Интуиция не просто подавала знаки, а уже орала дурниной о ненормальности происходящего, медленно осознаваемой даже сквозь приступы сумасшествия.

— Вам нужно бежать.

— А ты? — сестра смотрела на него испуганными глазами.

— А я прикрою ваш отход.

Она снова выглянула наружу и покачала головой:

— Нет. Плотное кольцо, нас не выпустят. Попробуй призвать…

Кого призвать Франц-Фердинанд уже не дослушал, ведь вновь провалился в беспамятство.

В следующий раз он открыл глаза от плотной тишины, что давила на уши. Лишь редкий перестук капели выдавал во тьме наличие воды, а значит и жизни.

Вода капала и капала, ввинчиваясь в мозг, тут же испаряясь от внутреннего жара, что постепенно охватывал его разум. Прохладная ткань коснулась его лица, притупляя жар безумия, но, к сожалению, не изгоняя его. Веки дрогнули, эрцгерцог с усилием разлепил их. Над ним склонилась Катарина, обтирая его лицо влажной тряпицей, оторванной от собственного подъюбника. Сестра незаметно макала тряпку в ближайшую лужу и смачивала ему губы, по капле вливая в пересохший рот прохладную влагу.

Вода нектаром пролилась в измученный организм, заполняя иссушенное непонятной дрянью тело. Эрцгерцог громко сглатывал, пытаясь насытиться. Желудок сводило судорогой, но от воды стало немного легче.

И тут он услышал чужой голос:

— Эрцгерцог, не стоит пить из неизвестных источников, мало ли что в них может оказаться…

Незнакомец протягивал ему флягу, от которой за версту несло отваром. Франц-Фердинанд слабо отмахнулся. Фляга вылетела из руки неизвестного и покатилась по камням, гулкое эхо ударов разнеслось в темноте.

— Ах ты, сучонок… — процедил тот сквозь зубы. — Значит, не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому.

Рука неизвестного схватила за шиворот Кристофера, самого младшего из братьев Франца-Фердинанда, выдернув из объятий его сестры, старшей его на два года, но пытавшейся выглядеть непомерно взрослой и рассудительной ради спокойствия младшего братишки. Неизвестный с гербом Орциусов на груди приставил нож к шее Кристофера.

— Ты выпьешь эту флягу до дна. Иначе я начну резать твоих братьев и сестёр одного за другим.

Из глаз Кристофера катились слёзы, но он упрямо выставил подбородок и отрицательно покачал головой:

— Не делай этого, брат. Они всё равно убьют нас. Всех.

Кристоферу было девять. И в этой ситуации он мыслил куда трезвее, чем сам Франц-Фердинанд.

Эрцгерцог, шатаясь, встал на одно колено и упёрся руками в каменную крошку под ногами. Ладони окрасились белым, как и одежда. Сквозь затуманенный разум всплыли воспоминания огромного подземного озера на месте старой гипсовой шахты близ столицы. Отец привозил его сюда, демонстрируя силу природы. Маги иногда оказывались бессильны перед ней. Воду так и не смогли отвести, чтобы спасти выработку. Будто сама стихия облюбовала себе здесь местечко и не собиралась покидать его. Вода. Озеро. Катарина. Шанс.

Франца-Фердинанда вело из стороны в сторону, когда он протянул руку к фляге, прикрывая собой Катарину. Та, насколько он знал, обладала магией льда, как императрица-регент Российской империи Мария Теодора. Неровно, вспышками, но дар в сестре прорывался. У остальных детей императора магические дары ещё никак не проявились. Надеяться им было больше не на кого.

Франц-Фердинанд обернулся к сестре и взглядом указал на тёмный отнорок, едва слышно прошептав:

— Внизу огромное подземное озеро. Я отвлеку их, сколько смогу. А вы попробуйте спрятаться.

С отвращением он приложился к фляге и пил, пока та не опустела.

— Переверни! — потребовал неизвестный. — Чтобы ни капли не осталось!

Франц-Фердинанд послушно перевернул флягу.

— Отлично. Забирай своего братца.

Кристофера толкнули так, что он упал на колени и содрал ладошки, но даже не вскрикнул. Он поднялся и отбежал к сестре.

Франц-Фердинанд ещё раз оглянулся на братьев и сестёр. Он заметил, как Катарина завела Кристофера за спину, взяла за руку и что-то шепнула Анне, той было одиннадцать. В руке самой Катарины медленно росла сосулька, готовая ударить по сигналу.

Швырнув в лицо неизвестному пустую флягу для отвлечения внимания, Франц-Фердинанд рванул в самоубийственную атаку, принимая весь удар на себя.

Чем дольше я смотрел, как работает Камелия, тем чаще в моей голове всплывала мысль о том, что нам нужен такой специалист в семью. Бабушка рассказывала мне, как Динара Фаритовна искала пропавшую императрицу на огромной территории, но умудрилась отыскать схроны для детей мольфаров, защищённые каплями крови императрицы. Феноменальная точность. Камелия же использовала схожий по смыслу конструкт. И пусть работал он несколько иначе, но эффективность у него была тоже на уровне. Каюмова явно учила девочку на совесть, а возможно, у той были просто весьма перспективные задатки.

В процессе поисков мы с Камелией верхом на Горе летали над столицей. Перед девушкой была разложена карта Вены с пригородами, пришпиленная иглами к небольшому деревянному планшету. А посреди этой карты покоилось несколько капель крови, которые смещались в какую-то одну сторону, прокладывая дорогу. При этом в восьми иглах с навершиями находилась кровь Франца Леопольда. Итого в зависимости от изменения направления вспыхивала то одна булавка, то иная для корректировки. К тому же, судя по всему, конструкт работал по принципу «горячо — холодно»: если мы двигались в нужном направлении, свет становился ярче; если ошибались — затухал.

При этом я слышал, как ругалась под нос Каюмова. Что-то у неё не ладилось.

— Это так работать не должно, — рычала она себе под нос, но продолжала отдавать Гору команды, в каком направлении двигаться.

Через полчаса поисков мы зависли в северо-восточном направлении от столицы. Под нами не было абсолютно ничего — лишь леса, дорожные тракты и вдалеке разбросанные деревушки с белыми дымками, вьющимися из печных труб.

— Ничего не понимаю, — выругалась Каюмова. — Они как будто исчезли.

— Неужто убили? — выругался я.

— Нет. Как будто сигнал стал слабее. Если бы, как ты говоришь, их убили, то сработала бы привязка на кого-нибудь другого с кровью Франца Леопольда, и карта просто резко поменяла бы направление. А подобных резких скачков не