рванул прямо сквозь бурю обломков. Белый огонь её псионического поля обжигал броню, но я успел. Я обхватил её руками, крепко прижимая к себе, и заглянул прямо в эти слепящие глаза.

— Я здесь. Я вернулся за тобой. Как и обещал, — тихо, но твёрдо сказал я прямо ей в лицо.

И это сработало. Слепящий свет в её глазах дрогнул, моргнул и медленно начал угасать, уступая место привычному, тёплому золотистому свечению. Её тело внезапно обмякло, лишившись сил. Гравитация вернулась, обломки с жутким грохотом посыпались на пол. Ани тяжело осела в моих руках, полностью истощённая этим выбросом.

— Влад… — едва слышно прошептала она, пытаясь сфокусировать на мне уставший взгляд. — Ты живой…

— Ещё бы. Разве я мог умереть, не пригласив тебя на свидание? — криво, но искренне усмехнулся я, бережно подхватывая её на руки. — Кира, уходим! Живо!

Кира, всё ещё бледная и заплаканная после гибели Каэлена, молча кивнула. Она сжала кулаки и побежала вперёд. Я последовал за ней, но стоило мне выскочить в коридор, как Ани остановила меня, приложив горячую ладонь к груди.

— Нет, Влад, — тихо, но отчётливо произнесла она и ловким движением спрыгнула на холодный пол. При этом слегка пошатнулась, но всё же удержалась на ногах. — Мы не можем его оставить.

Ани кивнула на мёртвого Каэлена, и я понял, что она права.

— Он помог нам, — продолжила девушка. — И мы должны почтить его память.

С одной стороны, я всё ещё помнил нашу первую встречу с пиратом, когда он готов был сдать меня Империи или же попросту пристрелить. С другой…

— Да, — наконец выдохнул я и подхватил его тело левой рукой. Как ни странно, но веса я практически не почувствовал. То ли Каэлен не так много весил (что вряд ли, достаточно одного его доспеха), то ли в крови бушевал адреналин, который помогал мне даже в самых стрессовых ситуациях. Я посмотрел на Киру, в глазах которой читалась благодарность, коротко кивнул ей и уверенно произнёс: — Нам пора.

* * *

Мы пробивались на самый верхний уровень тюремного комплекса. Там, на посадочной площадке шпиля «Пантеона», нас должен был подобрать шаттл. Лифт давно не работал, поэтому нам пришлось карабкаться по техническим лестницам. Мои лёгкие горели, мышцы стонали от перенапряжения, но вид освобождённой Ани придавал мне сил.

Когда мы наконец-то выбили тяжёлый люк и выбрались на крышу, нас мгновенно окатило ледяным ураганным ветром.

На посадочной площадке бушевала настоящая снежная буря. Видимость была практически нулевой. Небо над нами то и дело озарялось страшными, багровыми вспышками взрывов — там, на орбите, наш живой корабль «Рассветный Странник» отчаянно дрался с целым имперским флотом.

Прямо посреди площадки, отбиваясь от наседающих дронов, возвышался Морж. Его мех был изрядно потрёпан. Броня покрылась глубокими вмятинами, из пробитых гидравлических шлангов хлестала жидкость, но огромный наёмник продолжал яростно поливать врагов огнём из роторных пушек.

Рядом с ним кружил Гюнтер, поливая всё вокруг огнём, тем самым мешая противнику прицелиться в Моржа.

— Какого чёрта так долго, командир⁈ — проревел голос Моржа из внешних динамиков, перекрывая вой ветра. — Я тут уже замерзать начал! Где наша карета⁈

— Шаттл задерживается! — крикнул я, пряча Ани за широкую металлическую опору радара. — Держим периметр!

Но периметр нам держать не пришлось. Потому что буря внезапно стихла. Снег перестал падать, а ветер словно наткнулся на невидимую, непреодолимую стену.

С небес, прямо в центр площадки, медленно и величественно опустилась фигура.

Она не касалась земли, паря в метре над покрытым льдом бетоном. Её окружал плотный, пульсирующий фиолетовый ореол телекинетической мощи. Половину её лица скрывала белая керамическая маска, а из-под неё смотрел налитый кровью и безумием глаз. Её тяжёлая броня тихо и угрожающе гудела.

Генерал Валериус собственной персоной.

«Вы действительно думали, что сможете вот так просто уйти, устроив беспорядок в моём доме?» — её холодный, надменный голос прозвучал прямо в наших головах, минуя шлемы и наушники.

Я не стал тратить время на пафосные речи. Опустил тело Каэлена и выхватил тяжёлый бластер. Вскинул его и выпустил очередь прямо в её керамическую маску.

Валериус даже не подняла рук. Она просто презрительно усмехнулась. Сгустки раскалённой плазмы резко затормозили в воздухе, не долетев до её лица жалких пары сантиметров, и с шипением осыпались на бетон бесполезными угольками.

Затем её глаз злобно сверкнул. Невидимая кувалда ударила Ани, отбросив её на самый край обледенелой платформы. Ани с глухим стоном врезалась в ограждение и безвольно сползла вниз, снова потеряв сознание.

— Не трогай её, стерва! — зарычал я, бросаясь вперёд.

Я попытался использовать своего симбиота для технопатической атаки. Если не берёт плазма, я взломаю её броню и отключу системы жизнеобеспечения. Мой разум, усиленный кодом Вазара, острым копьём ударил в её электронные щиты.

Но я наткнулся на ментальный барьер такой невероятной плотности, что у меня в глазах потемнело. Из носа, в который раз хлынула тёплая кровь. Меня отбросило назад, и я тяжело рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

— Какой же ты всё-таки предсказуемый и жалкий дефект, Волков, — медленно, растягивая слова, произнесла Валериус.

Она подняла руку в железной перчатке и медленно сжала пальцы.

Нас мгновенно придавило к земле невидимым прессом. Это было похоже на то, словно на спину резко положили бетонную плиту. Мои кости отчаянно заскрипели. Чёрная броня симбиота завыла, пытаясь компенсировать смертельное давление, но я всё равно чувствовал, как трещат рёбра. Кира, находившаяся чуть позади, вскрикнула от боли и упала лицом в снег, не в силах даже пошевелиться. А где-то в сторону послышался скрежет сминаемого хрома. Гюнтеру тоже досталось.

— Оу, май… — послышался его металлический хрип.

Мы умирали. Медленно и мучительно.

И тут в эфир ворвался дикий рёв Моржа.

— Ну уж нет! Никто не смеет так просто давить моих приятелей на моей смене! — заорал наёмник.

Я с трудом повернул голову и увидел, как его покореженный мех внезапно окутался густым красным свечением. Этот сумасшедший здоровяк намеренно отключил все предохранители на основном реакторе. Двигатели взревели так, что заложило уши. Машина превратилась в перегретую, готовую взорваться бомбу.

— За Фрост–9, сука! — проревел Морж.

Тяжёлый мех сорвался с места и на полном ходу, превратившись в пылающий таран, врезался прямо в телекинетический щит генерала.

Удар был поистине колоссальным. Посадочная площадка содрогнулась, словно при землетрясении. Непробиваемый барьер Валериус покрылся густой сетью