этому человеку — первый курс в университете слишком тяжелый как для учителей, так и для учеников. Я бы на его месте показательно выпорол парочку мелких негодников, но, к сожалению, это запрещено законами Аравана. Глядя сейчас на профессора понимаю — он бы и сам не отказался от показательной порки.

Тяжело вздыхаю, понимая, что другого кандидата на его должность у меня нет. Приходится потратить несколько долгих минут на то, чтобы успокоить Жульена и убедить его не бросать такую «привлекательную» деятельность. «Ведь, — цитирую сам себя, — преподавание в единственном Университете Объединенных миров — это очень престижная и высокооплачиваемая профессия.»

Слова звучат не слишком убедительно, и я стараюсь тщательнее скрывать собственные мысли по поводу престижности любой должности в этом мире. Сам прекрасно понимаю профессора, и будь моя воля бросил бы университет вот прямо сейчас. Терпеливо объясняю, что уволиться он всегда успеет, а завтра будет уже другая группа, которая ведет себя не в пример лучше сегодняшней.

Забираю заявление, аккуратно, под собственные монотонные перечисления плюсов профессорской должности, складываю его в несколько раз и под настороженным взглядом выбрасываю бумагу в урну. Очень хочется просто испепелить несчастный клочок, но я сдерживаюсь — умение владеть огненной стихией является для всех секретом. Профессора же за локоть провожаю к выходу, пообещав напоследок разобраться с виновными и непременно наказать за плохое поведение. Оставшись в одиночестве, не удерживаюсь и на секунду прикрываю глаза, пытаясь найти в себе еще немного сил терпеть этот долбаный маскарад.

Собственно, шалость оказалась невиннее, чем представлял себе драматизирующий профессор. Группа решила проверить реакцию преподавателя и одна из учениц «внезапно» потеряла сознание прямо в середине лекции. В классе поднялась хорошо спланированная паника, отчего преподаватель сам едва не лишился чувств. После чего водой, принесённой для ученицы, отпаивали самого профессора.

По крайней мере эта детская шалость наглядно показала, что не все преподаватели к такому готовы, а в Араване это чревато серьезными последствиями.

Сажусь за стол и нажимаю на кнопку коммуникации с секретарем — прошу включить в расписание для всего университета внеплановые учения на случай непредвиденных обстоятельств и принести мне расписание занятий для провинившейся группы. Если у них избыток энергии, нужно пустить ее в мирное русло. Уверен, на территории университета найдутся нестриженные газоны, не кормленные животные и не убранные вольеры.

Разобравшись с внеплановыми проблемами, я опять было приступил к чтению докладов, как в кабинет врывается разъяренная преподавательница по верховой езде — Сицилия. Мало кто выбирает конный спорт, а если и выбирает, то в большинстве своем девочки, а потому видел я Сицилию очень редко и еще реже во взбешенном состоянии. Ее обычно прямая как палка спина сейчас еще прямее, находящиеся всегда в идеальном состоянии волосы растрепаны, блузка перекошена, а кулаки нервно сжаты до побелевших костяшек.

— Присаживайтесь, Сицилия, — говорю, даже не пытаясь добавить теплоты в голос.

Очевидно, мой тон действует на нее отрезвляюще, потому что в следующую секунду женщина замирает, а потом слегка краснеет, видимо от осознания в каком виде ворвалась к ректору.

— Прошу простить меня за поведение, — женщина смущенно занимает кресло для посетителей, неудобно усаживаясь на самый край.

Я молча ожидаю объяснений и под моим взглядом всегда уверенная в себе преподавательница теряется и не спешит обозначать цель визита.

— Вижу, у вас что-то произошло, — терпеливо констатирую факт в надежде как можно скорее завершить ее визит.

Наконец, женщина отмирает и нервно поясняет, что некто прокрался на конюшню, перепутал весь инвентарь и разбросал сено для лошадей по всей территории.

— И более того! — тут профессор краснеет до кончиков волос, — навоз, естественный побочный продукт, — этот факт Сицилия выделяет так, будто он играет немаловажную роль в преступлении, — оказался везде! Буквально везде! По всем дорожкам и тропам территории конюшни и зимнего манежа!

Стараясь сдержать улыбку, я со всей возможной серьезностью, на которую вообще способен в этой ситуации, обещаю Сицилии, что виновники будут найдены в кратчайшие сроки и наказаны по всей строгости.

Выпроводив Сицилию, решаю, что уборка конюшен будет отличным наказанием для группы, которая подшутила над профессором Жульеном.

Осталось только найти расхитителей навоза.

Я задумываюсь на пару секунд и прошу секретаря подготовить следующее распоряжение: «Студенты юридического факультета с последнего курса обучения должны найти виновных. Те студенты, кто быстрее всех принесет в секретариат результат расследования, подтвердят тем самым необходимую для сдачи практику. Остальные будут вынуждены подавать стандартный запрос на прохождение необходимой практики в организациях в любом городе любого магического мира».

Больше меня, к счастью, не беспокоят и я могу спокойно доделать приевшуюся рутину. Затем пробежка в лесу, душ и долгожданный вечер у камина…

Глава 2

Мина

Время близится к закату. Выхожу на балкон и прикрываю дверь, оставив только тонкую щель, чтобы услышать, если кто-то войдет в комнату. Закутавшись в плед, прислоняюсь к окну, чувствуя, как стекло приятно холодит лоб.

Маме и отчиму повезло получить квартиру еще в то время, когда их раздавали на заводах, и именно в этом, самом замечательном, самом прекрасном доме с видом на реку и горы за ней — потрясающий вид, которым я наслаждаюсь практически каждый вечер. Вечернее, уже не слепящее солнце медленно клонится к горизонту, окрашивая небо, реку и горы. Яркие оттенки от оранжевого до алого, которые растворяются в наступающих сумерках переливами фиолетовых градиентов.

Я устраиваюсь в плетёном кресле и подбираю под себя ноги, стремясь согреть ступни под пледом. Настал момент для моего секрета. Оглядываюсь, проверяя закрыты ли шторы и не видно ли меня из комнаты. Убедившись, что все в порядке, поворачиваю руку ладонью вверх и в самом ее центре, подчиняясь моей мысленной команде, появляется маленький, как от свечи, огонек.

Понятия не имею, откуда у меня этот дар и зачем появился. Но я очень боюсь, что об этом кто-то узнает. Ведь это явная странность. Мало того, что лицо не нормальное, редкое имя, так еще и… это.

Я перечитала кучу литературы в библиотеках и, конечно же, в поисках хоть какой-нибудь информации не обошла стороной и интернет. Находились только фантастические и абстрактные описания с медитативными практиками. Возможно, я бы что-то и нашла, но стоило углубиться в поисках правды, как я начала замечать, что ко мне будто присматриваются незнакомые люди. Возможно, это паранойя, но тем не менее поиски я прекратила. Тот, кто обладает подобными способностями, если он вообще существует, наверняка не будет свистеть об этом в Твиттере. Если только он не под контролем специалистов за людьми с