на Торли очень пристально, и взгляд его был исполнен значения и смысла.

– Торли!

– Да?

– Никакого скандала не должно быть, – произнес мистер Хёрст-Гор все так же значительно.

– Но послушай, Дерек! Теперь они говорят, что это было убийство!

– Я знаю.

– Но…

– Ты помнишь про выборы?

Лица Торли Холден не видел. Но он почувствовал, как что-то переменилось в его широкой спине, и заметил, как дернулись вдруг руки Торли – как будто тот хотел прикрыть ладонями глаза.

– Знаешь, чего не может позволить себе человек, занимающийся общественной деятельностью? – спросил мистер Хёрст-Гор, все еще по-хозяйски придерживая локоток Силии. – Выглядеть дураком.

Мгновение Торли оставался неподвижным. Затем он повернулся к Силии и голосом, источающим ласку и нежность, произнес укоризненно:

– Силия, дорогая моя девочка! Ну зачем ты сюда пришла? Не нужно было! Вот, присядь!

Скособочившись и семеня, он прикатил кресло, колесики которого отвратительно визжали, скребя по деревянному полу и цепляясь за коричневую ковровую дорожку. От прикосновения Торли Силия вся сжалась, словно оно ее обожгло, но изумление ее было так велико, что она позволила Торли усадить себя в кресло.

– Если ты будешь так себя вести, – продолжал отчитывать ее Торли, лицо которого прямо сияло, – старый дядюшка Торли может рассердиться. Кстати, я говорил, что привез замечательный портвейн, специально для тебя? Не спрашивай, где достал. Тсс! – Торли подмигнул. – Но нигде в Лондоне ты такого вина не найдешь.

Силия смотрела на него в полной растерянности.

– Торли! – сказала она. – Я не понимаю тебя!

– Конечно, родная! Я непредсказуем, я горяч! Но чего ты, собственно, не понимаешь?

– Ты кричишь на меня, ты прямо жаждешь моей крови, и в следующую минуту ты… льешь портвейн на мои раны.

– «Живи и жить давай другим» – таков мой девиз.

Торли пожал плечами.

– Прожили же мы, в конце концов, полгода под одной крышей в условиях перемирия.

– Да, но только потому, что…

Силия запнулась.

– Зачем ты пришла сюда сейчас, Силия?

– Я должна была встретиться с доктором Феллом.

Торли был изумлен:

– Ты знаешь доктора Фелла?

– О да! Прекрасно знаю.

В этот момент она впервые за все время взглянула на Холдена, и во взгляде ее, перекрывшем пропасть, которая была сейчас между ними, он прочел, что Силия все понимает. Это была прежняя Силия, такая же, как накануне вечером. В следующее мгновение она покраснела и отвернулась.

– По-моему, – произнесла Силия, слегка запнувшись, – здесь все знают друг друга. Разве что: мистер Дерек Хёрст-Гор, сэр Дональд Холден.

Страсти накалялись.

Холден и Хёрст-Гор пожали друг другу руки.

– Очень приятно! – проговорил мистер Хёрст-Гор, обнажая зубы в улыбке.

Вблизи лицо его, под тщательно уложенными волнистыми волосами, казалось старше, тверже и лукавее.

– Не удивляйтесь моему приезду. Я, знаете, человек вездесущий. Кроме того, я очень, очень старый друг Силии. Мы так сдружились во время войны.

«Ах, вы сдружились! Надо же!»

– Мы только что говорили о вас, – продолжал мистер Хёрст-Гор, излучая сердечность, – у нее в комнате; я туда пошел, сразу как приехал.

– Понятно.

– Я еще сказал, – не унимался Хёрст-Гор, – что встретиться с вами – все равно что с персонажем какой-то старинной пьесы. Вы – в роли таинственного незнакомца.

– Как интересно! – сказал Холден. – А я нечто подобное подумал о вас.

– Правда? Что же именно?

