Не поднимая глаз, Холден дважды перечитал записку. Когда же он наконец оторвался от бумаги, невольно бросив взгляд на кусок серовато-коричневой стены кэзуоллского дома и глиняную водосточную трубу за окном, ни один мускул в его лице не дрогнул. Он вернул записку доктору Феллу, сказав только:

– Да, все абсолютно верно.

– Итак, доктор Фелл, – вкрадчивым голосом произнес сэр Дэнверс Локк, – вы говорили…

– Я говорил, – отозвался доктор Фелл, – что все мои предыдущие посещения этого дома, за исключением одного-единственного, были весьма приятны.

Он несколько раз качнулся взад и вперед, перенося вес своего тела на трость, на которую опирался обеими руками.

– К сожалению, вынужден сообщить вам, что этот мой визит носит официальный характер.

– Официальный? – переспросил Торли. – По чьему же поручению вы здесь?

– По поручению начальника полиции графства Уилтшир Мэддена, который получил распоряжение Следственного отдела Уголовной полиции Министерства внутренних дел. По делу, касающемуся, как вы, возможно, догадались, смерти миссис Марш.

– Так я и знал! – прошептал Торли.

Слегка кивнув головой, он быстро прошел в северный конец галереи, где находились три выключателя. Торли коснулся их, и галерею мгновенно залил мягкий свет люстр на потолке и настольных ламп под красными абажурами в оконных нишах. Вернувшись, он увидел, что доктор Фелл раскачивается взад и вперед, опершись на свою клюку, и рассматривает собственные руки, сцепленные на рукоятке. Вид у него был хмурый.

– Дело это – кхм, кхм – весьма деликатное, – произнес он, не поднимая головы. – Поэтому Хэдли решил, что лучше будет, если сначала с ним ознакомится старый гриб вроде меня. Все это, сами понимаете, может оказаться полной ерундой.

– Ах так! – воскликнул Торли. – И вы выяснили, что это полная ерунда!

– Нет, – отвечал доктор Фелл, произнеся это «нет» с какой-то пугающей тщательностью.

– Ах так! Ладно. Что же это?

– По моему скромному мнению – убийство.

Доктор Фелл поднял голову:

– Миссис Марш была отравлена с помощью токсического вещества, которое, как мне представляется, я мог бы назвать; и проделано это, вне всякого сомнения, было одним из семи человек, присутствовавших на ужине двадцать третьего декабря. Одну минуточку!

Он говорил очень резко, хотя никто из присутствующих даже не пытался вставить что-либо.

– Прежде чем вы станете высказываться по этому поводу, выслушайте мое предложение.

– Предложение? – поспешно переспросил Торли. – Вы хотите сказать, что дело можно замять?

Доктор Фелл сделал вид, что не услышал.

Почувствовав, что что-то упирается ему в подбородок (это был длинный конверт, надписанный: «Не забыть», специально с этой целью положенный в верхний карман), он взял этот конверт и взвесил на руке.

– Здесь, – продолжал доктор Фелл, – длинное письмо, адресованное весьма неопределенно: «В Скотленд-Ярд» – и очень подробно излагающее обстоятельства настоящего дела. Кроме того, вследствие некоторых причин, о которых я сейчас умолчу, я знаю о нем, возможно, даже больше, чем большинство из вас. Когда я вошел сюда, сэр, – повернулся он к Локку, – то услышал, как вы взываете к Небесам, чтобы они помогли вам разрешить вашу проблему. Отвечайте на мои вопросы, но только правду, и я помогу вам.

Наступило долгое молчание.

– Прямо сейчас поможете? – спросил сэр Дэнверс Локк.

– Нет, но, возможно, скорее, чем вы думаете. Во всяком случае я могу разрешить спор, возникший между мисс Силией Деверо и мистером Торли Маршем.

И снова сердце Холдена сильно забилось. И возможно, то же самое испытали и все остальные.

– Вы… – робко произнес Локк, – вы действительно уверены?..

– Уверен ли я? – загрохотал вдруг доктор Фелл; голова его откинулась назад; раздалось какое-то шипение, словно на горячие угли побрызгали водой. – Архонты афинские, этот человек осмеливается спрашивать, уверен ли я!

– Я только хотел…

– Может ли быть уверен судья? Или присяжные? Или ангел Господень, записывающий в Книгу вечности добродетели наши и пороки? Нет! И я, конечно же, не уверен.

Закончив свою цветистую речь на такой извиняющейся ноте, доктор Фелл смущенно почесал нос уголком конверта.

– У меня, – продолжал он, – у меня есть – кхм, кхм – только одна уверенность – уверенность христианина.

И, сказав это, он величественно проковылял через комнату к окну и сел – лицом к остальным – за столик со стеклянным верхом и лампой под красным абажуром на нем.

– Кто, – спросил Торли, – написал это письмо?

– Это? Мисс Силия Деверо.

При упоминании имени Силии дрожь пробежала по всему телу Дорис Локк, словно от ласкового прикосновения какого-нибудь прокаженного.

– Торли, в каком же кошмаре тебе приходится жить!

– Ничего, родная, я справлюсь, – заверил ее Торли и, улыбнувшись девушке, ласково потрепал ее по руке.

– Торли! Разве я когда-нибудь сомневалась? Но Силия! Даже если она не могла совладать с собой… – Голос девушки дрогнул. – Где она? Почему ее нет здесь?

– Полностью с вами согласен, – мрачно произнес Холден. – Ей действительно следовало бы быть здесь. Я схожу и приведу ее.

Большая голова Торли дернулась и повернулась к Холдену.

– Я бы на твоем месте не ходил, старик, – сказал он. – Силия отдыхает. Я распорядился, чтобы ее не беспокоили.

– Я в этом доме гость, Торли. Но если ты берешь на себя смелость отдавать такие «распоряжения», то…

Брови Торли поползли вверх.

– Если ты хочешь знать правду, старик…

– Да?

– Силия не хочет тебя видеть. Можешь не верить мне! Спроси Оуби.

– А вот это, сэр, – проговорил доктор Фелл, – совершеннейшая правда. Я только что беседовал с мисс Деверо. Она категорически отказалась встречаться с вами. И даже заперлась у себя в комнате.

Где-то глубоко внутри у Холдена возникло чувство физической тошноты. Когда он думал о том, как в этот самый час, накануне вечером, под уличным фонарем, он держал Силию в своих объятиях, когда вспоминал слова, которые она говорила ему, когда вновь переживал все, происходившее накануне, – он не мог поверить. Взоры всех, находившихся в галерее, были направлены на него; все смотрели на него и – еще того хуже – его жалели.

Вдруг на какое-то мгновение взгляд его встретился с глазами доктора Фелла, в которых он прочел: «Вы должны верить мне! Верить, черт вас возьми!» – причем так отчетливо, как будто слова эти были произнесены вслух.

После этого Холден вспомнил о записке:

«Только Вам я могу об этом рассказать. Поэтому, как только стемнеет, прошу Вас присутствовать при том, как я открою склеп на кладбище, и убедиться, что духи действительно побывали там». К нему вернулось ощущение ужаса. Но одновременно он почувствовал, что у них с доктором Феллом есть (или вот-вот появится) общая тайна. Что они союзники. Стало быть, доктор Фелл – на его стороне. А значит, и Силии.

Тем временем заговорил Локк:

– Вы хотели спросить, доктор Фелл?..

– Ах да! Будучи человеком деликатным… – сказал тот, подвигая к себе столик и тем самым сбрасывая на пол все шляпы и