— А как же награда? Ягиня, неужто не расколдуешь дочь моего ворона?

Бабуся злобно сощурилась и тихо зашипела на Кощея:

— Ты же знаешь, что я не умею!

— Как?! Ты же обещала через год моей службы ее расколдовать! — возмутилась Аленка, прекрасно слышавшая разговор.

Матвей шагнул к Ягусе, сжимая кулаки.

— Что же это получается: моя дочь всю жизнь теперь лисой бегать будет?

Кощей хохотнул и пихнул смутившуюся Ягусю в бок:

— Твое заклятие же через год и так должно было закончиться, а ты значит торговать этим решила! Хитра, бабка, однако!

— Сам ты — дедка! — еще больше краснея, отмахнулась старая ведьма.

— Это что же получается: ты меня обманула? — расстроенно всплеснув руками, возмутилась Аленка, а Матвей сделал еще один шаг в сторону Ягини.

— Ну, подумаешь, чутка… Но ведь Алиса действительно через год станет девочкой. В главном я тебя не обманула… — немного заискивающе заметила бабуся.

— Немедленно снимай с Аленки связующую цепь, — топнул ногой мужчина-ворон.

Баба-яга забормотала себе что-то под нос, серебряная нить вокруг запястья девушки вспыхнула и рассыпалась пылью, а ведьма поспешно добавила:

— Считай, это тебе, Матвей, награда за наше спасение. Вернули тебе невесту в целостности и сохранности!

Матвей хмыкнул, всем своим недовольным видом продемонстрировав отношение к этой «награде». Но спорить не стал, подошел к Аленке, обнял ее и сказал:

— Пойдем отсюда…

— Не торопись, ворон, — усмехнулся Кощей, — Прими и от меня подарок.

Темный царь один раз щелкнул пальцами, и в руки мужчине легла коробочка. Заглянув в нее, Матвей и Аленка увидели пару золотых колец, широких и внушительных, а то, что поменьше, еще и посыпано было крохотными рубинами, которые сверкали, как капельки крови. Смотрелось это необычно и завораживающе.

— Это вам к свадьбе, — широко улыбнувшись, пояснил Кощей и, тут же щелкнув второй раз, добавил, — Теперь вас ждет дома девочка Алиса.

Аленка и Матвей недоверчиво уставились на темного царя.

— Правда?! — спросила девушка, смаргивая слезы радости.

Баба-яга закивала:

— Он может!

— Вот всегда мне за тобой подчищать приходится! — проворчал Кощей Ягусе.

— А кто тебя спас только что? — парировала она.

— Матвей да Аленка меня спасли! — возмутился Кощей.

— И все только благодаря мне. Это ведь я ее к себе привязала! И поцеловала, между прочим, тебя тоже я! Сколько бы ты еще без сознания провалялся.

— Что, правда? — опешил темный царь.

Баба-яга усмехнулась и добавила:

— И вообще, я решила, что за тобой глаз да глаз нужен, поэтому поставлю-ка я свою избушку у тебя в саду. Найдешь место-то?

Кощей уставился на жену как на привидение.

— Кто ты? И куда дела мою старую ворчунью? — наигранно возмутился он и потыкал в плечо Ягини костлявым пальцем.

Аленка не сдержалась, хихикнула. Два несговорчивых супруга вызывали умиление. Девушка с нежностью прильнула к Матвею, тот ответил ей радостной улыбкой.

— Ну мы пойдем, раз вы тут… миритесь, — едва сдерживая смех, сказал мужчина.

— До вашего дома вы пешком будете топать дня три, — усмехнулась Ягиня.

— Я на твоей метле полечу, — улыбнулась Аленка.

— А я на крыльях, — добавил Матвей.

— Моя метла останется со мной! — отрезала вредная бабуся, и тут же ей в руку прилетела метелка, подрагивающая от счастья.

— Но… — начала было возражать девушка.

— Ой, да идите вы уже! — махнул на них Кощей и щелкнул в третий раз пальцами.

В тот же миг влюбленная пара, крепко держащая друг друга за руки, оказалась у кромки леса. Перед ними раскинулась небольшая уютная полянка с одиноким домиком Матвея, хлевом, баней и сарайчиком.

— Идем домой? — счастливо улыбаясь, спросила Алена.

Но едва она сделал шаг, как Матвей заключил ее в объятия, прижав спиной к своему сильному телу, и прошептал:

— Не торопись, душа моя, — лаская девичью шею горячим дыханием, прошептал ей на ушко мужчина.

Аленка напряженно замерла и робко спросила осипшим от волнения голосом:

— Ты боишься, что Алиса не примет меня?

— Что ты, цветочек мой! Знаешь, как она переживала, когда вернулась домой, бегала, скулила, тянула меня к выходу, но я ее тогда не понял, решил, что ты от меня сбежала к отцу. Прости меня, хорошая моя, за мысли мои глупые… — горячо шептал Матвей.

И чем дальше говорил мужчина, тем спокойнее и радостнее становилось на душе у юной невесты.

— Мне не за что тебя прощать, Матвей. Я знала, что ты так решишь. Я видела, как ты сам с собою не в ладах, ты себя принять не мог, что уж говорить о других, — нежно улыбнулась девушка жениху, разворачиваясь в его крепких объятиях.

Матвей заглянул в любимые глаза и усмехнулся:

— И в кого ты такая мудрая не по годам? Явно не в отца! Батюшка твой со склочной девицей справиться не смог, а ты зверя приручила.

Алена хотела защитить отца, но Матвей не дал ей заговорить, запечатал рот горячим поцелуем. Долго он сжимал стройное тело невесты, не в силах оторваться от ее нежности. А потом подхватил свое сокровище и утащил в баню.

Вышли влюбленные из своего укрытия только через час, разрумянившиеся и довольные. Но подходя к дому, оба напряженно переглянулись. Все-таки никто из них не знал, какой стала девочка, половину своей маленькой жизни просуществовавшая в шкуре лисы. А вдруг она осталась с повадками дикого зверя? Это стало бы ударом для Матвея.

— Если она сохранила свою человеческую душу — это будет настоящим чудом, — вздохнув, сказал мужчина и решительно сделал последний шаг. Аленка подотстала, пропуская взволнованного отца вперед, но Матвей обернулся, взял девушку за руку. Они вошли в дом вместе, как пара, и замерли на пороге.

В печи весело потрескивал огонь, вкусно пахло выпечкой, в котелке что-то скворчало, а на столе уже было накрыто на троих. Аленка и Матвей радостно переглянулись, и мужчина нерешительно позвал:

— Алиса, доченька…

Из-за печи выплыла груда Аленкиных вещей: сарафаны, рубашки, платки, оставленные ей у Матвея, в беспорядке возвышались горкой на маленьких ручках, а из-за этой горки высунулась черноволосая кудрявая голова и два смеющихся карих глаза пару раз моргнули, приветствуя вновь прибывших.

— Здравствую, батюшка! — раздался звонкий голосок.

— Алиса? — хмурясь заговорил мужчина, — Что ты делаешь?

— Как что? — раздался насмешливый ответ, — Выкидываю Аленкины вещи. Она заклятье сняла, так что больше здесь не нужна!

Матвей непроизвольно сжал руку невесты, а та испуганно посмотрела на жениха. Он помрачнел, его заострившийся профиль стал походить не просто на ворона, а на хищного орла.

— Алиса, — с угрозой в голосе начал рассерженный отец, но не успел он затянуть нотацию, как из-за кучи девичьего барахла раздался заливистый смех, и