социализма[165]. Это вызвало такую панику среди «либералов» в команде Горбачева, что политбюро пришлось приказать «Правде» напечатать опровержение – свидетельство того, что сталинский вопрос не терял своей остроты даже в тот момент, когда Советский Союз уже сползал к саморазрушению.

Сталин в постсоветском пространстве

Вместо распавшегося в 1991 г. Советского Союза возникла Российская Федерация, которая при президенте Борисе Ельцине прошла через бурное десятилетие вестернизации и «дикого капитализма». Одним это десятилетие открыло невиданные возможности, но многих других оставило без опоры и в полной растерянности. Задача Владимира Путина, ставшего президентом РФ в 2000 г. с благословения Ельцина, состояла в том, чтобы восстановить порядок и возродить чувство национальной гордости и цели, утраченное за предыдущие 15 лет. Это означало, среди прочего, создание «удобного прошлого» – такого взгляда на российскую и советскую историю, который позволил бы современным россиянам почувствовать, что они и их страна достойны уважения. В одном из интервью 2000 г. Путин не без иронии назвал себя «без всякого преувеличения… успешным продуктом патриотического воспитания советского человека»[166]. Он, выходец из рабочей семьи, мечтавший сделать карьеру в КГБ, знал о сталинских репрессиях, но не испытывал к этой теме – да и к самому Сталину – особого интереса. В вечной советской битве между «сталинистами» и «либералами» он был равнодушным наблюдателем.

Взгляды Путина на советскую историю были такими же нетривиальными, как и его самоирония. В советских дебатах нормой всегда было одно из двух: либо тебе нравятся и Ленин, и Сталин («сталинистская» позиция), либо тебе нравится (или ты делаешь вид, что нравится) Ленин, но не нравится Сталин («либеральная» позиция). Путин же, напротив, симпатизировал Сталину, но не Ленину. По его мнению, Ленин был разрушителем государства: ленинская революция уничтожила Российскую империю, о которой Путин отзывался с некоторой симпатией[167]. Сталин же, напротив, был государственником – модернизатором, который осуществил индустриализацию, укрепил страну и сделал ее великой державой[168]. Разумеется, были и вещи, заслуживающие критики, – в 2007 г. президент Путин посетил Бутовский полигон, чтобы открыть памятник невинным жертвам сталинских репрессий, – но эти вопросы были второстепенными. Для Путина Сталин был прежде всего человеком, который привел Россию / Советский Союз к победе во Второй мировой войне.

При Путине школьные учебники истории переписали, чтобы представить достижения сталинской эпохи в более позитивном свете. Хотя Путин и проявлял интерес к этому процессу, сама потребность в переоценке исходила не только от президента, но в неменьшей степени и от российского общества. В первое постсоветское десятилетие, в период всеобщего увлечения Западом, отношение россиян к Сталину было прохладным: по данным опроса независимого «Левада-центра»[169], лишь 26% респондентов положительно оценивали сталинскую эпоху. Но к 2016 г. этот показатель вырос до 40% и продолжал расти. К 2019-му уже более половины опрошенных говорили, что Сталин вызывает у них уважение, восхищение или симпатию, и лишь 11% – что неприязнь или страх. Решение Московского государственного университета установить памятную доску Сталину одобрили 65% опрошенных всех возрастов и 77% молодежи (притом что большинство молодых, как показали другие опросы, почти ничего не знают о его преступлениях). К 2022 г., по данным государственного социологического агентства, Сталин вошел в тройку самых выдающихся деятелей в истории страны наряду с Петром I и глубоко почитаемым поэтом Александром Пушкиным (причем в опросе использовался широкий термин «россияне», обозначающий жителей Российского государства, а не более узкое этническое понятие «русские»)[170].

Путин и патриарх Алексий II на поминальной службе у памятника жертвам сталинских репрессий на полигоне в Бутове, 30 октября 2007 г.

Посмертная судьба Сталина в республиках

В бывших советских республиках, ставших независимыми государствами, посмертная судьба Сталина сложилась по-разному. На Украине он представал жестоким (русским) диктатором, который якобы устроил голод 1932–1933 гг. конкретно с целью уничтожения украинцев, как «геноцид», ставший основополагающим мифом новой нации[171]. В Грузии же, напротив, земляка по-прежнему до некоторой степени почитали. В Гори, как и в советское время, скромный дом, где родился Сталин, остается местом паломничества туристов, а большой музей Сталина повествует о его восхождении к вершинам власти. Правда, теперь повествование ведется в подчеркнуто нейтральном тоне, а рядом с гардеробом появился небольшой зал под названием «Российская оккупация Грузии», посвященный ГУЛАГу и другим преступлениям советской эпохи. С уходом старшего поколения доля грузин, положительно отзывающихся о Сталине, упала до трети. Возможно, они, подобно соседям-армянам, которые при слове «Россия» в первую очередь вспоминают Сталина, Путина и Кремль, начинают забывать о его грузинском происхождении[172]. Однако сниться людям он не перестал. Явление это настолько распространено по всему миру, что толкованию этих снов посвящена особая веб-страница. Однако, по-видимому, лишь в грузинской литературе персонажи видят Сталина во сне так часто, что это стало темой отдельной научной статьи.

В 2010-е гг. памятники Сталину и другие визуальные символы сталинизма стали предметом интереса для некоторых западных туристов – интереса в основном иронического, но не лишенного и своеобразного восхищения. Мода на сталинизм, возможно, была преходящей. Однако в западном кинематографе Сталин – а точнее, его смерть – неожиданно обрел новую жизнь как тема для комедии. Первым тут стал молодой австралийский режиссер Питер Данкан, снявший в 1996 г. фильм «Дети революции» (Children of the Revolution). Картина посвящена последней в жизни Сталина ночи: по сюжету, он вступает в интимную связь с молодой австралийской коммунисткой (в исполнении Джуди Дэвис), которая впоследствии рожает от него (а может, и не от него) ребенка. Маленков, Хрущев и Берия предстают в виде классического комедийного трио недотеп.

В 2017 г. британский режиссер Армандо Ианнуччи, известный своими телесатирами на американскую и британскую политику «Вице-президент» (Veep) и «Гуща событий» (The Thick of It), снял фильм «Смерть Сталина», в котором черный юмор переплетается с фарсом. В основу сценария лег французский графический роман Фабьена Нури и Тьерри Робена, вышедший в 2010 г. и обыгрывающий абсурдизм смерти на Ближней даче, как она описана в мемуарах Хрущева и Светланы. Для Нури, как и для Данкана, соратники Сталина – недотепы, которыми командует зловещий главарь Берия (его художник Тьерри Робен изобразил в неизменной черной шляпе-хомбурге). Роль шута-пьяницы отведена там сыну Сталина Василию, а скромно одетая Светлана лишь заламывает руки и льет слезы. Фильм Ианнуччи следует тому же шаблону, но со своей изюминкой: его недотепы – вылитые англичане. Члены политбюро у Ианнуччи – это жалкие британские олухи, говорящие с разными социальными и региональными акцентами. Ими помыкает и манипулирует злодей Берия, которого блестяще сыграл британский актер Саймон Рассел Бил, изобразивший своего героя как пустившегося во все тяжкие эскулапа с Харли-стрит, где традиционно сосредоточены основные частные клиники Лондона.

«Смерть Сталина» в России