слов. Слуги здесь были обучены не смотреть в глаза, не задавать вопросов, не задерживаться дольше необходимого.

Хоть я и чувствовала себя потрясающе здоровой, но я все равно рада была теплой комнате — ветер и мороз ужасно выматывали меня.

Я успели только раздеться. Ан Тирн не снял ни плащ, ни куртку — он собирался на плац, и я в его поаны сегодня не входила. Меня поручили броуни. Тоже неплохо.

Только все планы прервал посыльный королевы. Я узнала его по зелёно-золотому камзолу. Такие носили только фэйри из ее личной свиты. Молодой эльф с острым лицом и бегающими глазами. Неприятный. Он появился идеально вовремя, будто специально подгадывал время.

— Ее величество просит вас, господин Ан Тирн, — сказал он. — Немедленно. Ей нужен об охоте.

Эйрнан кивнул. Даже не взглянул на меня.

— Жди здесь, — распорядился он. И ушёл за посыльным. А я осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руках его перчатки. Как-то это все начинало напоминать привычку. И как-то все это опять складывалось… неудачно.

Я-то знала, что охоты не было. Псы пели всю обратную дорогу, значит, были сыты… но вот кем они насытились… и не получии ли мой господин новых проблем?

Я ждала.

Час. Два. Три.

Я прибрала комнату, зажгла свечи и занялась едой — он наверняка будет голоден, когда вернется. Я стерла всю пыль, проверила, все ли в порядке в его спальне. Прислонилась к стене, сжала пальцы, стараясь не думать о том, что могло означать это «немедленно» от посланника королевы. Тишина комнаты угнетала. Броуни категорически не хотел показываться.

Я выглянула в коридор — мне послышались шаги. Коридор был длинным, с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые пробивался бледный утренний свет. И пустым.

Каменные плиты пола казались бесконечными, уходящими в перспективу, теряющуюся в полумраке. Факелы горели через каждые десять шагов — их жёлтое пламя едва разгоняло тьму, оставляя за каждым столбом плотные, почти осязаемые тени.

Где-то далеко верещали пикси. Их голоса — тонкие, звенящие — эхом разносились под сводами. Я не могла разобрать слов, но в интонациях чувствовалась тревога. Или насмешка.

Я села на пол, прислонилась спиной к холодному камню. Глаза слипались, но я не могла уснуть.

Интересно, чем на этот раз недовольна королева? Неужто ей не надоест никак играть в эту дурацкую игру? Неужто и она когда-то любила? А теперь? Что она испытывает теперь? Что стоит за этим желанием унизить, добить того, кто служит тебе?

Псы насытились. Но людей было мало. Слишком мало для той охоты, что длилась больше суток.

Подозрительная охота.

Она не простит. Если узнает. Если поймёт. Меня не отпускала мысль, что Меривель ревнует.

Прошёл ещё час.

Факелы начали догорать — их пламя стало неровным, дымным. Воздух в коридоре сделался тяжелее, пропитался гарью. Где-то далеко хлопнула дверь — глухо, натужно, будто кто-то не рассчитал силы.

Я встала, прошлась по коридору до бойниц. Потом обратно. Попыталась считать плиты в полу — сбилась на сорок третьей. Прислушалась к звукам — ничего, кроме собственного дыхания и далёких шагов где-то.

Броуни не было. Пикси куда-то разбежались.

Я была одна.

Страх поднимался изнутри — глухо, как тот кашель, который я прятала перед поездкой. Я заставляла себя дышать ровно, думать о хорошем. О лачуге. О том, как он положил голову мне на колени. О том, как рассказывал легенду.

Не помогало.

Он вернулся днем. Солнце все еще оставалось на небосклоне, но светило уже лениво, неярко, готовилось к вечеру. Я почувствовала его присутствие за минуту до того, как дверь коридора открылась. Как собака… сравнение не очень, но только это мне пришло в голову.

Он вошёл, не глядя по сторонам. Куртка и рубашка расстегнуты — пытался ослабить давление на груди. Волосы растрепались — он не носил их так никогда.

— Господин, — позвала я. Встала, сделала шаг к нему.

— Все нормально, — сказал он. — Жарко. Возьми.

Куртку — промокшую от пота — он скинул мне на руки, и еще больше распустил шнуровку рубашки.

— Что они делали?

— Обычный отчет. Но пришлось подождать. Куртку не дали снять — жара невыносимая. А окна закрыты. Воздух тяжёлый, пахнет воском и старыми бумагами.

Он замолчал, провёл рукой по лицу.

— Стол длинный, чёрный. Сначала один лорд. Потом второй. И одни и те же вопросы. Знакомые игры. Не бери в голову.

— Все опять из-за меня…

— Ерунда, — он посмотрел на меня. — Думаешь, не вызвали бы и без тебя? Все равно это случилось бы. Охотой раньше, охотой позже.

— Значит, все обошлось?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Но тебе придется запомнить: мы были в Северном лесу. А больше тебе знать ничего не нужно.

Я сжала его руку.

— Я запомню. А что я делала?

— Об остальном рассказывай смело. И правду. Лгать не вздумай, — жестко предупредил он. — Как бы тебе ни хотелось.

Он оглядел комнату.

— Принеси мне свежую рубашку. И мой камзол. И куртку с лисьим мехом. Эту высуши и убери.

— Вы… уходите?

— У меня достаточно обязанностей, — спокойно ответил он. — Забери.

На руки мне была скинута мокрая рубаха.

Когда я вернулась со свежей одеждой, он умывался у чаши с водой. И выглядел куда лучше. Он уже успел собрать мокрые волосы в привычный хвост. Забрал у меня чистую одежду. Я смотрела, как быстро, небрежно, не глядя, он шнурует ворот рубашки, застегивает камзол. Привычно набрасывает куртку поверх…

А потом он поцеловал меня. И вышел.

Мы ждали долго. Броуни выкатился из-под кресла и забрался по мне на колени.

Он устраивался, фырчал, бормотал что-то резкое и кажется был не в духе.

А я столько дней не приносила ему блюдце с подношениями…

— Ты чего не спишь? — спросила я, помогая комочку устроиться.

«А ты чего не спишь?» — огрызнулся он.

— Я думаю.

«О нём?»

— О нём. И о тебе.

Мне как-то странно было думать, что вот это непонятное существо старше даже той легенды, что мне рассказал ночью Ан Тирн.

Броуни вздохнул — так тяжело, будто нёс на себе весь этот груз тысячелетий.

«Он хороший, — сказал броуни. — Только он не всегда говорит об этом».

— Ну, он делает. Хотя слов мне тоже не хватает.

Броуни прикусил мой палец — не сильно, но ощутимо, и зашипел.

«Глупая смертная