мою талию. Наоборот, сжимает только крепче, прижимая меня спиной к своей груди.

Темнота. Его руки. И его горячее, рваное дыхание, опаляющее шею…

Мы оба молчим. Тяжело дышим. Как будто пробежали несколько километров на скорость.

— Ты точно меня сейчас задушишь. Отпусти.

Наконец выдыхаю дрогнувшим голосом.

Но он не реагирует.

Наоборот.

Снова прижимает меня к себе еще крепче, теперь уже на максимум впечатывая в себя.

Чувствую, как его руки начинают двигаться.

Жадно скользить по моей талии, по бедрам…

Его дыхание становится все более быстрым. Рваным. В нем слышится легкий хрип.

Не замечаю, как откидываю голову на его будто каменную грудь. Расслабляюсь. Поддаюсь его горячим властным рукам.

Как будто время замирает.

А мы…

Словно два незнакомца, которые встретились в ночном лесу. В полной темноте. Не знаем друг друга, но неумолимо притягиваемся… Так, что не разорвать…

— Оксана!

Он резко дергает меня, разворачивая на сто восемьдесят градусов.

Теперь я прижата к нему на максимум.

Задираю голову, глядя в его совсем черные глаза. В них сверкает…

Полное безумие.

Ярость. Страсть. Что-то дикое, первобытное…

Я дрожу. Всем телом. И вовсе не от холода!

Он наклоняется ко мне… А я ничего не могу поделать.

Я поддаюсь. Навстречу.

Руки сами поднимаются вверх, касаясь его плеч…

Артем жадно смотрит на мои губы. Так, что они просто начинают гореть.

А я превращаюсь в натянутую струну…

Он наклоняется ниже… Прикрываю глаза ровно за миг, как его губы накроют мои… Сердце готово уже вылететь из груди…

— Черт возьми!

Лея фыркает, а наш поцелуй так и не случается.

Вместо его губ мои накрывает его ругательство.

— Оксана. Разве я позволял тебе уходить? Тем более, одной?

Артем сдавливает мою грудь, и на миг мне кажется, что он и правда меня сейчас просто придушит!

— Стоило тебя спасать, когда ты сама готова отправиться в лапы к Булатову?

— Он… Он знает, что я здесь?

Сдавленно выдыхаю, прочищая горло.

Ночь все еще дурманит, а эта близость… Она сводит с ума. Стирает сейчас между нами все грани. Все прошлое.

Мы не Оксана и Артем. Не те, прежние, и не сегодняшние. А просто мужчина и женщина. Которые не могут оторвать друг от друга глаз. И рук.

— Булатов в курсе, что ты у меня.

Он по-прежнему тяжело дышит.

— Как иначе? Я сразу означил, что забрал тебя. И чтобы он даже не думал соваться. И о наследстве твоего отца чтоб забыл.

— И… Что? Что он ответил?

— Что утрет мне нос и заберет тебя, где бы ты ни была! А ты здесь устраиваешь ночные прогулки!

— Прости.

Мои руки сами собой опускаются ниже. Пальцы начинают выписывать узоры на его мощной груди.

— Я просто хотела размяться немного. Я даже не поняла, что мы покинули территорию. А потом… Было уже поздно. Мы заблудились.

— Да я уже понял. Женщины вообще не способны не заблудиться в трех соснах. Даже если выход с территории самый крохотный. И даже если они с самой лучшей родословной.

— Значит, у тебя все же есть неохраняемый выход?

— Оксана, — Артем вздыхает. — У меня же не крепость, а дом. От кого мне прятаться? Здесь на километры дальше леса. Пошли.

Он отстраняется от меня. И тут же становится холодно.

Но… Артем берет меня за руку. Держит крепко.

— Не дергайся, — рычит, когда я пытаюсь выдернуть руку из его захвата. — Здесь темно. Не хватало еще, чтобы ты упала и подвернула ногу. Лея!

— Артем…

Черт.

Несмотря на то, что он крепко держит меня за руку, я таки покачиваюсь, сделав неосторожный шаг.

И правда чуть не падаю и едва не подворачиваю ногу.

Артем чертыхается сквозь зубы и прижимает меня к себе, обвивая талию.

До ужаса не хочется показывать ему свою слабость.

Но… Правда в том, что я боюсь темноты. К тому же, и правда способна заблудиться в трех соснах. Этого не отнимешь.

— Я знал, что где больше одной женщины, там начинаются проблемы, — цедит сквозь сжатые челюсти Артем.

Я напрягаюсь, но он выразительно поворачивает голову в сторону Леи, которая тут же опускает свою.

— Вы специально, что ли? Ну как сговорились! Кстати, она никого не подпускала к себе раньше. А тут как почувствовала родную душу. С которой можно заблудиться где-нибудь и потрепать мне нервы!

— Артем!

Слышу впереди фыркание. Наверняка это его Перун.

Улыбаюсь, а Лея послушно идет за нами.

— Прости. Я не хотела, чтоб так вышло. И… Спасибо. Ты снова меня спас. Странно, как мы вас не услышали?

— Перун умеет двигаться почти бесшумно, — с теплотой отзывается Артем.

Сразу понятно, что он любит своего коня.

Мы подходим ближе к настоящему красавцу. Он черный, как ночь. Просто сливается с темнотой.

— Ну что? Ты справился на отлично! Мы нашли этих красавиц!

Перун довольно фыркает, а Лея топает ногой.

Ого. Кажется, она возмущена! Или… У них какие-то особенные отношения с Перуном?

— Придется идти пешком. Сможешь? Не очень близко.

Артем окидывает меня взглядом, полным сомнения.

— Но, боюсь, что Лея может снова свернуть где-нибудь в темноте. Она совсем не знает местности. Как тебе удалось ее оседлать вообще?

— Просто, — пожимаю плечами. — Видимо, нам обеим было нужно побольше воздуха и пространства.

— В следующий раз все вылазки только после того, как поговоришь со мной, — хмуро кивает Артем.

— Как прошел твой день?

Перевожу тему.

Я осознала свою ошибку, и мне сейчас совсем не хочется ругаться. Или оставаться в этой нашей напряженной тишине.

— День? Хм… Несколько миллионных проектов. Открытие нового спортивного комплекса для детей. И разговор с Булатовым.

— Ты такой молодец, Артем. Я так рада, что ты добился всего, о чем мечтал. Правда. На самом деле. Искренне.

— Даже большего, — он скупо кивает.

Разговор затухает. Тишину прерывают только наши шаги.

Становится неловко.

На языке вертятся тысячи вопросов про Карину и про то, как она отреагировала. А дальше? Он будет с ней видеться? Проводить ночи у нее?

Но я прикусываю язык.

Как ни крути а для меня это запрещенная территория. Не Артем ворвался в мою жизнь, а я в его.

— Из-за Булатова будет много проблем?

— Судя по его реакции, он собирается создать их по максимуму. Пришлось увеличить штат охраны. Завтра и сюда приедет много людей.

Мы дальше продолжаем наш путь в молчании.

Только захват Артема становится не таким жестким. Как-то мягче, что ли?

А вот между Леей и Перуном явно что-то происходит. Они так перефыркиваются, что хочется рассмеяться.

— Устала?

На самом деле я совсем не чувствую ног. Но