лошадьми. Это крупные животные, частично покрытые чешуей и очень выносливые.

Я полюбила Драполис. Как же мне нравилось ездить на блошиный рынок в поисках старинных артефактов или наблюдать за дирижаблями, проплывающими в небе.

Но позолота слезла, осталась лишь липкая розовая вата в голове. Руки дрожат, когда обхватываю ладонями чашку. Не могу согреться. Метка мучает розовой тошнотой, требуя вернуться к мужу. Я делаю глоток чая, пытаясь сосредоточиться.

После вскрываю конверт, не представляя, что найду внутри.

Я так мало знаю о семье Луизы Айши. Она родилась в Драполисе, в среднего достатка семье. Ее отец владел небольшой фабрикой мебели, которая почти не приносила дохода, а мать была домохозяйкой. Оба погибли как раз перед свадьбой дочери от неведомого вируса.

Странно, как они смогли дать за дочерью те залежи и какое отношение имели к Диким землям. Память Луизы передала мне их образы – скучная приличная пара. Не мутанты, не варвары.

Читаю послание. В углу печать юридической конторы. Текст деловой и предельно сухой.

Стряпчий, – тот самый, что переводил на имя моего супруга приданое – просит навестить его коллегу, видного юриста Драполиса:

“Как только вам исполнится двадцать восемь лет, обязательно навестите его. Ваш батюшка оставил вам важное послание”.

А почему на конверте перечеркнут адрес незнакомого города, явно расположенного за Стеной?

В нашем содружестве всего двенадцать городов, не больше. Каждый управляется Владыкой, подчиненным Праотцу, Совету и Верховному суду. Города, как оазисы, окруженные варварами.

Я прячу письмо в сумочку, чувствуя, что мои проблемы только начинаются.

На улице ветрено и снежные хлопья летят прямо мне в лицо. Я озираюсь в поисках экипажа и решаю в первую очередь все-таки поехать к стряпчему. Больница сейчас наверняка переполнена, я не знаю, сколько займет операция и возможно ли вообще снять метку.

Юрист засел в солидном особняке на территории Верховного суда. Здания давят серым казенным цветом и строгой архитектурой.

В приемной встречаю секретаршу в строгом костюме. Странное чувство, но она как будто ждала меня.

– Я доложу о вас.

Кабинет – огромный. За большим столом почти теряется лысый стряпчий, господин Сократис.

– Проходите, – приглашает он и, пока я усаживаюсь в глубокое кресло, он поднимается и открывает сейф.

– Ваш отец, господин Айши, оставил вам послание.

И он достает продолговатый ящичек. Ставит его на стол и потирает руки.

– Откройте, леди Шафар, – предлагает вежливо.

Я вопросительно поднимаю на него глаза, плохо представляя, как открыть этот деревянный ящичек.

– Капли вашей крови будет достаточно, – он проводит сухой ладонью по лысине и садится.

Хм, что же. Кровь в этом мире универсальное средство, почти все носят с собой магические булавки. Такая есть и у меня. Я вынимаю ее из сумочки и прокалываю палец, а после завороженно смотрю, как красная капля летит на маленький замочек.

Щелк, и крышка открывается.

А внутри, на синем бархате лежит письмо.

– Вы прочтете? – спрашивает Сократис. В его глазах мелькает что-то жадное, и это настораживает меня.

– Прочту. Позже.

Он слегка меняется в лице, но быстро берет себя в руки. А затем внезапно вынимает письмо и подает его мне.

– Я всегда к вашим услугам, миледи.

– Спасибо.

Скользкий тип. И сколько их вокруг меня – врагов, желающих погубить?

Спрятав письмо в сумочку, я покидаю стряпчего с неприятным ощущением, что он меня где-то обманул. Мир магический и любое самое безобидное действие может таить подвох.

Я выхожу на улицу, готовясь к холодному ветру. Но останавливаюсь, распахнув глаза, потому что ослепляют меня не снежинки, а вспышки магических фотоаппаратов. Они громоздкие, установленные на треногах, слепят не хуже прожекторов.

– Леди Шафар! Это правда, что вы обманывали мужа?

– Почему он решил подать на развод?

Я закрываю лицо ладонями, чтобы меня не снимали, и пячусь назад. Что делать? Муж решил играть грязно!

Первая мысль, просто пробиться через эту толпу папарацци. У меня сумочка, дам ею нескольким мерзавцам по морде.

– Разойдитесь! – останавливает меня голос кучера.

Боги, это наш кучер. А вот и экипаж Шафаров остановился на углу. Не верю, что муж приехал защитить свою ненужную жену.

Берусь за грубую руку кучера и он ведет меня мимо галдящих репортеров. Нас снимают, засыпают вопросами, которые я не слушаю.

А потом по коже ползет холодок. За мной наблюдают, я ощущаю это!

Поднимаю голову, вглядываюсь в крыши. Но там пустота, только снежные хлопья залетают в глаза.

Занавеска на окошке экипажа отодвигается, мелькает лицо свекрови. Но я не готова разговаривать с ней.

Не раздумывая особо, вырываю у кучера ладонь и устремляюсь в противоположную сторону. А метка клонит меня к тротуару, требуя возвращаться домой и становиться перед мужем на колени.

Глава 4

Кучер не преследует меня, поскольку за три года я заслужила уважение и любовь слуг. Никогда никого не гоняла, не наказывала. Да что там, частенько заступалась за горничных и даже давала медицинские советы.

Сворачиваю за угол, но чувствую, что бежать трудно. Метка тянет назад. Я хромаю и сгибаюсь. Наверное, сначала нужно было пойти в больницу, но, Боги – а если бы меня задержали там на сутки или дольше?

Я плохо знаю эту часть города и на время теряюсь, но вскоре выхожу на небольшую площадь с фонтаном.

Тут поблизости и расположилась больница, в которой я прохожу курсы. Она предназначена для бедняков, в ней не хватает лекарств и оборудование устаревшее. Рабочих рук тоже мало и я думала попросить мужа спонсировать больницу. Ведь врачи тут гениальные.

Сейчас вспоминать о собственной наивности смешно. Три года я прожила куклой.

Вот и сейчас метка буквально лютует, и несколько раз я чуть не сворачиваю обратно.

“Надо было сесть в экипаж к свекрови. А ты бегаешь тут по холоду. Была бы послушной девочкой, уже грелась бы у камина”, – вот что нашептывает мне она.

Но я у цели, осталось пересечь площадь и мне окажут помощь.

– Леди Шафар!

Высокий резкий голос заставляет споткнуться. Я теряюсь, не зная – останавливаться или бежать.

Стоп, хватит паниковать! Холодный разум медика конфликтует с меткой, которая пытается вернуть меня в состояние безвольной марионетки.

А ко мне шагает мужчина в казенной серой шинели. Лицо незапоминающееся: темные усы, безразличные прозрачные глаза.

– Повестка в суд. Лорд Шафар разводится с вами и я удостоверяю, что передал письмо в момент вашего бегства из дома.

Он пихает мне в руки