– Да. Теперь держись за меня и не отпускай, – приказывает он, заворачивая сверток и привязывая его к моему поясу. – Готова?

Эрос не ждет ответа, он просто подхватывает меня и усаживает себе на спину, его движения слишком нежны и быстры, чтобы я успела осознать, что происходит. У меня даже нет шанса выразить свое удивление и возмущение по поводу такого обращения.

Прежде чем я осознаю, что происходит, человек исчезает, а на его месте появляется гигантский белый зверь. Удивление охватывает меня, я цепляюсь за его густую шерсть, чтобы не упасть на землю далеко внизу.

Он издает низкий рык, сотрясающий мое тело, а затем начинает мчаться вперед с такой скоростью, что захватывает дух. Ветер хлещет по лицу, треплет волосы и платье.

Лес вокруг сливается в сплошное пятно, я плотно прижимаюсь к спине Эроса, цепляясь за него из всех оставшихся сил. Страх сменяется восторгом – я чувствую себя живой, когда наблюдаю, как мир вокруг меня меняется, чувствую, что я в безопасности здесь, на его спине.

Почти забываю все остальное.

Почти.

Когда мы вырываемся из леса, Эрос замедляется до легкой рыси, прежде чем выйти из-под тени деревьев. Без предупреждения он вдруг снова меняет форму, и я взвизгиваю от неожиданности, когда Эрос пытается поймать меня. Только вот он просчитался – мы оба падаем на траву.

Прежде чем Эрос успевает перевернуть меня так, чтобы я оказалась сверху, я издаю глухой стон, когда ударяюсь спиной о землю так сильно, что из легких выбивает воздух.

Мое сердце колотится, грудь тяжело вздымается, пока я пытаюсь вдохнуть. Эрос смотрит на меня снизу вверх, его грудь равномерно поднимается и опускается подо мной.

Я знаю, что должна слезть с него, но понимаю, что не могу. Мое тело все еще парализовано после падения. Щеки вспыхивают, когда бледные глаза Эроса встречаются с моими, и он поднимает руку, чтобы дотронуться до моего лица.

Прикосновение его кожи притягивает меня, словно умоляет поддаться ему, угрожает истощить всю мою волю.

Я сглатываю и открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не срываются с губ.

Пальцы Эроса вплетаются в мои волосы, скользят к затылку и тянут меня к нему. Его губы находят мои, и я мгновенно теряюсь в нем, забывая обо всем.

Эрос углубляет поцелуй, исследуя меня, тело и душу, пока его жажда ко мне не становится всепоглощающей.

Сознание плывет, я пытаюсь вспомнить хоть что-то, но остается только он, его прикосновения. Мое тело дрожит от желания… от нужды в нем. Разум возвращается лишь тогда, когда я чувствую, как его свободная рука скользит ниже по моей спине. Я резко упираюсь ладонями ему в грудь и разрываю поцелуй, жадно хватая воздух.

Проходит мгновение, прежде чем я осознаю произошедшее, и мне становится стыдно. Как же легко ему удается ломать мою решимость одним лишь поцелуем.

Мне следовало быть осторожнее с Эросом… особенно сразу после расставания со Смертью.

Живот сводит от вины, тяжелой, как камень, при мысли о Смерти и тех чувствах, что до сих пор живут во мне. Чувствах, от которых, боюсь, мне никогда не избавиться, несмотря на его предательство.

– Я… мне жаль, – говорю Эросу, отстраняясь от его тела.

– Не нужно извиняться, смертная, – отвечает Эрос с полуулыбкой, приподнимаясь на локтях. Но даже я вижу разочарование, скрытое за его выражением лица.

– Давай, позволь помочь тебе.

Эрос поднимается на ноги, отряхивая с грязного костюма землю и прилипшие веточки, после чего протягивает мне руку. Я настороженно смотрю на нее, чувствуя, что принимать ее слишком опасно после всего, что только что произошло.

Меня начинает тревожить мысль, что я больше не могу доверять себе рядом с ним, особенно после того, как его поцелуй пронзил меня насквозь, зажег во мне желание, которому никогда не должно было быть места.

Бросив взгляд в сторону города, я делаю вид, будто не придаю значения моменту, и принимаю его помощь, хватаясь за рукав его куртки, а не за ладонь. Как только оказываюсь на ногах, тут же отпускаю его.

– Мы почти пришли. Думаю, остальную часть пути я бы хотела пройти пешком, – говорю я как можно бодрее. – Не каждый день таким, как я, выпадает возможность прогуляться по улицам богов.

Он лишь коротко кивает, и мы продолжаем путь к городским вратам в тишине.

Приближаясь, я украдкой бросаю на него взгляд. Невозможно отрицать силу, сокрытую в его прикосновении, и я невольно задаюсь вопросом. Что было бы, если бы я поддалась ему?

Но я не могу этого допустить, пока мое сердце так болезненно хранит воспоминания о Смерти. Если бы прикосновения между нами не были такими невозможными, стала бы я чувствовать эти низменные желания к Эросу?

Или я просто отвечаю на нужду, слишком долго остававшуюся неудовлетворенной, нужду, что теперь тянет меня даже к тому, к чему не должна? Я отвожу взгляд от Эроса, хотя мягкие утренние лучи очерчивают его фигуру ангельским светом.

К счастью, как только мои босые ноги касаются мощеных улиц города, меня мгновенно отвлекает от мыслей хаос, что движется навстречу.

Существа и создания всех видов снуют туда-сюда с такой поспешностью, что у меня по спине пробегает дрожь. Очевидно, с тех пор, как мы были здесь в последний раз, произошло что-то серьезное.

Эрос подходит ближе, его брови хмурятся, а на лице появляется тревога, когда он чувствует растущее вокруг смятение.

– Идем, – говорит он настойчиво, хватая меня за руку прежде, чем я успеваю возразить, и быстро ведет к узкому переулку.

Я едва поспеваю за ним, когда его шаг становится все быстрее, и он тащит меня через извилистые закоулки города.

– Что происходит? – спрашиваю я, почти задыхаясь от бега.

Эрос не отвечает. Он резко останавливается в конце узкого прохода, разворачивается и грубо прижимает меня к стене, поросшей виноградными лозами, прикрывая своим телом.

Он кладет ладонь мне на рот, не давая вымолвить ни слова, как раз в тот момент, когда мимо проносятся несколько гигантских мужчин. Его прикосновение вызывает головокружение и слабость в коленях, сейчас единственное, что удерживает меня на ногах, – это его тело.

Мы стоим так еще несколько секунд, сердце бешено бьется в груди, прежде чем он наконец отступает. Но я не успеваю прийти в себя, как он снова хватает меня за руку и тянет вперед через открытую пустую улицу, в очередной лабиринт извилистых переулков.

Теперь я чаще спотыкаюсь, тело ноет от усталости и напряжения.

– Мы почти пришли, – шепчет Эрос, будто