— Тогда идем.

— Идем.

Глаза медленно двинулись к гостинице.

— Может, и уфолога с собой возьмем? — предложили красные глаза.

— Он серную кислоту не пьет.

— А... Тогда пускай сидит. Один, в потемках. Пускай молчит. Пускай надеется, что мы мерещимся...

Чем ближе к гостинице продвигались глаза, тем они больше тускнели, а когда выплыли в круг света у крыльца, исчезли. Может, действительно померещились?

Со стороны гостиницы донесся звук размеренных шагов, я присмотрелся и увидел, как по темной улице степенной походкой, опираясь на трость, шествует Карла. Он подошел к калитке, остановился, привычно сдвинул тростью шляпу на затылок и поздоровался:

— Добрый вечер!

Я угрюмо кивнул. В свете далекого фонаря не только его фигура была хорошо видна, но и длинная чернильная тень. Значит, померещились-таки светящиеся глаза... Или нет? Если да, тогда и птеродактиль Ксенофонт, и полупрозрачное подобие долгопята-привидения Ля-Ля мне тоже померещились. И огородник, и двуглавый пес Барбос. И Карла также мерещится. И... Нет. Чтобы и Лия мне пригрезилась, я не хотел.

— Отдыхаете на свежем воздухе? — предположил Карла и, не спрашивая разрешения, открыл калитку, прошел к столу и сел. — Я тоже, знаете ли, люблю вечерком на природе погулять. Здесь воздух лесной, первозданный... Дышишь им, не надышишься.

«Гуляете? Вот и продолжайте гулять!» — хотел я выставить его за калитку, но передумал и промолчал. Правы блуждающие глаза, чего я один в потемках сижу? Пусть и этот посидит. Лишь бы серную кислоту пить не предлагал. И сочувствовать не стал.

Я поднял голову и посмотрел, как метеоры чиркают по небу. По красоте зрелища метеоритному дождю далеко до фейерверка, но по степени восприятия нет явления грандиознее.

— Гости прибывают, — сказал Карла.

— Видел я ваших ряженых... — буркнул я, решившись-таки вступить в разговор. Лишь бы он не свернул на больную тему. — Одно непонятно, они что, пешком сюда добираются?

— Зачем пешком? Их транспортные аппараты стоят за гостиницей.

— Куда же они их ставят? — удивился я. — Там места нет.

— Вы меня не поняли, — мягко поправился Карла. — Аппараты гостей уже давно стоят. А гости только прибывают.

Шарада какая-то, решение которой не укладывалось в голове.

— Вы хотите сказать, что аппараты прибыли раньше гостей?

— Именно.

— Каким же это образом? — оторопел я.

— Технология отражений, — сказал Карла и выразительно посмотрел на небо, где метеоритный поток Леониды продолжал бороздить небо.

Я тоже посмотрел на небо, но представить, что в виде метеоров на Землю прибывают галактические гости, не получилось.

— Технологию отражений трудно объяснить в мире, где официальная наука утверждает, что скоростей выше скорости света не существует, — развел руками Карла.

— По-вашему, Эйнштейн не прав?

— Эйнштейн также утверждал, что все в мире относительно, — обтекаемо ответил Карла. — И это в равной степени касается утверждения, что выше скоростей света быть не может. Кстати, в вашем мире уже появилось опровержение этому постулату, известное как казус Бескровного.

— Чего — бескровного? — переспросил я. — Вторжения?

— Не чего, а кого. Бескровный — это фамилия.

— А это еще кто? Непризнанный физик?

— Нет. Обычный писатель-фантаст.

— Ах, фантаст... Такой нафантазирует...

—...Сказал уфолог, — с пространной улыбкой заметил Карла. — Напрасно иронизируете, в казусе нет никакой фантастики, в нем может разобраться даже школьник, знакомый с азами геометрии.

— Да ну?! — фыркнул я. Задел он меня за живое.

— Нуда, — снисходительно парировал Карла. — Представьте, что вы сидите под открытым ночным небом, сияет полная Луна, а в руках у вас лазерный фонарик. Представили?

— Что-то не получается. Особенно открытое ночное небо.

— Надеюсь, с элементарной геометрией у вас получше, — не остался в долгу Карла. — Итак, вы включаете фонарик и резким движением проводите лучом по небу, пересекая серп Луны. В задаче спрашивается, с какой скоростью скользнет по поверхности Луны зайчик лазерного луча?

— С какой скоростью? — Я пожал плечами. Ироничного тона Карле я прощать не собирался и ответил тем же: — Это зависит от того, полная Луна или виден только ее серп.

— Луна или Месяц не имеет никакого значения, так как подразумевается небесное тело, — поморщился Карла. Шутки он не принял. — Попробуйте все-таки подойти к решению задачи серьезно. Даю вам условия задачи: луч света достигает Луны за одну секунду; угол, под которым вы мазнули по небу лазерным лучом, равен шестидесяти градусам; время, за которое вы провели лучом по небу, составляет одну десятую секунды. Итак, какова скорость скольжения зайчика лазерного луча по поверхности Луны?

— Мазнуть лучом по небу за одну десятую секунды? — не поверил я.

— На самом деле это произойдет еще быстрее, — пояснил Карла. — Спринтер пробегает сто метров за десять секунд. Значит, один метр он преодолевает за одну десятую секунды.

— Но я не спринтер.

— Но и ваша рука не преодолевает метр, вы всего лишь резко двигаете кистью. Кстати, и луч света преодолевает расстояние до Луны чуть больше, чем за секунду, но для упрощения решения задачи мы берем ориентировочные цифры, близкие по значению к реальным. Итак?

Я подумал, но ничего путного в голову не пришло.

— Хорошо, — понял меня Карла. — Даю подсказку. Построим равносторонний треугольник, одной стороной которого будет луч, ушедший в небо в начале движения руки, второй стороной — луч в конце движения руки, а третьей — отрезок между этими лучами, проходящий по поверхности Луны. Итак, какова скорость движения зайчика лазерного луча по поверхности Луны, если боковую сторону треугольника квантовый луч проходит со скоростью света за одну секунду, а такое же расстояние по основанию треугольника зайчик лазерного луча преодолевает за одну десятую секунды?

Я подумал, и волосы на голове зашевелились.

— В десять раз выше скорости света?!

— Именно. — Карла был сама невозмутимость.

Я попытался найти ошибку в решении задачи, но ее не было. Мало того, в голову пришла совсем уж откровенная дичь.

— А если на пути луча будет Марс?!

— Юпитер, Сатурн, Альфа Центавра, иная галактика, в конце концов, — продолжил за меня Карла. — Скорость движения лазерного зайчика будет постоянно возрастать, так как время движения вашей руки величина постоянная, равная одной десятой секунды. Именно этим эффектом мы пользуемся для перемещения в многомерном пространстве, чтобы затем проявиться в трехмерном.

Карла по-доброму смотрел на меня, как многомудрый учитель на первоклассника, и снисходительно улыбался. Я растерянно повел головой, понял, что рот у меня открыт от изумления, и поспешно закрыл его, вспомнив, что говорила Лия о выражении моего лица в подобной ситуации. Тому, что Карла выдавал себя за пришельца, я не придал значения — завтра меня ждет встреча с толпой таких же «пришельцев». Другое поразило, и это было переворотом в понимании некоторых