя счастливым делает. Я же не слепая и помню, каким ты мрачным и бледным ходил до ее появления в нашем доме. Она добрая, — добавила девочка и подошла к будущей мачехе несмело.

Алена все поняла без слов и обняла малышку, прижав к себе.

— Ты чудесная девочка, Алиса, и я рада, что стану частью вашей с Матвеем семьи.

— И мы рады, что ты теперь с нами, — дрожащим от избытка чувств голосом заверил Матвей и сгреб своих девочек в медвежьи объятия.

Всплакнув на радостях, семья села за стол. Плюшки оказались вкусными, а похлебка нажористой. Матвей и Алена, не переставая жевать, нахваливали Алису, а та смущенная, но счастливая, с обожанием смотрела на отца и его невесту.

После сытного ужина все отправились спать. А утром, не успела Аленка разомкнуть глаз, Матвей уже кричал на весь дом:

— Собирайтесь, идем свататься!

Алиса радостно взвизгнула в своей комнате, а вот невеста, понуро свесив голову, поплелась готовить завтрак.

Заметив расстроенный вид девушки, Матвей подошел к ней сзади, обнял, прижав к себе, и обеспокоенно спросил:

— Алена, цветочек мой, я что-то сделал не так? Ты передумала выходить за меня замуж?

Тут и Алиса высунула из-за печи свой любопытный острый носик и заинтересованно уставилась на будущую мачеху.

— Нет, что ты! — смутившись возразила Аленка, — Я очень рада стать твоей женой и мамой для Алисы, — добавила юная невеста, повернувшись к падчерице.

Малышка тут же юркнула в раскрытые объятия и довольно зажмурилась. Было видно, что девочке не хватало родительских ласк и любви.

— Тогда почему ты такая грустная? — потрепав по макушке дочь, спросил Матвей.

Алена вздохнула и призналась:

— Я не очень хочу ехать в родительский дом из-за Вари…

Матвей тут же расслабился и, щелкнув по носу Алису, гордо объявил:

— А Вари там нет. Благодаря моим стараниям она теперь счастливая жена и жительница Стольного града!

Аленка открыла рот от удивления да так и замерла. Алиса захихикала, рассматривая ошарашенную мачеху.

— Да-да! Я нашел для Вари отличного мужа. Ярополк пекарь и очень строгий мужчина. Он сразу же забрал твою сестру вместе с богатым приданым. Теперь ты сможешь увидеть ее, только если сама захочешь и сможешь уговорить меня отвезти тебя в город.

Последнее предложение Матвей произнес, высоко задрав подбородок, Алена встрепенулась и с подозрением уставилась на жениха, но, заметив веселые искорки в его теплых карих глазах, успокоилась. Конечно, он заботливый и проводит ее куда угодно, стоит только попросить.

После завтрака все маленькое семейство отправилось сватать Аленку. Матвей летел на крыльях любви буквально, а девушка с Алисой ехали на Вороне. На родном дворе первой им встретилась Маша. Сестры радостно обнялись, и Аленка поспешила поздравить будущую невестку старосты:

— Машенька, я так рада за вас с Петром. Счастья вам и большой любви, — пропела Аленка.

— А где Андрей Федотович? — спросил Матвей, торопясь перейти к делу.

— Тут я, — раздался бас от двери и на порог вышел хозяин. Увидев младшую дочь, он радостно всплеснул руками и кинулся обнимать ее.

— Андрей Федотович, а я к вам, как и обещал, свататься пришел, — подходя ближе, сообщил Матвей.

Отец семейства внимательно посмотрел на гостя, на Алису, топтавшуюся рядом, и сказал:

— Маша, поставь самовар, да принеси нам пирогов, — и добавил, обращаясь к малышке, — Ну а ты кто такая будешь?

Девочка глянула на Аленку, на отца и, робко сделав шажок к Андрею Федотовичу, представилась:

— Я Алиса, дочка Матвея.

— Она очень хорошая девочка, сообразительная. Уже научилась у меня печь плюшки, — с гордостью заметила Аленка.

От этой нехитрой похвалы ребенок разрумянился, а хозяин усмехнулся. Все расселись за столом, начали чаевничать, и только Матвею не сиделось спокойно, он ерзал на лавке рядом с невестой и ничего не ел. Наконец не выдержал и спросил:

— Так что же, Андрей Федотович, отдашь за меня дочь свою? Обещаю, будет она жить в достатке и любви.

Хозяин посмотрел на гостя, взял дочь за руку и строго спросил:

— Алена, ты сама-то хочешь идти за вдовца с ребенком? Ты девушка молодая, красивая. Варя с нами больше не живет, она замуж вышла и в город переехала. Маша тоже скоро женой станет. Ты можешь остаться со мной, я тебе щедрое приданое скоплю, торопить не буду. Сможешь выбрать себе мужа по сердцу. Что скажешь, дочка?

Аленка растерянно посмотрела на отца, на хмурого Матвея, на перепуганную Алису и с улыбкой сказала:

— Спасибо за заботу, батюшка, но мне Матвей по сердцу. Благословите!

Эпилог 1. Маша и Петр

Веселый, смелый лучик солнца ласково пробежался по щеке юной жены и добрался до глаз, поиграл в пушистых длинных ресницах, добиваясь внимания. Наконец, девушка сощурилась и прикрыла лицо руками, стараясь отгородиться от яркого проказника. Но сон уже был потревожен и перепуганной бабочкой улетел до следующей ночи.

Маша открыла глаза и улыбнулась. Вчера гремела ее свадьба, а первая брачная ночь была полна сладких открытий. В крепких объятиях Петра было уютно, их совершенно не хотелось покидать, но по избе уже разносились головокружительные ароматы сладкой каши. И девушка, одевшись и умывшись, поспешила на помощь свекрови. Мать Петра приняла невестку с теплотой. И это было особенно ценно для Маши. Она не помнила, говорила ли она когда-нибудь в своей жизни:

— Доброе утро, матушка!

От волнения и трепета у нее даже глаза увлажнились, она ждала ответа, будто