Но я не стала. Не дам ему увидеть себя жалкой. Букашкой.

Я буду сильнее. Не доставлю им удовольствия почувствовать свое превосходство.

— Хорошо, Вадим. Ты хочешь, чтобы я ушла?

Я была холодна и резка, как идеально отточенный стальной клинок.

— Так тому и быть, поеду к родителям. По месту прописки — своей и детей. Но теперь я буду умнее. Через суд получу всё, что нам причитается. А ты оставайся со своей мамашей, раз уж ее мнение тебе важнее.

Муж не успел ответить, снова его опередила свекровь, войдя в кухню с двумя баулами.

— Чего раскудахталась, Эля? Нечего права тут качать. Скоро тут новая хозяйка будет. И затопают детские ножки — только на этот раз это будет родной ребенок Вадечки. Хорошо, что я не успела к детям твоим привязаться. Мы, знаешь ли, не плохие люди, не надо так смотреть. Поглядела бы я на тебя, если бы тебе твои дети чужих отпрысков привели…

Она говорила и говорила, а я всё не отводила глаз от мужа.

Какие еще детские ножки? Какой родной ребенок? И что за новая хозяйка?

Муж глянул на маму с укором, насупился весь, запыхтел, щеки надулись.

Чистый ребенок, обиженный на мамочку.

С кем я жила? Господи! Да он же сам еще незрелый. За мамину юбку держится. Какие ему дети? Он не справился. С тяготами, с родительскими буднями, не вывез.

Но я — не он! Я справлюсь. Ради своих деток справлюсь.

Однако я должна знать всю правду.

— О ком говорила твоя мать? Я что-то не поняла, Вадим, у тебя есть другая женщина? Так из-за этого весь сыр-бор и причина вовсе не в том, от кого я родила?

— Я уставал, — начал муж, и в тоне его сквозило обвинение, — мне нужна была разрядка. Целый месяц без женской ласки, а ты далеко. Но это ты всё виновата! Я бы на Маринку не посмотрел, если бы ты мне все мозги не прокомпостировала с этими ЭКО. А оказалось, у нас с тобой просто несовместимость. Маринка с первого раза залетела.

Маринка…

Залетела…

Несовместимость…

— Хочешь сказать, что от тебя другая женщина беременна? Так с этого и нужно было начинать! Я сама теперь в этом доме не останусь ни на минуту!

— Вот и прекрасно, — засуетилась свекровь, подхватила мои баулы, уж не знаю, что она там насобирала, сейчас меня это не волновало. — Ваденька, помоги Эле с детьми! Нам нужно торопиться!

Куда торопиться? На электричку, что ли?

Или они не хотят, чтобы я с беременной Маринкой столкнулась?

Я и сама не хочу. Ни в коем случае!

Глава 3

Гордей

Подкатывали ко мне на корпорате две красотки, а выбрать надо было одну. Ведь однозначно празднование корпоратива плавно перетечет в мою холостяцкую берлогу, а там не за горами уже Новый год. Оторвусь по полной.

Либо с зажигалкой Ингой, либо со скромняжкой Инной.

Не перепутать бы, а то бабы страсть как не любят, когда их путают.

В любом случае вечер удался.

И в целом не жизнь у меня — а малина!

Ну просто баловень ты судьбы, Северов.

Майорские звезды на погонах сияют, заслуженные, надо сказать, раскрываемость отдела почти сто процентов. Начальство хвалит. Квартиру служебную дали недавно, трешку, с намеком, правда, что это задел на будущее.

На семью.

Но к семье я пока не готов. Меня и так всё устраивает.

В голове, конечно, сидит образ семьи из детства. Шумные три брата — я, Платон и Тарас. Все родились с разницей в два года, я — самый старший.

Все остались сиротами, когда родители погибли в автокатастрофе. Нам троим повезло, мы как раз гостили у деда нашего. Он, хоть и старый морской волк, в прошлом служивший на подлодке и имеющий звания и регалии, не сдался, не отдал нас в детдом, отвоевал.

Хорошо бы навестить его в родовом гнезде, где он засел, как старый сыч. Но собрать всех сложно. Птенцы разлетелись кто куда. Я весь в работе. Платон открыл компанию по производству медицинского оборудования, а Тарас машет кулаками на ринге.

Где ж нам собраться в одну кучу, как в старые добрые?

Эх, запил грустинку бокалом игристого и обнял Инну. Или Ингу.

Жаль, обеих нельзя взять, я еще до подобного не дожился, да и работать мне потом с ними, всё управление стебаться будет, а слухи мне не нужны.

Но ничего! До конца корпората еще есть время, решу потом, с кем мне ночевать и зимний праздник отмечать.

— А пойдемте смотреть салют! — закричали все вокруг, и сотрудники нашего управления гурьбой потекли на улицу.

Вывалились на заснеженную дорожку возле ресторана. Организаторы корпоратива уже подготавливали салюты. Скоро небо расцветится яркими вспышками. Кто-то достал телефон. Смешные. Как будто станут пересматривать эти видео. Все самые лучшие моменты жизни нужно проживать вживую.

Посмотрел на Инну. Хорошенькая блондиночка. Стройная, глазастая, феечка.

Глаза так и говорили:

— К тебе или ко мне?

Бросил взгляд на Ингу. Грудастая брюнетка-роковуха. Ведьма с зелеными глазищами. Ух, горячая. Такая вцепится и не отпустит.

Лучше выбрать вариант побезопасней, тем более блондиночек я всегда любил.

В мои волшебные мечты ворвался визг тормозов. Прямо возле нашей честной компании притормозила желтая машина такси. Сперва открылась задняя дверь, оттуда вылез какой-то щуплый мужичок в распахнутой куртке. Бросился к багажнику и вытащил оттуда две сумки.

Зачем это он с сумками в ресторан приехал? Или адреса перепутали? Здесь рядом даже нет жилых зданий.

Следом, с другой стороны пассажирского сиденья, выскочила девчушка в голубом пуховичке. Симпатичная. Это я отметил сразу. Только заполошная какая-то. Глаза бешеные. Дикие. Кричит на своего спутника.

— Ты куда нас привез, Вадим? Это не вокзал!

Нас? Кого это нас?

Но вместо того, чтобы ответить своей женщине, мужичонка подошел ко мне.

— Ты Северов? — спросил с опаской.

Нервничал жутко, это было видно.

Да и я напрягся. А его спутница ахнула и стала дергать его за куртку.

— Вадик, не надо! Что ты делаешь? Уедем отсюда. Нам же на вокзал надо!

— Эля, так надо, — гнул он свою линию, на девушку так и не смотрел, — так ты Северов?

Так вот как ее зовут.

Эля. Красивая. В своем голубом пуховичке с белой меховой опушкой на воротнике и в белой шапке похожа на Снегурочку.

— Ну, Северов, а ты кто?

— Отлично! — крякнул мужик и снова пошел к пассажирской двери. Выволок оттуда две переноски. Детские!

Да что, мать