по темному коридору, но столкнувшись с невидимой стеной, отлетел назад и упал на спину.

Выставив перед собой руку, Блэкмор посмотрел на свои обожженные ладони, наблюдая за тем, как на глазах регенерирует его плоть.

Магическая защита.

Ему не пройти дальше.

Кто ее поставил? Откуда она здесь?

Рэй звал Софи. Громко. Крича ее имя изо всех сил. Но ему казалось, что защита даже не пропускает его голос.

И ему не оставалось ничего другого, как прислониться к холодной каменной стене и ждать ее.

Ждать и надеяться, что с ней все в порядке.

Он откинул голову назад и зажмурился, пытаясь унять внутреннюю тревогу и ярость на самого себя.

И зачем, спрашивается, ей нужен такой защитник?

* * *

Софи расположилась в маленькой комнате, присев на деревянную, покрытую толстым слоем пыли, лавку. Вириат бродил по комнате и разговаривал с каменными статуями.

– Может, вы уже начнете рассказ? Меня, наверное, уже обыскались, – не выдержала Софи, наблюдая за тем, как он преклонил колени перед каменными девушками.

Вириат бросил на нее раздраженный взгляд и поднялся на ноги.

– Слушай внимательно, женщина. И запоминай, – произнес он и сел напротив нее. – Это было время войн и кровопролитий. Земли Блэкморов граничили с землями Ангальт. Между нами был заключён договор мира, и нарушивший его должен был заплатить за это кровью. Но я не переживал за договор. Ведь там правил Филипп. Он был моим другом и соратником, в отличие от его младшего брата Армана, о жестокости которого складывали целые легенды…

– У Армана был старший брат?!

Вириат кивнул.

– Да. Не для кого не было секретом, что Арман хотел стать правителем земель вместо брата. Но Филипп был сильнее его, и умнее… Пока не появилась Лаэта. Красивая женщина, которую мой друг нашел у реки. Она была ранена, и, казалось, в ней еле теплилась жизнь… Я был в тот день с Филиппом. В день, когда он совершил самую страшную ошибку, привезя Лаэту в свой замок. Я уговаривал его не делать этого и отвезти ее в сторожку на границах владений, чтобы позвать лекаря туда. Уже тогда ходили слухи о ведьмах с земли Сингурда, которые обманом проникали в замки врагов. Но Филипп был настолько ослеплён ее красотой, что решил, что я ревную и что хочу забрать ее себе. Только потом я понял, что Лаэта околдовала его, когда он коснулся ее. Мы с Ангальтом поругались, и он, забрав свою находку, стремглав помчался в замок.

– Он привез ее в свой замок, и она убила его? – в глазах Софи застыл ужас.

– Почти. Филипп захотел жениться на ней. Я, естественно, пытался отговорить его от этой затеи. Однажды приехав к нему в замок, я встретил ее. Надменный вид Лаэты внушал страх. Она смотрела насмешливо. В голубых глазах светилось превосходство. Хитрость.

– Почему вы не отговорили его?

– Лаэта солгала Филиппу, что я пытался ее соблазнить и признался ей в любви. Что я уговаривал ее сбежать со мной.

– Теперь понятно, почему в легенде возникло такое мнение, что вы ее любили.

– Никогда бы я не смог полюбить эту дрянь! – оскалился Вириат.

– Что произошло дальше?

– Филипп поверил ей и разорвал нашу дружбу, вызвав меня на бой. Тогда я понял, чего она пыталась добиться. Я был сильнее Филиппа, и он бы умер от моей руки. Поэтому я отказался от боя. Ты бы видела это красивое лицо Лаэты, перекошенное от злобы! Я покинул земли Ангальт с позором, но сохранил жизнь другу, и не дал этой дряни осуществить план.

– Свадьба состоялась?

– Да. Как только она стала его законной супругой, Лаэта показала свое истинное обличье. Ведьма. Она убила Филиппа на брачном ложе, так и не разделив его с супругом. Потому что сердце ее принадлежало другому.

– Арману…

– Да. Лаэта влюбилась в Армана.

– Лаэта убила Филиппа ради Армана? Чтобы доказать ему силу своей любви?

– Я думаю, что это Арман подговорил ее пойти на это. Убить ненавистного супруга, чтобы они могли быть вместе. Арман называл ее «моя единственная любовь», словно в насмешку… А она таяла… Верила в его любовь к ней… Арман же хотел стать самым могущественным правителем. И для этого ему нужно было непобедимое войско. Он попросил Лаэту создать ему воинов при помощи магии и наделить его силой.

– И она создала вампира…

– Да. Ее силы подпитывались душами мертвых, и в этом был и ее интерес. Лаэта слишком хитра, чтобы наделить кого-то силой, способной убить ее. Таким образом, каждый из них получил желаемое. Лаэта забрала у Армана сердце и связала их нитью магии, а он получил силу и воинов. Теперь их любовь была бессмертна.

– А что было дальше?

– Мы уже готовились к войне. Слухи быстро распространялись по округе. О страшных ночных тварях, которые составляют войско Армана. О тысячах обескровленных тел, оставленных после сражений. Мы не знали, с чем имеем дело… И именно тогда я созвал всех ведьм, пообещав вечную защиту их роду.

– Перрис? – усмехнулась Софи, назвав фамилию Шайлы.

– Да. Амайя Перрис была одной из самых сильных ведьм королевства, и посчитала своим долгом защитить своих предков такой ценой. Она говорила, что лучше умереть, веря в то, что я смогу победить зло, чем ее дети погибнут от рук ночных тварей. И я обещал ей, что я обязательно одержу победу.

– Но что же пошло не так?

– Сила Лаэты. С ней практически невозможно было справиться. Подпитывая свою силу мертвыми, она стала частью загробного мира. Злом. И мы поняли, что если просто убьем ее, то она попадет туда, где станет еще сильнее. И обязательно вернется вновь. Эта была бы цепочка, которую невозможно было бы разорвать.

– И что же вы сделали тогда?

– Отправился на земли Сингурда, где, по слухам, жили ведьмы. Я хотел узнать, как можно побороть Лаэту. Там я встретил свою Эвелин. Она была… – Вириат улыбнулся, посмотрев на Софи, – как ты. Такая же красивая. Когда эти зелёные глаза, огромные, как два изумруда, посмотрели на меня, я понял, что пропал.

Софи засмущалась и отвела взгляд в сторону.

Почему Рэй никогда не говорил мне таких комплиментов?

Все сейчас ей казалось очень странным. Сидеть в старинном монастыре, ушедшим глубоко под землю и запечатанным магией, и слушать мужчину, как две