Я не могу не улыбнуться в ответ и сдвигаю ладони, приросшие к твердой груди. Примерно на сантиметр.

Да. Я… бабушка.

Мало того что мы с Ильей ранние, наши дети - и Тема, и теперь Настя - тоже взяли моду жениться и плодиться «мальками». Но, хочу заметить, все в рамках законодательства РФ. Строго - после восемнадцати. Это важно.

- Десять лет прошло, Оль. Я уже и не помню половины…

С памятью у Александрова тоже всегда было не очень. Поэтому он быстроотходчивый и незлопамятный.

- Давай попробуем без войнушек? - задевает губами мочку.

Я отвожу голову в сторону и чувствую терпкий, шоколадный аромат коньяка, который они пьют с Геной. Зять в этом плане любому фору даст, а Илья всегда пил немного. Больше за компанию, чем в удовольствие.

Правда, это было десять лет назад.

Что сейчас с ним происходит? Не знаю.

Артем иногда рассказывал вскользь. Что-то вроде «папу еще раз повысили на службе» или «папа купил новую машину». Я делала вид, что меня это не особо интересует.

Вообще, я обижена страшно.

Это что ж за бывший такой?...

У моих подруг, что не бывший муж - то загляденье. Один разкоровел так, что в дверной проем еле вмещается, другой - спился до чертиков, третий - женился на блогерше и теперь на широкую публику делает ей массаж ног или разучивает странные танцы. Все соседи потешаются.

Александров же твердый, как матрас в терапевтическом отделении, и при этом успешный в любимом деле. Даже не облысел. В общем, с подругами такого бывшего мужа не обсудишь, гордиться особо нечем.

В зале становится тихо.

- Так что, Оль? - Илья не отпускает.

- Давай попробуем, - я благородно киваю и поджимаю губы. - И в самом деле, делить нам нечего!

- Спасибо, - он широко улыбается.

По-доброму так. Как раньше.

Так, надо уходить.

Выпутываюсь из сильных рук и, улыбнувшись дочке, передвигаюсь в сторону своего стола. Приятный шелк охлаждает кожу в тех местах, где горит.

Обессиленно опускаюсь на стул.

- Смотреть противно, - выдает мама и так же, как и я несколько минут назад, поджимает губы.

Вспоминаю, что косметолог рекомендовала этого избегать. Кисетные морщины вокруг губ еще никого не украшали. Мимику пора контролировать. Как и маму.

- Не смотри, мам, - отвечаю со спокойствием удава и, выпрямив спину, тянусь к бокалу с шампанским.

От извинившегося Александрова вижу только локоть.

Ваза теперь мешает.

Не нужна мне такая.

- Мамаша, а что это вы такая грустная? - веселый Гена нападает сзади с объятиями. Сразу и на тещу, и меня. - В нашем мужском полку прибыло. Вон какой боец-молодец зеленый, - кивает на жениха. - Его жизни надо учить. Да и нервы молодые, тянуть и тянуть, может, вы на Кирилла переключитесь?...

- Пьянь, - замечает мама, скидывая с себя тяжелую руку и заканчивая разговор.

Марина еле сдерживает смех, а я звонко целую Гену в щеку и шепчу: «Спасибо!»

Свадьба получается очень трогательной. Пожалуй, это самый душещипательный день в моей жизни, потому что на свадьбе Артема я больше переживала, чем радовалась. Ему было всего двадцать. У него - спорт, а у Поли маленький ребенок, как они справятся?

Зря переживала. Живут. Еще и мальчишек общих родили. Наших близнецов.

- Мам, - подходит Настя перед тем, как попрощаться с гостями. Она давно переоделась в свое платье. - Забери, пожалуйста, цветы к себе. Мы хотели оставить их здесь до завтра, но сотрудники ресторана не разрешили. У них с утра мероприятие.

- Хорошо, - с опаской посматриваю на букеты. Их не меньше пятнадцати.

- Папа тебе поможет…

- Настя….

- Пап, - машет отцу.

Илья тут же направляется к нам, попутно надевая пиджак.

- Хочу тебя попросить помочь маме с цветами.

- Я бы и сама справилась… - вяло возражаю, представляя как гружу в такси половину цветочного магазина, а потом разгружаю в ночи рядом с подъездом.

- Я помогу, - заявляет Александров, обнимая нашу улыбающуюся дочь. - Все сделаем в лучшем виде. Не переживай.

 Глава 4. Ольга

Загрузив разнокалиберные букеты с помощью гостей, мы еще долго прощаемся со всеми и наконец-то садимся в такси.

Я расстегиваю легкое пальто, ставлю сумку на колени и смотрю на уже украшенный к Новому году город. Может, это и хорошо, что многие предприниматели делают это заранее, вот только предвкушение и само ощущение праздника в конце декабря потом все-таки безнадежно теряется.

Ведь еще целый месяц. Тяжелый в плане работы. В нашем городе я возглавляю службу социальной защиты. Моя любимая профессиональная шутка, что мы с моими коллегами очень стараемся помогать незащищенным слоям населения в свободное от написания отчетов время. Смешно, но это именно так.

Илья, сидя рядом с водителем, молчит и тоже смотрит в окно.

Иногда свет гирлянд озаряет его сосредоточенное лицо, и я украдкой его изучаю. Это очень интересно, не общаться, по сути, с родным человеком десять лет, а потом спокойно разговаривать весь вечер. Смотреть в его глаза, вспоминать повадки, замечать знакомые детали в мимике и голосе.

В моей груди все еще плещутся какие-то странные, щемящие чувства: немного радости, даже восторга, щепотка горечи, стеснение и… облегчение. Все это в коктейле с выпитым шампанским - жгучая смесь.

- А я ведь вас узнал, - вдруг оборачивается ко мне водитель. Довольно неожиданно. - Александровы! Так?

- Так, - киваю.

Я пристально рассматриваю мужчину средних лет и пытаюсь вспомнить. Что-то знакомое, тоже из прошлого.

- Что Ольга? Не признаешь?...

- Гриша… Сам… сонов, кажется? - отпускаю предположение.

- Он самый. Самсон. - хохочет. - Привет, футболист, - дружелюбно тянет руку к Илье.

- Привет, Гриш, - Александров отвечает. Вряд ли он его вспомнил. Памяти-то ни грамма.

После рукопожатия старый знакомый смотрит на меня в зеркало заднего вида. Светлые глаза приветливо улыбаются.

- В одном дворе ведь с тобой росли. Потом мы с женой переехали в Дзержинск. Вот… на работу иногда в Нижний приезжаю. Так-то у меня своя фирма. Облигации, там акции, дивиденды, дебеты - сами понимаете. Вы не думайте, - бьет по рулю и резко останавливается на светофоре. Замечаю мишуру на передней панели. - Я ж не таксист. Для души работаю, чтоб с людьми интересными пообщаться…

- Ясно, - тоже улыбаюсь.

- А вы-то как вообще, Александровы?

- Нормально, - я