Карты вновь разложены по всему столу, сюда добавились свитки с записями дозорных, пометки о местах пропаж. Филиал библиотеки, а не комната. Я никак не могу переключиться. И все пытался найти эту самую деталь, которая объяснила бы все и сразу. Я смотрел на карты так долго, что линии начали расплываться перед глазами.

— Вы ничего не ели с утра, — тихо говорит Гвен.

Не поднимаю головы.

Понимаю, она права. Но…

— Ты сама ела? — спрашиваю для проформы. Знаю, что нет. — Садись. Будем ужинать.

— Я не голодная.

— Я тоже, — вздыхаю я. — Но ты готовила, и я буду есть. И ты тоже будешь. Садись.

Чувствую себя виноватым от такой ее покорности. Это не смирение, это равнодушие — и меня это действительно пугает.

— Сядь, Гвен, — повторяю я. — Сядь рядом. Я не прав, что заставляю тебя использовать магию и не поясняю, почему. Но это необходимо.

— А нельзя про это просто забыть? Как будто этого нет? — садится рядом, но по-прежнему на меня не смотрит.

Берет с тарелки ягоду и рассматривает ее, как будто экспонат в музее.

— Нельзя. Она сожжет тебя. Сойдешь с ума, будешь всю жизнь мучиться и ничего нельзя будет сделать. Хочешь так?

— Не хочу, — девочка кладет ягоду в рот и немного щурится. Да, кислые. Но ей явно нравится.

— Тогда надо учиться. И постараться скрыть ото всех, что магия есть.

— Броуни знает, — замечает она и берет еще одну ягоду.

— Он будет молчать. И ты должна молчать об этом.

Она кивает и продолжает по одной брать ягоды с тарелки.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — слишком зло говорю я. Она удивленно отрывается от созерцания нашего ужина и наконец смотрит на меня своими зелеными глазами. Не понимает, почему я злюсь. — Итог будет такой же, — жестко говорю я. — Сойдешь с ума. Только сначала всю магию, все, что в тебе есть, всю твою силу выдавят до последней капли. Здесь не занимаются полукровками со способностями. Здесь их используют. И не для обучения. Ты ресурс, батарейка. Понимаешь?

Кивает. И все.

— Тогда поешь нормально и будем заниматься.

Я закрываю глаза. Перед мысленным взором тут же встают карты, дороги, отчеты, доклады…

— А вы?

Эта девчонка доведет меня до белого каления однажды.

— Поешь. Потом принесешь мне вина.

— Это настолько невыносимо? — спрашивает она. Но ответить я не успеваю — чувствую, как она… черт меня дернул забрать ее с земли!

Гвен обнимает меня, кладет голову на грудь. И наверняка умильно пытается заглянуть в лицо.

— Что невыносимо? — придушенно спрашиваю я.

— Учить меня, — невинно заявляет человеческое дитя и прижимается еще плотнее.

Мысленно я желаю им всем провалиться. И Меривель с ее подарками и проблемами в том числе. Я слишком хочу тебя обнять, девочка. Я слишком привязываюсь к тебе. Все слишком, все чересчур. Я боюсь даже подумать, что будет, если тебя не станет в моей жизни.

Подтягиваю это вредное существо поближе к себе. И наконец открываю глаза. Прямо передо мной испуганная мордочка, но в глазах чертики и лукавство. Боги, откуда это все в женщинах? Где у них этот потайной кармашек с сюрпризами?

— Не будешь учиться, — строго говорю я, — не буду с тобой разговаривать.

— Вы шантажист, господин, — вздыхает дитя. Она вполне удобно устроилась и готова вести этот диалог бесконечно. Но я не намерен.

— У меня еще масса недостатков, — информирую я это смертное существо. — Ты вообще пожалеешь, что со мной связалась. А теперь соберись. За что отвечает твоя черная сторона?

Глава 31

Гвен отработала почти полноценно и куда больше часа. Определенные выводы я сделал, все же от ее настроения зависит очень многое. Но главного мы достигли — худо-бедно, но направлять свою силу девочка училась.

Отправил ее спать, сам остался у камина. Зажигать свечи без Гвен было лень. Я пододвинул стол ближе к креслу и сложил свои бумаги ближе, так, чтобы можно было дотянуться, не вставая.

Гвен все еще бродила туда-сюда, переодевалась, что-то искала, ходила попить. И вообще всячески отвлекала. Отгородился от нее картой, но не избавился. Она с любопытством посматривала на кусок пергамента, а потом и вовсе подошла ближе, рассматривая руны.

— Странно, — сказала она.

Я уже понял, что работу на сегодня можно завершать. Толку от меня уже не было. Но все же спросил:

— Что именно?

— Вот эта руна, — Гвен коснулась места на карте, — это же портал, так?

Она стояла очень близко. И от ее волос пахло дымом и травами — теплый, родной запах, который я давно перестал замечать, но сейчас вдруг почувствовал острее.

— Верно.

— А куда он ведет?

— На земли людей, в твой мир. Мы проходили через подобный, помнишь?

Она кивнула и спросила вновь:

— А почему здесь еще и цифры?

— Можно попасть в три точки в твоем мире. А через этот портал, — я показал место на второй карте, — в пять.

— И эти места, они близко друг от друга?

— Не очень.

Я все еще не понимал, к чему она клонит.

— А этот портал? — Гвен указала на соседний участок на основной карте. Здесь нет цифр. Только значок. Что это?

Не замечал раньше за ней склонность к географии. Но ладно.

— Это закрытый портал. Вот руна замОк. Значит, просто так не пройти.

— И воспользоваться им нельзя?

— Отчего же. Можно. Только это требует многих усилий.

— Даже от фэйри?

— Даже от сида.

— Это если идти через него в мир людей?

— Нет, это как раз не проблема. Проблема войти через него обратно. Это потребует очень много усилий. Потому им почти не пользуются. Нет смысла, раз вернуться обратно ты можешь только через этот же портал, то… — я замолчал, обдумывая. И повторил: — Слишком много усилий, чтобы вернуться…

Она склонилась над столом, с любопытством вглядываясь в значки. Я смотрел на её профиль, на сосредоточенно сведённые брови, на рыжие волосы, выбившиеся из косы. Она не замечала моего взгляда — или делала вид, что не замечает.

— А куда он ведет? В какое место?

— Хочешь сбежать?