Сама Игнис не любила руководить немертвыми слугами. Я не подначивал девушку на этот счет — либо привыкнет, либо нет. Если будет жить с Бьером, без некроконструктов в хозяйстве в любом случае не обойдется, но он ради нее может повозиться и сделать их максимально «человечными» по поведению и понимающими любые приказы.

Кстати говоря, мне не казалось странным, что Игнис спокойно (ладно, не спокойно) спит с Бьером, но не может нормально общаться с некроконструктами: я тоже чувствовал разницу. Одно дело некромант, который, по сути, превратил себя в этакого биоробота; другое дело, биороботы, которые прежде были людьми, но утратили свою личность, сохранив при этом все воспоминания и навыки. Есть в этом что-то более жуткое. Мне самому поначалу было здорово не по себе, но многолетняя привычка к прагматичному и рациональному мышлению помогла преодолеть неловкость. В конце концов, если личность некроконструкта не сохраняется (и не может сохраниться), то это даже не рабство — это попросту по-настоящему разумное использование человеческого ресурса!

После вынужденной, да еще такой ранней остановки мы, не сговариваясь, решили ехать весь день, подкрепляясь прямо в седле. Не то чтобы нас поджимало время, вовсе нет. Проблема была только в ресурсах — в той же еде. И то мы с Игнис осознавали, что охота даже в зимнем лесу для нас не проблема, да и волки с хищными птицами помогут. Конечно, питаться добытыми под снегом полевками, — это не высокая кухня, но с голоду не умрем. И вообще в случае чего уж по крайней мере Метелица может быстро вернуться в Рамсфьел на крыле, ну а мы с Бьером как-нибудь выбредем. В самом крайнем случае я найду, что спалить, и телепортируюсь. Куда-нибудь.

Кстати, на тот случай, если обстоятельства вынудят меня спешно телепортироваться без своих спутников и потом у меня не получится вернуться тем же путем — а телепортацией я управлял пока очень и очень приблизительно — мы договорились встретиться непосредственно в Руниале. Даже о конкретной точке сбора условились.

Просто мы хотели добраться до гор, прежде чем снова начнутся метели. Человеческая психология!

* * *

За два дня дороги мы миновали предгорья, и Игнис решила, что пора ей отправляться на разведку. Она расчистила для себя от снега площадку для взлета, достала из багажа крыло. К его конструкции я руку не прикладывал: хотел было посоветовать пару аэродинамических решений, но вовремя остановил себя. Ничего явно полезного я предложить Игнис не мог — ее крыло и так выглядело как вполне годное для какого-нибудь пароплана. Все упиралось в материалы: тут не было ни дюраля, ни синтетических тканей, а значит, вес выходил значительно больше, чем у девайсов, привычных мне по моему миру.

У меня мелькали идеи, не попробовать ли сделать эту штуку складной, но потом я решил, что любое изменение конструкции добавит Игнис рисков — а я все-таки не инженер-конструктор, чтобы брать на себя такую ответственность! Да и смысла особого не было: носильщиков у нас хватало.

Так что Игнис взлетела на своем крыле, Бьер отправил слуг ставить палатку, я же взял еще одного слугу в помощники и принялся кашеварить. Общеизвестно: готовку умертвиям поручать нельзя! Ну, не то чтобы совсем нельзя: подозреваю, если взять того, кто при жизни неплохо умел готовить, и дать ему внятные инструкции, простое блюдо он все-таки не запорет. Но вот пробовать и добавлять «по вкусу» точно не сможет, да и продукты может ненароком взять порченые. Нюх у них не атрофируется, но представление о допустимом и недопустимом — очень даже.

В общем, среди некромантов считается, что готовить еду для живых должны живые. Не знаю уж, насколько это критично, но учитывая, что пункты инструкции по безопасности обычно пишутся кровью (или, в данном случае, рвотой), испытывать судьбу я не стал. Тем более, что наши слуги были преимущественно беглыми каторжниками, а до того — ворами, бандитами и убийцами. Никак не шеф-поварами.

Только я покрошил в похлебку копченое мясо (у меня был задуман горохово-бобовый суп с местным аналогом макаронных изделий), как Бьер задумчиво сказал:

— Если я правильно понимаю процесс, у тебя сейчас должно быть с полчаса свободных?

— Ну примерно, — сказал я. — А ты готовить совсем не умеешь?

— Основы, — пожал он плечами. — Самые простые блюда. Не на твоем уровне. В детстве меня этому не учили, а потом возможности и смысла не было. Так вот, если тебе не нужно выполнять никаких тонких операций, как насчет поучиться у меня драться?

— Я всегда за любую учебу, — кивнул я. — Но мне казалось, я неплохо уже?..

— С копьем — да, Игнис и ее люди тебя хорошо натренировали. Но рукопашная подготовка хромает. Надо для самозащиты хотя бы несколько приемов. Я весь этот месяц думал, как лучше взяться за дело — с этой точки зрения мой преподавательский навык явно недостаточен! Студентов в Академии обычно учат драться уже тогда, когда их нервные системы подготовлены к прямой передаче опыта от наставника, — ха, ну точно, как я и думал! — С тобой так не получится. Придется отрабатывать приемы до автоматизма, по старинке. И вот тут у меня сомнения… — он нахмурился.

— Боишься убить меня случайно во время спарринга? — хмыкнул я. — Ничего. Главное, шею не ломай, все остальное исцелимо.

— Без переломов костей вообще лучше обойтись, — покачал головой Бьер. — Нет, убить не боюсь: я же учил студентов с живыми телами! Просто не могу решить, с чего начать. Времени у нас не так много, надо использовать его максимально эффективно. Ты ведь до неприличия сильный маг, в критической ситуации тебе проще всего воспользоваться огнем. Рукопашка нужна только чтобы не раскрыть себя раньше времени, если опасность не слишком серьезна. Я все это время мысленно составлял для тебя программу тренировок, пока не понял, что зря стараюсь.

— В смысле, зря? — удивился я.

— Ты же не юный студент, который будет вынужден отрабатывать обучение на фронтире или где пошлют. Ты сам можешь решить, что тебе нужно, что не нужно. Давай я тебе покажу варианты связок, которые можно разучить сравнительно быстро, и ты сам выберешь.

— Давай, — сказал я. — Но, знаешь… — я запнулся, подбирая формулировку. — Я все это время старался не раскрыться как маг Огня не только потому, что боялся, как бы на жертвенный алтарь не попасть. Я сразу интуитивно понял: в этом мире лучше не влезать в воду, если не знаешь броду! Лучше не высовываться, сначала все разведать, и только