Чего я не рассчитал, так это шумового эффекта.

Грохот и треск, усиленные эхом в колодце, пересилили даже литургию. А это означало, что очень скоро противников у нас прибавится. Пыль, поднявшаяся от падающих камней, ещё не успела осесть, как я спустился вниз, к образовавшемуся щиту из игольников. Те, кстати говоря, заодно показали мне, что грифон внутри присмирел. Он не бился больше, не кричал. Он просто стоял над распростёртым телом и тёрся головой о чьё-то плечо, издавая тихие, жалобные звуки.

Я подошёл ближе и отозвал своих химер. Пришлось даже показать настоящую внешность в надежде, что девица меня узнает и не станет кусаться.

— Тереза, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты меня слышишь?

Грифон поднял голову, и в его глазах, полных боли и отчаяния, я увидел узнавание.

— Я могу вытащить тебя отсюда, но мне нужно знать, где принц. Ты знаешь?

Грифон кивнул.

— Он здесь? — я указал рукой на стены храма-тюрьмы.

Грифон замотал головой отрицательно, а после осторожно, словно боясь повредить тело, которое защищал, отступил на шаг.

Я посмотрел на распростёртую фигуру. У моих ног лежал мужчина бледный до синевы, едва ли не высушенный от потери магии, но живой. Грудь его чуть заметно поднималась.

— Кто это? — спросил я.

Тереза склонила голову, прижимаясь своим клювом к лицу незнакомца, и я услышал в её клёкоте почти неразличимое:

— Па-па…

Тело грифона обмякло и начало мерцать, трансформируясь обратно в девичье. Тереза была без сознания, я даже похлопал её по щекам, но это не принесло никакого результата.

«Ну и отлично! Меньше увидит!» — мелькнула у меня мысль.

Я оглянулся на стены колодца, откуда уже доносились встревоженные голоса. Как я и предполагал, наше появление не осталось незамеченным.

Гор переминался с ноги на ногу рядом, горг дожрал астральных братьев в послушниках ордена и тоже нырнул обратно в Ничто.

Я сгрузил два бессознательных тела на химеру и сам взобрался следом.

— Уноси нас отсюда, — попросил я Гора, прекрасно осознавая, что для него это уже перегруз.

— Разве что порталами. Сам я далеко не улечу с таким весом, — на удивление серьёзно отреагировал мой товарищ без привычных жалоб и стенаний.

Порталами так порталами, друг мой.

Глава 9

Мы сделали четыре прыжка, прежде чем я нашёл безлюдную поляну на берегу реки за пределами столицы.

Сгрузив оба бессознательных тела на плащ, расстеленный тут же на пожухлой траве, я невольно обратил внимание на сходство Терезы с отцом, а ещё на то, что черты лица самой княжны стали чуть мягче.

Челюсть уже не так выпирала, нос стал чуть тоньше, губы из уродливо-крупных стали пухловатыми и только. Сейчас она всё ещё была далека от идеалов красоты, но и уродкой её уже назвать нельзя было.

С чётом того, как на меня повлияла ипостась горга, я сделал вывод, что подобные изменения связаны как раз с обретением второй ипостаси. Можно сказать, что ринувшись защищать отца, княжна вытянула счастливый билет. Грифон — создание удивительной красоты и грации, помесь орла и льва, потому вторая сущность не смирилась с несовершенством нечеловеческой оболочки и подкорректировала её. Последуют ли дальнейшие изменения, неизвестно, но уже при этих Тереза вполне могла рассчитывать на нормальный брак, а не быть проданной за огромное приданное.

Похоже, оборот случился с Терезой впервые, потому она от нервного перенапряжения и расхода магических сил попросту потеряла сознание.

Мне пришлось потратить из собственных запасников алхимию на восстановление резерва и на общее тонизирующее лекарственное действие. Причём сразу два комплекта. Одна пара на Терезу, вторая — на её отца. На них действие литургии Ордена Святой Длани подействовало тем же образом, что и на нас с бабушкой. Так что с точки зрения противодействия ордену мы с ним были заодно. Другой вопрос, что они сами, видимо, не понимали, от чего их так скрутило. Но сейчас это играло наименьшее значение.

Первой пришла в себя Тереза. Она попыталась с криком сперва броситься на меня с кулаками, а после, когда узнала, замерла в шоке.

— Княжич? Значит вы мне не привиделись?

— Нет, — устало покачал я головой.

— А папа? — княжна смотрела на меня с мольбой в глазах.

— Здесь ваш батюшка, не беспокойтесь, его тоже заодно прихватил, — успокоил я девицу.

— Но почему? Мы же с вами в состоянии войны, — растерянно пробормотала княжна, опасливо косясь на Гора, что разлёгся тут же и демонстративно точил когти о речной валун.

— Вы мне, конечно, Тереза, можете не поверить, но сейчас я едва ли не единственный на две империи человек, кто заинтересован в выживании вашего эрцгерцога Франца-Фердинанда. Более того, у меня есть для него послание от его покойного батюшки. А вы как оказались в сердце храма Ордена Святой Длани, да ещё и во время литургии?

Девушка смутилась, а после подняла на меня свой решительный взор:

— Отца спасала. Я переоделась в одежды нищенки блаженной и попросилась на подворье к Ордену. Кажется, у вас таких людей юродами называют.

— Юродивыми, — поправил я.

— В общем, это тот единственный раз в жизни, когда внешность сыграла мне на руку, — горько улыбнулась княжна. — И, в общем-то, там я подслушала благодаря своему внезапно усилившемуся слуху, что пленника нужно пустить в расход. Но только так, чтобы никто не понял, как он погиб. А посему его даже пальцем трогать нельзя. А дальше началась литургия, и мне стало не по себе. Я едва ли не ползком пробиралась по мрачным коридорам храма в поисках отца и, когда услышала его крики, не помня себя, рванулась навстречу. Дальше я плохо помню, что происходило. Нас будто раздирали на части, и мы ничего не могли сделать.

Да уж, а ведь так и было. Я