трости, лежащие на нем. – Чрезвычайно деликатным, – подчеркнул он, подвигая столик еще ближе и роняя стоящую на нем лампу, которая чудом не разбилась, – я желал бы очень деликатно подойти к данному делу.

– Естественно, – мрачно согласился Локк, подбирая лампу и ставя ее на стол.

– Э-э… Благодарю вас, – сказал доктор Фелл.

Все подвинули свои стулья к столу и расселись лицом к доктору Феллу; Торли сел на подлокотник кресла, в котором сидела Дорис.

Все оказались вдруг во власти неподвижного и безмолвного ожидания. Доктор Фелл положил на стол свой длинный конверт. Опершись на локти и прижав кончики пальцев к вискам, он крепко закрыл глаза.

– Я прошу вас, – заговорил он некоторое время спустя, – я прошу вас припомнить тот вечер двадцать третьего декабря и игру в убийцу.

– Почему именно игру? – поинтересовался Локк.

– Вы не возражаете, сэр, если вопросы буду задавать я?

– Простите. Я вас слушаю.

– В особенности я прошу вас, сэр Дэнверс, припомнить всю эту жуткую сцену: ваши гости и все ваше семейство – в масках известных убийц. На вас – зеленая маска палача. На столе – чаша с горящим спиртом; в ней колеблются синеватые языки пламени. Лица в масках плавно перемещаются в полумраке.

На мгновение стало совсем тихо, слышно было только свистящее дыхание доктора Фелла.

– Маски, я полагаю, вы раздавали сами?

– Естественно.

– До того вы эти маски зрителям не демонстрировали?

– Нет.

– Когда вы раздавали маски, – продолжал доктор Фелл, не открывая глаз, – из чего вы исходили? Старались ли вы, чтобы маска – хотя бы приблизительно – соответствовала характеру человека, который ее наденет?

Напряжение на лице сэра Дэнверса сменилось улыбкой. Он выпрямился на стуле. Свет лампы упал на его седые, со стальным отливом волосы, оттенил впалость щек.

– Силы небесные, конечно нет! – вскричал он возмущенно и в то же время озадаченно. – Напротив! И я на этом настаиваю! Желаете пример?

– Если можно.

– Так, миссис Торли Марш, – сказал Локк, улыбнувшись, и все присутствующие ощутили холодок, принесенный в их общество призраком Марго, – миссис Марш я дал маску старой миссис Дайер, владелицы недоброй памяти детского приюта в Рединге. Миссис Марш отказалась, потребовав взамен маску Эдит Томпсон, я думаю, из-за того, что миссис Томпсон была чрезвычайно хороша собой.

– Ах так! – пробормотал доктор Фелл.

На мгновение он открыл глаза, с любопытством взглянул на рассказчика и снова закрыл их.

– Моя жена, – продолжал Локк, – изображала Кейт Уэбстер, огромадную мегеру-ирландку. Что же касается нашей малышки Дорис… – Локк покрутил рукой в воздухе. – В общем, все ясно, по-моему.

– Ясно. Только откуда вы знали, что эти люди справятся со своими ролями, если выбирали маски наобум?

– Ну не совсем наобум. Поскольку у меня был припасен набор масок специально для таких случаев…

– Так! – вскричал доктор Фелл.

– …И к тому же у меня в Уайдстеарзе большая библиотека по криминалистике, я исподволь выяснил, что все мои знакомые (кроме разве что бедняжки Силии – она ненавидит уголовные дела) хорошо знакомы со своими ролями. Правда, был еще и неожиданный гость – мистер Дерек Хёрст-Гор.

– Ах да! – оживился доктор Фелл. – Мистер Дерек Хёрст-Гор.

– К счастью, однако, мистер Хёрст-Гор проникся духом нашей игры и превосходно изобразил Смита, который убивал невест в ванне.

