— Ты тоже должна мне рассказать, малыш… Я понимаю, что не хочется… Но в профессии твоей мамы нет вообще ничего зазорного…

— Нет… Дело не в этом… — отвечает она, вздыхая. — Я и сама там убиралась… Просто мечтала учиться… Знаешь, иногда даже подслушивала лекции. Мне хотелось знать, каково это… Уметь… Я же самоучка…

— Реально? Ты даже в художку не ходила?

— Нет… Никогда…

— Но у тебя по факту талант…

— Кому он нужен, Даня, в нашем мире? Вот и я о том же… Никому… Мало быть талантливым… Все это знают… Нужны ресурсы… Я бы хотела поступить на бюджет, но отчасти сама виновата, потому что много пропускала по школе… Где-то помогала матери, а где-то из-за… — сдавливает она ком. — Дань, я… Вообще не хочу говорить об этом… Правда…

— Почему вы ругаетесь, Ви? Ты не ночуешь дома… Я просто переживаю за тебя…

— Не надо за меня переживать… Я справлюсь.

— Я не хочу, чтобы ты справлялась отныне. Понимаешь? Я хочу просто быть твоей опорой. Быть твоим…

— Что?

— Я хочу быть твоим парнем… Нормально. По-человечески… Чтобы ты знала, что у тебя такой есть… Ты же согласна, правда? — спрашиваю у неё, и самого так сейчас потряхивает. А она смотрит на меня с увлажнившимися глазами.

Осторожно кивает, согласившись, и я возобновляю дыхание…

Ладно, хотя бы что-то мы для себя уяснили…

Глава 20

Виктория Зуева

На ночь мы остаёмся у Дани… После вкусного ужина и ванной, которую я у них приняла, чувствую себя живой… Мою посуду, пока Яровой сидит и смотрит на меня из-под чёрных опущенных ресниц. А я всё время вспоминаю, как смотрел тогда… И как целовал мою грудь. Как жадно её сминал, впивался и брал. Блин, да у меня до сих пор низ живота ноет…

— Дань… Ты меня, правда, смущаешь…

— Извини… Ты красивая просто. Приятно за тобой наблюдать в обыденных вещах.

Я молчу, убирая последнюю тарелку и вытирая со стола.

Мою руки и подхожу к нему. Слышать от парня мечты, что я красивая, не просто приятно… А буквально невероятно… Я счастлива.

— Спасибо…

— Тебе спасибо за ужин и за гостеприимство… И твоим родителям…

У меня голос дрожит, по правде говоря… Он открыто сказал, что хочет быть моим парнем. И он стал моим первым. У нас был секс… Господи, я до сих пор не верю. А когда подумаю, все плечи покрываются мурашками…

— Ви, иди сюда… — он тянет меня ближе, а я до сих пор в полотенце. — Дам тебе свою футболку для сна… — будто чувствует, обняв за поясницу и смотрит… Смотрит… Пока я касаюсь его широченных крепких плеч своими ладонями. У меня все слова застревают в горле. Его кожа обжигает.

— Надеюсь, тебе там понравилось… И ты не жалеешь, — спрашиваю я с тревогой в голосе.

— Ви, да мне не просто понравилось… У меня не было так раньше. Ты же видела всё…

— Видела, что ты умеешь, да…

Он смеётся и мотает головой.

— Я не про это… Если думаешь, что я прям ходок какой-то, то нет, конечно. Мне некогда этим заниматься… Это же уметь надо…

— Откуда знаешь?

— А… Да у сестры такой муж теперь, — угорает он, а я хмурюсь.

— И как же она с этим живёт…

— Ну… Он изменился… Перестал гулять… А если снова вдруг загуляет, мы с Егором подвесим его на Красной площади за яйца к ёлке. Как-то так…

Я смеюсь, и он тоже.

— На самом деле я знаю, что Алек не станет так делать. Потому что он её любит. Вот и всё… Да и Васька сама, она… Знаешь, она как бульдозер. Продавила. Приручила его. Тебе она понравится…

Боже, он говорит так, словно уже и с сестрой меня знакомить собрался… И мне приятно, конечно. Но заслуживаю ли я этой прекрасной семьи? Про отчима я и говорить не стала… Потому что могло всплыть и то, что он меня поколачивал. А я не желаю, чтобы Даня лез в это… Мало ли какие будут последствия. Мама не простит мне никогда, если ей придётся с этим козлом разбежаться. Такова уж моя судьба. Она его выбрала… Якобы после смерти папы только он ей так сильно полюбился. Возможно, потому что он младшее её на пять лет. Или я не знаю в чём причина… Однажды я видела, как она смотрит… Когда он ударил меня по лицу. Я тогда поняла, что мама не станет заступаться. Поняла, что я мало что для неё значу. А значит, не имеет и смысла во всём слушаться и подчиняться. Поэтому и стала убегать из дома…

Потому что дом перестал мне таковым быть… В одночасье.

Зато сейчас его дом становится таким для меня… И это кажется мне странным. Неожиданным чудом, что свалилось на мою голову вместе с первой влюбленностью.

— Ви… Всё в порядке? Ты что-то за секунду в лице изменилась…

— Да, всё нормально… Мы к тебе пойдём?

— Ко мне, да… Будешь что-то?

— Например…

— Ну типа… Газировку, всякие чипсы там… Есть разное. Что хочешь?

— А… Да нет, я как-то не хочу. Наелась же… Можно сок.

— Сок, окей… Есть апельсиновый. Нормально?

— Нормально…

Взяв с собой коробку, мы с ним поднимаемся наверх, и у меня всё громче стучит сердце…

Не знаю даже почему. Мы ведь и там одни были. Но тут как-то интимнее, что ли… Приглушенный свет и… Его кровать… А ещё… Повсюду его неповторимый запах, проникающий в каждую клеточку моей души.

Даня подходит к комоду и достаёт оттуда футболку.

— Вот эту можешь надеть… Какой хотела бы фильм… Фантастику, как обычно или…

Он оборачивается и застывает, потому что я сняла с себя полотенце. Смотрю на него и с трудом дышу. Сама будто статуя… Голая ведь полностью…

— Что ты делаешь…? — звучит в темноте его хриплый шёпот следом за моим столь необдуманным поступком.

— Я не знаю…

— Для того, кто не знает, ты подозрительно тонко подгадываешь момент… — ухмыляется он, рассматривая меня с головы до ног.

— Блин, я дура просто, — тянусь за футболкой, но он тут же врывается в моё пространство. Обхватив за талию, сгребает на себя и усаживает себе на колени, усевшись при этом на кровать.

— Думаешь, я не хочу, что ли? А?

— Не знаю… А что тогда… — выдыхаю, ощущая, как мне хочется прижаться к нему. Поймать те прежние ощущения. Потому что он тёплый… Он твёрдый… И… Там тоже… Господи, какой же он неестественно прекрасный.