– Я вас представил в роли Мефистофеля. А Торли – в роли Фауста.

Глаза мистера Хёрст-Гора сощурились.

– Очень тонкое наблюдение.

– Стараемся. Наблюдательность – вещь необходимая, особенно когда речь идет об убийстве.

– Ах вот вы о чем! – рассмеялся мистер Хёрст-Гор, как бы не желая принимать сказанного Холденом всерьез. – Очень скоро мы опровергнем всю эту чушь насчет самоубийства и убийства. Как только доктор Фелл возьмется за дело. И вновь запоют соловьи. Вот увидите. Здесь, в обществе близких людей, если мне будет позволено, я скажу…

– Эй! – загремел неожиданно еще один голос.

Он принадлежал доктору Феллу, который к тому же еще стучал при этом по полу кончиком палки. Доктор Фелл возвышался над всеми, крутил головой, словно пират на мачте; ноздри его раздувались, разбойничьи усы топорщились.

– Сэр, – заговорил он, – я с удовольствием услышал о том, что соловьи запоют вновь. Мне также весьма приятно (клянусь вам, так оно и есть), что восстановлены хотя бы внешние приличия. Теперь мы сидим в нише из ненависти, нас обдувают все сквозняки. Следите за собой, иначе мы просто будем топтаться на месте.

– Вы ведь допрашивали свидетелей? – сказала Силия.

– Здесь есть только один свидетель, которого мне нужно допросить.

– Вот как! Кто же он? – поинтересовался Торли.

– Вы, черт возьми, – ответил доктор Фелл.

Весь его разбойничий вид куда-то подевался. Он склонился над столом, опершись на руку.

– Вон там, – начал он, слегка приподняв свою палку-костыль и указывая ею на потолок, – умерла женщина. Смерть ее была подстроена с такой дьявольской хитростью, что в тех (подчеркиваю: в тех) обстоятельствах любой врач обманулся бы, приняв эту смерть за естественную. Мы сейчас находимся прямо под ванной комнатой, где в аптечке то ли была, то ли не была спрятана бутылочка с ядом.

– Была! – закричала Силия.

– Не была, – спокойно парировал Торли.

Доктор Фелл оставил их слова без внимания.

– В течение целых трех часов – между половиной двенадцатого, когда все вы отправились спать, и четвертью третьего, когда приехал доктор Шептон, – мистер Марш, вне всякого сомнения, был тем единственным человеком, который виделся с миссис Марш, прикасался к ней, находился около нее, был тем, кого она могла позвать.

Если то, что он говорит, правда, мы можем воссоздать ситуацию. Если же, что не менее вероятно, наш талантливый мистер Хёрст-Гор убедил его помалкивать…

Мистер Хёрст-Гор издал изумленный и протестующий возглас; Торли же обежал стул, на котором сидела Силия, и встал перед столом.

– Я обещал рассказать вам, что произошло в ту ночь, – объявил он, – клянусь, я это сделаю.

– Прекрасно! Замечательно! – обрадовался доктор Фелл.

Все еще опираясь локтем на стол, он ткнул пальцем в направлении Торли:

– Пожалуйста, обрисуйте ситуацию еще раз. Вы вчетвером приехали от Локков. Что произошло потом?

– Ну, мы отправились спать…

– Нет, нет, нет, – застонал доктор Фелл, сделав ужасное лицо и забарабанив пальцами по столу. – Я прошу вас не опускать подробности. Я так полагаю, что вы не кинулись наверх, едва открыв входную дверь.

– Силия отправилась наверх. По-моему, игра в убийцу ее расстроила. Мне, по правде говоря, она тоже не очень понравилась.

– А остальные?

– Марго, Дерек и я пошли через эту галерею, – Торли покрутил головой, – и по лестнице поднялись в Голубую гостиную. Там в камине горел огонь, а на столе стоял графин виски. Комната уже была украшена остролистом, но елку мы собирались поставить только на следующий день.

Через стол, на котором