сутки не пройдет или до завтра распухнет, обязательно вызовем врача.

Он натирает мою ногу мазью. Туго забинтовывает. Действует уверенно. Явно проделывает это не в первый раз.

— Артем. Позволь мне обработать твои раны. Это меньшее, что я могу сделать. Ведь это произошло из-за меня, — поспешно добавляю, замечая, что его лицо снова становится каменным.

Но через несколько секунд Артем кивает, хоть я уже и думаю, что он просто готов уйти.

Молча снимает с себя рубашку, отбрасывая ее в сторону.

Разувается и ложиться на мою постель.

Мне жутко на это смотреть. Еще страшнее прикасаться.

Я очень осторожно скольжу пальцами, делая все необходимое.

Артем вздрагивает, когда я касаюсь его живота. Чувствую, как напрягаются под моими руками его мышцы.

Не решаюсь смотреть на него сейчас. Просто прикусываю губу и делаю все, что нужно.

Все это занимает довольно много времени, за которое меня бросает то в лед, то в жар. Все внутри сжимается.

— Кажется, готово.

Я робко поднимаю на него глаза.

Уже сто раз пожалела, что предложила это. Весь этот процесс… Это так интимно. Касаться его живота. Кубиков пресса, которые стали еще больше и мощнее… Его груди.

Не знаю, чего я боюсь сейчас больше.

Увидеть в его глазах ураган, который видела в прошлом не раз, или… Холод и безразличие…

Но то, что я вижу, уж точно не то, чего я ожидала! Потому что Артем… Он просто спит!

Глава 16

Осторожно сворачиваюсь клубочком на краешке кровати.

Благо, она большая и я могу устроиться так, чтобы мы с Артемом даже не соприкоснулись.

Крепко зажмуриваю глаза, но спать совсем не получается.

Его дыхание. Жар его тела, который я ощущаю даже на расстоянии… Сам факт того, что он так близко! После стольких лет!

А ведь все это казалось невозможным…

Я все-таки не выдерживаю.

Поворачиваюсь к Артему. Даже слегка привстаю, опираясь на локоть.

Просто смотрю.

Впитываю в себя каждую черточку. Его лица. Его тела.

Внутри полный сумбур. Меня бросает в жар. Внутри полыхает пожар, а дыхание срывается.

Я пытаюсь разобраться в собственных чувствах и не могу. Не могу понять, что к нему чувствую!

То он кажется близким, а то таким чужим и отстраненным. Далеким незнакомцем.

То подлецом, которого я век бы не видела, то тем, кто не способен совершить то, чем он так ранил меня в прошлом. Практически убил.

Я улыбаюсь, разглядывая знакомые черты. Те, которые с точностью отразились на лице моего сына.

Не удерживаюсь и легонько веду пальцами по его щеке. Разглаживаю складку, которая залегла между бровями…

Но покоя так и не приходит. Как и понимания того, кто он для меня сейчас. Наоборот. Сумбура внутри становится все больше.

Не говоря уже о том, как предательски реагирует на него мое тело.

Оно будто дрожит и стонет, вибрирует рядом с ним. Как скрипка, инструмент, который нашел своего хозяина.

Меня тянуло к Артему всегда. С нашей самой первой встречи.

И это не изменилось. Наоборот. Теперь это дикое, безумное влечение стало еще большим.

Наконец я все же укладываюсь. Отползаю совсем далеко от него на край.

И все же уснуть чертовски тяжело!

Даже спящий Артем заставляет проноситься миллиарды мурашек по всему моему телу!

Все же я засыпаю.

А утром…

Не совсем понимаю, где я и что происходит.

Потому что я в капкане горячих сильных рук!

Артем обхватил меня просто медвежьей хваткой!

Его грудь крепко впечатана в мою спину. Настолько крепко, что я ощущаю… Все. Каждую выпуклость его тела. Каждую стальную мышцу. И намного большее…

Задыхаюсь. Потому что этих ощущений у меня не было так много лет!

В последний раз я просыпалась вот так же только с ним. С Артемом! Сто лет назад!

Кровь превращается в огонь, взрывающийся по венам.

Артем что-то хрипло бормочет прямо мне в шею. Касается кожи губами. Меня ударяет и заставляет вспыхнуть одно только его дыхание!

Он прижимает меня к себе еще крепче.

Начинает скользить руками по всему телу.

Я дрожу. Сжимаюсь в комок.

Он еще спит. Я знаю. Я помню, как это было с нами по утрам.

— Твою мать, — наконец слышу хриплое ругательство Артема.

Зажмуриваю глаза еще сильнее, притворяясь спящей.

Артем тяжело дышит.

Резко поднимается с кровати. Слышу, как набрасывает на себя рубашку и поправляет одежду.

Уходит.

А мне хочется провалиться сквозь землю.

Он ведь представлял себе сейчас Карину рядом, ведь так? Привык ласкать ее, еще не проснувшись. Сжимать в объятиях…

Очнулся, и увидел меня. Понял, что рядом с ним другая.

Черт! Почему же это так больно?

Сама справляюсь с повязкой, отмечая, что нога больше не болит.

Артем был прав. Я просто слегка потянула связку, не более.

Отправляюсь в душ. Со смешанными чувствами отчаянно стираю с себя все прикосновения Артема. Как и его сумасшедший запах, который никак не желает выветриваться.

С телом проще. Растираю кожу до красноты, стоя под упругими горячими струями.

Но как вытравить это все из себя? Из сердца? Из каждого нервного окончания?

Черт.

Это ночь, а особенно пробуждение, показали мне, что ничего не в прошлом. Я до сих пор люблю Артема Громова. Каждая моя клеточка так дико, так безумно реагирует на него!

Стоит лишь прикрыть глаза, и я чувствую на себе его руки. Его жадные прикосновения. Его неуемную страсть и губы, которые покрывали все мое тело, не пропуская ни одного сантиметра!

Я плавлюсь. Вся горю. Превращаюсь в настоящий пожар!

Кажется, сейчас вода просто зашипит и превратится в пар!

Это все от одиночества, — убеждаю себя.

Я ведь все эти годы работала. Занималась Тимуром. Затолкала в себе женщину слишком глубоко. Вот все и всколыхнулось!

Это скоро закончится. По сути, наша свадьба, это просто контракт. Договоренность. Для отвода глаз.

Это нужно просто пережить. Уверена, все продлится недолго.

А потом… После развода… Я обязательно заведу роман!

С кем-нибудь абсолютно шикарным! Да хоть с одним из тех бизнесменов, которые сотрудничают с нашим парфюмерным домом!

Вышибу клин клином!

Кстати, нужно перезвонить.

Набираю директора. Сообщаю о том, что меня несколько дней не будет, а, может быть, и несколько недель.

— Не переживай, Оксана. Конечно, я все понимаю. Артем Громов уже связался со мной. Он хочет тебя переманить? Я всегда знал, что ты ценный работник!

— Нет, ну что вы, — улыбаюсь в трубку.

На самом деле дело вовсе не в Артеме. Ко мне с самого начала там всегда относились довольно тепло.

— Я