в прямом смысле — скорее, лопнуло с оглушительным хлопком, будто натянутую до предела кожу разорвали разом. Волна давления ударила вверх, и мои глыбы качнулись. Я придавил их ногой, боясь, что укрытие откроется вовнутрь.

Звуки продолжались. Я жалел, что у меня нет эндоскопа. Хоть краем глаза посмотреть, что творится там. Буквально руку бы отдал за возможность увидеть происходящее.

Мысль эта пришла сама собой, и я тут же поморщился, выкидывая её к чертям собачьим. Нет уж, хватит. Руку отдавать — это больно. Очень, очень больно. Я ещё помнил ощущение, когда Крушитель оторвал мне конечность. Память была свежей, и фантомные боли до сих пор иногда отдавались в плече.

Надо было одну из системных сумок техникой забить всяческой. Никогда не знаешь, что пригодится.

Мне показалось, что бой снизу начинает заканчиваться, но ощущение это длилось ровно две секунды. Его тут же перекрыл рёв такой мощи, от которой волосы на затылке встали. Затем раздались звуки, похожие примерно на такие, будто сырым мясом по доске для нарезания бьют. Звуки стали ещё более ожесточёнными. Кто-то выл так, будто его заживо рвали на части. Вой обрывался, возобновлялся, снова обрывался. Наверное, так и было — рвали по кускам, а жертва регенерировала, только чтобы её рвали снова. Или жертв попросту было много.

Я попытался помедитировать. Закрыл глаза, хотя в темноте это не имело значения. Погрузился внутрь себя. Ядро вращалось ровно, успокаивающе. Шесть точек-квинтэссенций мерцали тускло, вполне ощутимые.

Сосредоточился на Охотнике. Попытался сдвинуть. Точка дрогнула, но не поддалась. Слишком отвлекали звуки снизу — очередной рёв, переходящий в захлёбывающийся хрип, заставил вздрогнуть. Что-то там умирало. Медленно и мучительно, колотя при этом в стену примерно подо мной.

Бросил попытки медитировать. Достал провизию. Спасибо инвентарю за его стазис — похлёбка не остыла. Вкусно, хотя звуки и запахи снаружи не прибавляют особенного аппетита.

Я подумал о том, чтобы поспать. Серебряному рангу хватило бы пары часов для восстановления сил. Но звуки мешали. Невозможно было отключиться от этого бесконечного концерта смерти. Рёв, визг, хруст — всё это въедалось в мозг, не давало расслабиться.

Хотя желание было. Усталость накапливалась, несмотря на усиленное тело. Веки тяжелели. Но каждый раз, когда начинал проваливаться в дрёму, очередной удар или вопль дёргали обратно в реальность. Особенно доставал один монстр — судя по звукам, что-то змееподобное. Оно шипело так пронзительно, что в ушах звенело даже через толщу льда.

Время шло. Долго. Очень долго. Я даже открыл системный таймер, чтобы отслеживать. Час. Два…

Внизу звуков становилось меньше. Постепенно рёв стих. Визг прекратился. Шипение змеи оборвалось на полувздохе — видимо, её наконец прикончили. Остался только тяжёлый, хриплый рык — один голос вместо многих.

Я насторожился. Прислушался внимательнее. Перестал ёрзать и шуметь в своём убежище.

Хруст костей. Чавканье. Звуки пожирания — мокрые, отвратительные. Кто-то обгладывал трупы. Рвал плоть зубами, ломал кости.

Один монстр. Победитель.

Я медленно, очень медленно, подвинул одну из ледяных глыб. Совсем чуть-чуть, миллиметров на пять, чтобы расширить щель для обзора. Лёд скрипнул тихо, но в тишине пещеры звук показался оглушительным. Я замер, боясь, что монстр услышит.

Внизу чавканье не прекратилось. Не услышал.

