Отец вед беседу с волхвом пытаясь выудить у него место главного хранилища. Но щуплый старик – лысый, с седой, словно лунь бородой - упорно молчал, не страшась угроз.

- Отвечай, где скарб! – орал рыжебородый.

Старик отвернулся, насколько ему позволил пленитель.

Млад дернулся было к отцу, но тот наградил его строгим взглядом. Слов не потребовалось, юный воин знал свое место. Отошел в сторону, присел на каменный выступ.

Худобокий Ратмир приблизился к огромной стене, возле которой возвышался жертвенный алтарь. Камень был покрыт кровавыми следами. Глубокие борозды неведомых символов и странных рисунков казались темными пятнами, покрытыми сухой коркой неведомых жертв. На неровной поверхности возвышалась широкая чаша, в которой горел огонь. А чуть выше – на стене – виднелись рисунки трехликого существа, запрокинувшего огромною голову вверх, желая дотянуться до огромного темного ворона.

Млад вздрогнул.

- И это твой хваленый бог? – обратился рыжебородый к старику. И не дождавшись ответа, добавил: – Думаешь, он вам поможет?!

Рыжебородый улыбнулся и коротко кивнул. Ратмир осклабился, занес огромный меч над алтарем.

- Ниииии! – послышался истошный вопль.

Наперерез варвару кинулся щуплый послушник. И откуда он только взялся? Наверное, хоронился в какой-нибудь темной нише или за каменными клыками.

Варвар остановился, его растерянный взгляд уткнулся в препятствие, которое, как ему показалось, было не больше блохи. Согнув спину, Ратмир схватил послушника и грубо оттолкнул в сторону. Но мальчик не успокоился. Прыгнув, словно лягушонок, он вцепился в руку варвара - зубы сомкнулись на запястье.

Ратмир взвыл - и сжав кулак, ударил мальчугана в ухо.

Послушник покатился кубарем.

- Млад, займись! – рявкнул рыжебородый.

Вскочив со своего места, юный воин оказался рядом с послушником, и не позволив тому встать, придавил коленом.

- Лежать!

Глаза щуплого зло сверкнули.

- Огонньььь, гореттьььь! Тааабиииити!

- Что?

- Светттт священнееен.

Млад усмехнулся. Как можно поклоняться глупым животным? Олени, птицы, кабаны! Все знают, что они всего лишь слуги леса. А боги они совсем иные. Они не зримы, их нельзя увидеть, нельзя с ними поговорить или чего хуже усадить на чашу.

Старик дернулся, словно хотел помочь мальчугану. Но рыжебородый не дал ему встать. Сильнее сжав горло волхва, он что-то прошептал ему на ухо. Тот захрипел, хватая ртом воздух.

- Беги…те, - сорвалось с уст старика.

Было не понятно к кому именно обращены его слова, к юному послушнику или грозным варварам.

Млад склонился нам противником, и напряженно нахмурил брови. Возможно, ему показалось или в плен попал вовсе не его сверстник, а … узкие плечи, нежные черты лица, тонкие руки. Нет, он не ошибся, это действительно была девушка.

- Ничего он не скажет! Сами все найдем! – предположил Ратмир. – А это глупец пускай теперь беседует с праотцами!

Рыжебородый молча согласился: длинный кривой нож, внезапно возникший в его руке, коснулся тонкого, дряхлого горла. Сделав последний вздох, старик откинул голову и испустил дух. На глазах девушки выступили слезы. А затем зал накрыл истошный вопль отчаянья.

Проглотив ставший в горле ком, Млад хотел что-то сказать, как-то оправдаться, но быстро взял себя в руки. Он ведь бесстрашный воин, а не безропотная жертва!

Колено сильнее уперлось в грудь девушки, а та, кажется, даже не почувствовала этого. Зло заскрипев зубами, она покосилась на огненную чашу. Пламя горел спокойно, теряясь среди крохотных кусочков топлива. Млад заметил ее взгляд и покрепче перехватил топор.

В его голове раздалось противное карканье. Словно злобная птица поселилась там, свив гнездо из колючих веток, которые жалили его изнутри.

- Караааа, вааааас! – прорычала девочка. Сделав это так, словно старая ворона недовольно подает голос восседая на поле бране.

- Заткнись! – рявкнул Млад.

Но девушка не унималась. Крик вырывался у нее изнутри вонзаясь в голову варвара.

Зал наполнился ревом и болью – гиганты избавлялись от ненужного балласта. Тощие тела в темных одеждах, словно по команде, повалились на ледяной пол. Казнь была окончена.

Желая избавиться от проклятого бога, поселившегося в голове Млад отмахнулся, задев огромную каменную чашу. Огонь фыркнул – алые кристаллы рассыпались, окружив пленницу ярким ореолом. Девушка взвыла, изогнулась, словно змея. Млад не