«Согреешь меня? Уже согрела. Не помогает.»

Я старалась не показывать, что мне плохо. Не раздражать еще больше. Старалась выполнить все его требования — не просто выполнить, предугадать. И мне даже почти удавалось. Иногда.

Я старательно выполняла все его задания, лишь бы только он не заметил, как я устала от всего этого.

— Раздели энергии, — говорил он, сжимая мою руку, отчего по всему телу у меня расходилось тепло. — Есть твое, есть мое. Раздели их.

Его тепло проникало сквозь каждую мою клеточку, и последнее, что мне хотелось, это избавляться от его магии во мне. Хотя бы так он был рядом, близко. Хотя бы так оставался родным и близким.

— Что разделить?

— Твою магию. Мою. Они разные. Ты их ощущаешь?

Я закрывала глаза.

— Да.

— Хорошо. Теперь направь то, что не твое, обратно… Молодец. Запомни это ощущение. Теперь попробуй это убрать…

Мы занимались каждый вечер. Ничего сложного — только контроль. Эйрнан учил меня чувствовать магию, не пытаясь её использовать. Отличать свою от чужой. Понимать, когда она рядом, а когда — нет. Он объяснял эти упражнения необходимостью — быстро избавиться от чужого влияния, быстро убрать чужую силу, если кто-то попытается влиять на меня. Как будто я могла совладать с кем-то вроде сида!

А потом спокойные вечера закончились. Да, не скрою, я очень этого хотела — элементарного покоя и тишины. Вся эта жизнь во дворце порядком потрепала мне нервы. Но я надеялась, что до ближайшей охоты пройдет еще хотя бы неделя… а лучше две. Душ было много, королева вроде была вполне удовлетворена результатами. Но…

— Нам надо ехать. Одевайся.

Он стоял, наблюдая, как я собираюсь. Мне очень хотелось лечь, но пришлось подчиниться.

Моя земная одежда, поверх куртки — еще одна, меховая. Шарф… Как на северный полюс, ей-Богу. Жаль только это все равно не спасет от холода, что поселился у меня в груди.

Все равно я не могу остаться.

— Готова? — спросил эльф, когда я вышла в коридор.

— Да, господин, — ответила я. Голос прозвучал ровно. Или мне так показалось.

— Идём.

Глава 35

Мы выехали из дворца, когда солнце уже село.

Вечер стоял тихий, ясный и, по счастью, безветренный. Снег скрипел под копытами мелко и сухо. И луна висела над горизонтом высоко, жёлтая, похожая на фонарик со странными серыми разводами вместо узора. И крупные яркие звезды, разбросанные вокруг, ярко сияли, подмигивая с темного глубокого неба. Они серебрились, мерцали, дрожали, будто от холода. А снег под ними сиял голубовато-серебристым, как будто кто-то рассыпал по земле миллионы маленьких осколков льда.

Ветви деревьев, тяжёлые от снега, склонялись почти до земли. Иногда снежные шапки с них срывались, падали бесшумно, рассыпаясь в воздухе на мириады мелких пылинок.

Я смотрела на эту красоту и почти не чувствовала её. Голова снова кружилась, горло болело, и каждый вдох давался с трудом.

Эльф ехал впереди, как всегда. Не оборачивался.

Я держалась. Я очень старалась. И надеялась, что, выйдя на землю, смогу уговорить моего молчаливого угрюмого хозяина погреться в каком-нибудь пабе после охоты.

Лес встретил нас темнотой и тишиной.

Деревья сомкнулись над головой, и лунный свет едва пробивался сквозь огромные еловые лапы.

Я почти ничего не видела. Только спину Эйрнана и хвост его коня, который мерно покачивался в такт шагам.

Несколько раз я отставала — холод резал горло, я не могла сдержать кашель. Останавливалась, едва выдерживая, когда хозяин отъедет на достаточное расстояние. На третью мою попытку отстать он уже отреагировал.

— Почему молчала?

Я откашлялась. Как назло, на этот раз было долго и тяжело.

— Я не хотела вас беспокоить. Все уже хорошо, я почти здорова. Только иногда…

Он подъехал ко мне вплотную, взял под уздцы мою лошадку. Посмотрел мне в лицо — долго, внимательно. Давно я такого внимания не получала.

— Ты больна, — сказал он. Не спросил. Констататор, блин. Да, и что теперь? Все равно я уже здесь, среди леса.

— Нет, — попыталась я возразить. Мне ничего не хотелось: ни понимания, ни жалости, ни сочувствия. Ни равнодушия. — Всё хорошо.

— Так хорошо, что тебя трясет. Голова болит?

Голова болела. Немного. И было холодно. Я списывала это на морозный вечер и старалась не обращать внимания на то, что холод идет изнутри.

Эльф отпустил поводья, поднял руку. Свора его призрачных псов замерла, ожидая приказа.

— Охота, — сказал он тихо. И псы сорвались с места. Бесшумно, как тени, растворились в темноте леса.

— Держись рядом, — сказал он, словно и не ко мне обращался. — И больше так не делай.

— А как же охота, господин? — позвала я в спину. — Разве мы не отправимся на землю?

Он не ответил.

Я хотела спросить ещё раз, но слова застряли в горле. Я закашлялась — глухо, надрывно, еще немного и меня бы вывернуло наизнанку. Слёзы выступили на глазах, пришлось вытереть их жесткой рукавицей.

Он не обернулся.

Мы ехали достаточно долго. Я перестала чувствовать время. Только холод — и боль в груди, и головокружение, которое то отпускало, то наваливалось с новой силой. Еще хуже было от темноты. Ночь вокруг стояла густая и вязкая, как вода во рве, окружавшем дворец королевы. Я не видела ничего, доверившись своей лошадке и надеясь — впрочем, честно, через какое-то время мне было уже все равно, еду ли я за своим господином или мы с лошадкой блуждаем Бог знает где в чаще зимнего леса — что заметенное снегом пространство вскоре превратится в дорогу.

Дороги не было.

Сугробы, деревья — и все.

Моя лошадка еле брела по снежному покрову, когда мы наконец остановились.

Оказалось, леса давно нет. Я оглянулась и увидела на горизонте невнятную полоску в равнодушном свете луны.

— Мы на месте, Гвен, — знакомый властный голос почему-то дрогнул. — Слезай. Можешь сама?

Я кивнула, не уверенная, что он это увидит. Но говорить сил не было.

И потом попыталась вынуть ногу из стремени — и не смогла. Тело просто меня не слушалось.

Почувствовала, как меня буквально вынули из седла.

— Пойдем. Здесь рядом.

Рядом оказалось невозможно далеким местом. Я шла, проваливаясь и едва выбираясь из снега, ровный слой которого укрывал все, что можно было увидеть вокруг. И я не сразу