Свет ударил в глаза — непривычно яркий после темноты укрытия. Я прищурился, давая зрению адаптироваться. Активировал Древнюю Форму, усиливая восприятие.

Внизу, сбоку того, что можно было безошибочно назвать внутренностями блендера, стояло… нечто.

Гуманоид. Три метра ростом, может, чуть больше. Покрытый чешуёй цвета ржавчины, местами почерневшей от запёкшейся чужой крови. Руки непропорционально длинные — до колен, когти как серпы, каждый размером с мой нож. Одноглазый — второй глаз выжгла кислота, судя по обугленной, сочащейся коже вокруг пустой глазницы. Рана была свежей, ещё дымилась.

Вокруг него — гора трупов. Под ним, рядом с ним, даже к стенам прибиты. Десятки тел, разорванных, раздавленных, обглоданных. Некоторые были разбросаны по частям — здесь нога, там торс, дальше голова. Понять, где чьё, не представлялось возможности. Льда попросту не было видно — лишь неровную биомассу с редким вкраплением элементалей.

Монстр пожирал останки всего, до чего мог дотянуться. Откусывал куски плоти, глотал почти не жуя, переходил к следующему трупу. Его раны затягивались прямо на глазах — рваная дыра в боку, из которой вываливалось содержимое, медленно стягивалась. Регенерация золотого ранга наглядно. Отрезанный хвост — я видел его культю — уже начинал отрастать, формируя новые позвонки.

Дерьмо. Полное, абсолютное дерьмо.

Я надеялся, что победитель будет при смерти. Что смогу добить его парой ударов, пока он ослаблен. Может, одним хорошим Разрушением Пустоты в голову. Но этот гад восстанавливался слишком быстро.

Гуманоид закончил пиршество на следующем трупе — что-то похожее на гигантского ежа с костяными иглами, которые он оторвал и выкинул в сторону. Монстр выпрямился, с хрустом разминая шею, закинув её назад. Огляделся по сторонам, оценивая свою работу. Похоже, остался доволен.

Затем… замер.

Поднял голову снова, на этот раз осмысленно. Посмотрел вверх. Его единственный целый глаз — жёлтый, с вертикальным зрачком — сканировал потолок.

Принюхался. Глубоко, шумно втянул воздух. Раздул ноздри.

Теперь замер я. Перестал дышать вообще. Не шевелился. Постарался слиться с окружением и темнотой каверны. Даже сердце, казалось, на мгновение остановилось. Сражаться со столь опасной тварью, выжившей в том, что случилось снизу, мне не хотелось.

Он всё же почувствовал моё присутствие, нашёл меня. Я тоже это ощутил, когда давление от его внимания прошлось по мне. Понял, что забыл самую важную деталь, когда решил спрятаться — плевать давление Порядка хотело на преграды…

Потом монстр фыркнул. Мотнул головой, будто отгоняя назойливую мысль. Развернулся и пошёл к дальней стене, заинтересованный чем-то другим.

Я выдохнул. Тихо, медленно, растягивая выдох на десять секунд. Решил, что всё в порядке и всё же, в теории, смогу попробовать напасть на этого уродца.

Слишком рано расслабился.

Из глубины пещеры, куда направлялся одноглазый, из-за груды трупов донёсся новый звук. Шипение. Протяжное, похожее на выход пара из проколотой шины. Потом рёв, непохожий на рычание гуманоида. Более низкий, вибрирующий, от которого лёд под моей спиной снова завибрировал.

Гуманоид напрягся. Принял боевую стойку — пригнулся, выставил когти вперёд, затем развёл руки в стороны.

Я вгляделся в щель, пытаясь разглядеть источник звука.

Из-под горы трупов выползло новое чудовище.

Змею всё же не добили. Она попросту притаилась, либо эта была другой. Гигантская, метров десять в длину на первый взгляд. Конец её хвоста ещё скрывался под телами. Тело покрыто костяными пластинами, белыми, похожими на человеческие рёбра, но в три