Вновь глаза доктора Фелла были открыты и, не мигая, несколько пугающе, взирали на присутствующих, отчего, например, у Дорис Локк, которая до сих пор не могла оправиться от ужаса, вызванного появлением этой махины, мурашки побежали по коже. У самой Дорис глаза были сейчас невинные и широко открытые, как у маленькой девочки. Рука ее отыскала руку Торли, сидящего на подлокотнике ее кресла.

– Итак, мы дошли до миссис Марш, – сказал доктор Фелл. – Сэр Дэнверс, как бы вы охарактеризовали ее поведение в тот вечер?

Локк задумался.

– Я… я не вполне понимаю ваш вопрос.

– Ее состояние, сэр. Перед тем, как после игры в убийцу она отправилась домой, где ее ожидала встреча с настоящим убийцей. Ну так?

– Говоря языком театра, – отвечал Локк задумчиво, – миссис Марш вела себя как королева в старинной трагедии.

– Ага! А не указывало ли ее поведение на то, что – как подметил один из свидетелей – она приняла какое-то важное решение?..

– Пожалуй. Теперь, когда вы сказали об этом, – да, указывало.

– Вы согласны с этим, мистер Марш?

– Оставьте! – жалобно произнес Торли.

Он протянул руку, собираясь коснуться волос Дорис, но тут же отдернул, словно поняв неуместность этого.

– Марго всегда вела себя так. Именно это я сказал вчера Дону Холдену. Слишком возбужденно!

– От мыслей об этом человеке! – пробормотала Дорис.

Глаза доктора Фелла сверкнули.

– Что вы сказали?

– Ничего я не сказала! – взорвалась Дорис, в ярости вскакивая с кресла. – Говорю и повторяю: ничего!

– Кхм, кхм! Ладно. – По этому обширному розовому лицу, прикрытому пенсне с выпуклыми стеклами, нельзя было понять, слышал доктор Фелл слова Дорис или нет. – Но вы подтверждаете сказанное о поведении миссис Марш?

– Боюсь, – отвечала Дорис, приподняв плечико, – что от меня вам будет мало помощи. Мне это было неинтересно. В тот вечер я просто не обращала внимания на Эту Женщину.

«Не зарывайся, ты, маленькая дурочка! – думал Холден. – Поосторожнее!»

– Конечно, – добавила Дорис, прежде чем доктор Фелл успел сказать хоть слово. – Конечно, по игре я ее убивала. Но лишь потому, что она была ко мне ближе всех. Потом, в темноте нельзя было не заметить ее серебристого платья.

Холден мгновенно отреагировал на это.

– Значит, Дорис, – вмешался он, – платье было серебристое? Вы это точно помните? Впрочем, – естественно! – женщины всегда запоминают такое.

– Да-а! – В голосе Дорис слышалось теперь некоторое облегчение. – Естественно!

Доктор Фелл обратил взгляд к Торли:

– Вы согласны, что это было серебристое платье, мистер Марш?

– По-моему, да, – отвечал Торли, усмехаясь. – Я, вообще-то, никогда не обращаю внимание на то, что на женщине надето. Ставлю пять фунтов, вы – тоже, доктор Фелл. Никогда не знаешь, идет им это или нет. И в том и в другом случае не знаешь – почему. Так что пусть носят что хотят. Но…

– Но?

– Но тут я вроде бы припоминаю эту серебристую штуковину с открытыми плечами; слишком уж бросалось в глаза. Марго… В этой посмертной маске миссис Томпсон Марго выглядела страшнее, чем без нее после смерти. – И по его мощному телу пробежала дрожь.

– Понятно, – сказал доктор Фелл. – Далее ваша компания – насколько я понимаю: вы, миссис Марш, мисс Деверо и мистер Хёрст-Гор – покинула Уайдстеарз около одиннадцати?

– Да.

– В это время ваша жена, по-видимому, все еще чувствовала себя превосходно?

– Да. Дурачилась вовсю.

– Доктор Фелл, – осторожно вмешался Локк.

– А? В чем дело?

– Рискуя вновь заслужить нарекание, – произнес Локк, сцепив вместе кончики пальцев, – я тем не менее скажу, что обеспокоен словами «по-видимому» и «все еще».