сама сворачивается калачом.

— Ну ты чего…

— Мне стыдно… Ты… Как так вышло вообще…

Я ржу, потому что вышло всё понятно как…

— Малыш, чего стыдиться? Это естественно…

— И как часто такое «естественно» у тебя бывает? — звучит ревностный тон в голосе, отчего я моментально улыбаюсь.

— Вообще никогда… Такое у меня было только с тобой…

Сталкиваясь взглядами в темноте комнаты, оба замолкаем. Ви рассматривает меня, я — её…

— Твою ж мать, какая ты красивая, а…

— Не уходи от темы. Почему?

— Что почему?

— Ну почему такое только со мной…

— Потому что с тобой серьёзно, особенно, вот и всё. Тебя я хочу, потому что ты мне нравишься, потому что ты… Это ты…

— М… А обычно у тебя не так?

— Ви…

— Нет уж, Яровой! Отвечай! Сам же сказал естественно! Говори!

— Обычно просто разгрузка, вот и всё. Нервоз сбросить. Это другое совсем…

— А если бы ты меня не встретил, ты бы сейчас нервоз с той Полиной сбрасывал, да?

— Вика… Что значит «если бы»? Ты уже здесь. В моей постели… Голая…

Она стеснительно поджимает губу и улыбается.

— Ну да…

— Вот и всё. Не желаю слушать больше… Обними лучше, — притягиваю к себе снова и накрываю нас обоих одеялом, а она вздыхает, почувствовав меня сзади…

— А как же ты…

— А я подожду. Не маленький. Спокойной ночи, Ви… До завтра, малышка…

Обхватив мои пальцы своими, собирает в замок и подносит к губам, целуя мою руку. Заставляя сердце в груди трепетать…

— До завтра, Даня…

Глава 22

Виктория Зуева

Я просыпаюсь с довольной улыбкой на устах… Потому что чувствую, как Даня лежит позади и обнимает меня, не выпуская из объятий. Сердце колотится так быстро и так волнительно. Боже…

Как же мне приятно рядом с ним просыпаться. В очередной раз напоминаю себе, что я ничего лучше никогда не испытывала… Ощущение лёгкости, взаимности, привязанности. Это непередаваемо…

Вдруг я слышу внизу звуки подъезжающего авто, а затем и как открывается входная дверь. Видимо, его родители вернулись…

Почему-то мне страшно, и я прислушиваюсь.

— Я одним глазком на неё посмотрю… Только одним… Ну… Мама!

— Вася, ну, не стесняй ты их! Проснутся и смотри сколько влезет! Не напугай мне её! Она такая хорошая!

— И посуду помыла… — с сомнением в голосе говорит, видимо, его сестра.

— Да даже если бы не помыла! Она тебе что тут золушка убираться? — смеётся мама Милана. — Всё, дорогая… Ослабляй свою хватку…

— Вы с отцом реально сговорились?! Нет никакой хватки, я просто не верю, что у Дани есть девчонка… Он же вечно в заплывах… Для меня это шок. Ещё полгода назад он плевался и смотрел на меня как на дуру…

— Ну… Любовь приходит неожиданно… — романтично вздыхает.

— О… У них уже прям любоооовь?! — тут же заинтересованно спрашивает девушка, и Даня начинает ворочаться, сильнее и крепче прижимая меня к себе.

— Не слушай её… Дырунда приехала…

— О, Господи… Ты не спишь?

Чувствую его нос в районе первого позвонка и колючую щетину чуть ниже…

Поцелуй. Ещё один… Мурашки…

— Только что проснулся под Васькины вопли… Не знал, что она сюда приедет сейчас… Ты как? Как спалось?

— Нормально… Дааань…

— М?

— А что, если я ей не понравлюсь? — спрашиваю, а потом смотрю на то, как он слащаво улыбается.

— Во-первых, понравишься, а во-вторых, мне пофиг, реально… Ты моя, вот и всё… Почему я должен что-то у кого-то спрашивать? Сама Васька вообще ни у кого не интересовалась… Ты бы знала, как мой старший брат хотел убить её мужа…

— О, Боже, за что?

— Ну, они типа… Лучшие друзья были…

— И?

— Ну лучшие друзья сестёр не пёхают…

— Даня!

Он ржёт, а я смущаюсь, пытаясь выбраться из его стальной хватки.

— Прости, прости… Ну не спят они с сёстрами… Вот и всё. Договоренность такая у парней. Это не канает, в общем…

— А потом, значит, помирились?

— Ага… Поняли друг друга… Ну и Васька залетела, — продолжает угорать, а я вздыхаю. Во дела… Оказывается, я не такая уж и странная… Наверное…

— О… Понятно тогда… Нам, наверное, надо вставать…

— Да давай ещё поваляемся… Если ты боишься, что она заглянет, я ей просто глаза выколю, да и всё…

— Дань… Ну прекрати… Имя у твоей сестры такое интересное…

— Да, мама хотела принцессу… Премудрую, а получилась, охреневшая… Алек её так порой называет. Василиса Охреневшая… Как-то прижилось…

Я хихикаю, мотая головой, и вздыхаю.

— Всё же пора вставать, думаю… Мне стыдно, что я тут развалилась… Да и маме пора помогать… И идти на подработку… — замолкаю я, и он тут приподнимается, глядя на меня взволнованным взглядом.

— М? Что за подработка…

— Я порой рисую на заказ арты… На улице…

— На улице… Но ведь холодно уже, малыш… Не надо тебе ничего рисовать…

— Даня… Я элементарно должна есть, да?

— Но ты у меня можешь есть, блин. Я тебе деньги могу дать, не вопрос… Налички у меня тысяч десять есть, сто процентов, а на карте вообще…

— Сделаю вид, что я этого не слышала, — тут же обиженно сползаю с кровати, высвободившись из его объятий. Так больно становится… Я вообще не привыкла, чтобы кто-то предлагал мне денег, а теперь у меня ощущение, что за секс… Противно.

— Ви… Ну…

— Ты меня за кого принимаешь вообще…

— За девушку, блин. За свою девушку… И я не хочу, чтобы ты на морозе сидела, блин… В чём ты туда идти собираешься?! — выбивает он кислород из моих лёгких. Нет, ну… Я понимаю, что Даня заботливый, но такого я явно не ожидала даже…

— В этом, в чём ещё…

— Щас, ага! Достану тебе тёплые вещи…

— Даня!

— Я сказал — сиди тут, — огрызается он и выходит из комнаты… Слышу его шаги… Как он здоровается с сестрой, обнимает её…

— Ну, пожалууууйста, Дань!

— Хватит канючить! Я же сказал, Вася, сейчас… Есть тут у тебя тёплая куртка и… Штаны там…

— Есть флисовый утепленный костюм… Помнишь такой… Голубой…

— Помню, давай сюда…

— Окей, сейчас… — слышу, как они суетятся за стенкой, а потом он возвращается ко мне с небесно-голубым костюмом в руках и футболкой.

— Наденешь это… Я тебе новый куплю сегодня… Должно подойти, вы одного размера.

— Даня!

— Не обсуждается, — уходит, оставив меня в комнате с этим костюмом…

Сердце не спокойно как-то. Чувствую себя лишним ртом для этой доброй семьи… Мне неловко и неприятно… А ещё и пользоваться вещами его сестры. Но если не возьму, то будет выглядеть так, словно я неблагодарная или вообще брезгую, хотя это