с мультитулом, почти восьми литрами воды, ПНВ и прочими предметами для выживания.

Постараюсь ограничиться одним литром воды в день. Если не перенапрягаться, у меня может хватить воды, чтобы набраться сил для дальнейшего передвижения.

Также у меня есть снаряжение, которое было закреплено на моём жилете под ремнями во время крушения:

• пистолет;

• нож для выживания;

• сигнальные ракеты;

• компас.

Швы на голове причиняют сильный дискомфорт. Жаль, что под рукой не оказалось ничего лучше, чем обычные нитки. Бутылка водки или любого крепкого алкоголя сейчас очень бы пригодилась.

У меня есть портативная аварийная радиостанция PRC-90, с помощью которой я пытаюсь связаться с «Отелем 23» на частотах 2828 и 243. Безрезультатно. Либо я вне зоны досягаемости, либо радиостанция работает некорректно.

Джон знал наш запланированный маршрут полёта, но даже если бы все морпехи выдвинулись на всех доступных машинах и с оружием, они не смогли бы добраться так далеко на север — до моего местоположения. Между нами слишком много мертвецов.

В данный момент я не думаю, что смогу вернуться.

3 октября

Примерно 19:00

Пора составить план. У меня осталось почти 6 литров воды, а количество мертвецов на поле и вокруг него, похоже, растёт. Из-за боли мне трудно сосредоточиться. Я постоянно напоминаю себе: нужно вернуться к основам. Мне необходимы еда, вода и убежище. Но в нынешние времена этого недостаточно.

Прямо сейчас с моей наблюдательной позиции я вижу шестерых тварей. Они, похоже, не подозревают о моём присутствии — ни один не попытался подняться на трибуны. С учётом дальности и точности MP5 я не рискну их устранять — особенно глядя на зернистую зелёную картинку в приборе ночного видения.

Боль в голове сводит меня с ума. Пару раз я задумывался о том, чтобы просто покинуть кабинку, спуститься на поле и перерезать им глотки сзади ножом. Потом боль утихает, я возвращаюсь к реальности и понимаю, насколько это идиотский план.

Когда я мочусь, замечаю в моче кровь. Осознал это сегодня, случайно облив руки. Видимо, я серьёзно повредил почку во время авторотации вертолёта перед падением.

Первоочередные задачи:

• точно определить своё местоположение;

• выяснить, куда можно направиться за более подходящим снаряжением;

• попытаться связаться с «Отелем 23».

Я уверен: они уже знают, что вертолёт потерпел крушение. Я буду отдыхать и восстанавливаться, пока у меня не останется 2 литра воды. После этого оставаться на месте будет равносильно смерти.

Ночами становится холодно, особенно когда на тебе всего два слоя одежды, а дверь пропускает ветер сквозь все щели. Чёрт побери, я слишком привык быть среди людей.

Мои часы сломаны: показывают только дату, а стрелки застыли. Наверное, можно убить одного из этих существ и забрать его часы. Мне нужно точно знать время, чтобы отслеживать восход и закат.

Прошло около девяти месяцев с тех пор, как перестали выпускать батарейки для часов. Думаю, у них приличный срок хранения, так что стоит найти цифровые часы с таймером и хронометром — пока ещё могу ими пользоваться.

До чего же обидно размышлять о таких мелочах в моём состоянии.

4 октября

Примерно 02:00

Около полуночи ещё одно из этих существ забралось на трибуны. Я надел ПНВ, стараясь при включении не допустить, чтобы зелёный свет просочился наружу из-под оправы. Пять минут я наблюдал за трупом — он стоял перед дверью наверху трибун… А затем батареи в очках начали медленно садиться.

В рюкзаке запасных батареек АА не оказалось, и мне пришлось сидеть в ужасе, пока тварь просовывала руку сквозь разбитое стекло.

Каждый осколок, падавший на пол, звучал для меня как удар грома. Я едва не включил фонарик, но сдержался — знал, что это привлечёт остальных.

Это напомнило мне сцену из фильма про динозавров, где девочка не могла заставить себя выключить фонарь, чтобы не быть съеденной тираннозавром. Разница лишь в том, что я был той самой испуганной девочкой — только не мог включить свет.

Теперь наш вид вымирает.

После примерно тридцати минут морального истязания тварь поскользнулась и рухнула вниз по ступеням. С тех пор она не возвращалась. Я думал, что звук её падения привлечёт других, но пока этого не произошло.

Нужно обязательно раздобыть батарейки, когда в следующий раз буду «ходить по магазинам». Сейчас у меня есть лишь крошечный красный светодиод, прикреплённый к застёжке лётного костюма.

Писать при красном свете не влияет на ночное зрение, и этот свет не привлекает мертвецов. Светодиод настолько маломощный, что твари не реагируют на него, пока я сижу здесь и записываю это.

Примерно 06:00

Солнце выглядывает из-за деревьев. Утренний свет озаряет местность, открывая вид на мертвецов, слоняющихся внизу там, где должна проходить пятидесятиярдовая линия. Флюгеры на стойках ворот колышутся на утреннем ветру.

Я не спал до трёх часов ночи, а потом просыпался от каждого звука — от каждого расширения и сжатия трибун, нагреваемых утренним солнцем.

В кабинке начинает сильно вонять. Вёдро в углу быстро наполняется, и запах становится невыносимым.

Заметил, что кровь в моче исчезла. Область почек всё ещё болит, но уже не так сильно, как два дня назад.

Я скучаю по дому. Был ли это тлеющий и горящий Сан-Антонио? Арканзас? «Отель 23»? Сейчас всё это кажется туманным. Я просто хочу вернуться домой… Куда-нибудь, где хорошо, где нет смерти и разрушений.

Хотелось бы видеть хорошие сны — ведь только так я могу сбежать от всего этого.

ГОСТЬ

5 октября

Раннее утро

Ни одна часть тела не была открыта, когда я левой рукой потянулся к замку двери. Она застряла — вероятно, из-за того, что месяцами находилась в одном положении. Мне пришлось приложить силу, чтобы открыть её — раздался громкий щелчок.

Я положил руку на дверь, удерживая её, и прислушался. Если шум их привлёк, я запру дверь и убегу в холмы.

Я ждал не меньше пяти минут, слыша, казалось, всё: от мертвецов до газонокосилки и туманного горна. Затем убрал руку с двери и потянулся к ручке — вероятно, впервые за долгие годы. Повернув её, я приготовился правой рукой устранить любую угрозу на пути.

Первым через дверь прошёл обмотанный изолентой глушитель моего оружия. Голубой свет светодиода осветил верхний холл, пока я водил оружием по сторонам.

Я всё думал: действительно ли я проверил магазин или только вообразил это? Отбросив мысль, я двинулся вперёд. Оглянулся на дверь спальни, из которой только что вышел. На ней были