странная длинная подставка, убегающая лентой в темноту, а на ней — цепочка из железных… полых коробок. Сбоку, в начале «подставки-дороги» — идеально ровная стена с шестеренками, механизмами… Квилла и Таурон стояли рядышком с этой стеной, озаренные пляшущим пламенем горящего полной медвежьего жира чаши и горячо, но приглушенно что-то обсуждали.

Целительница спустила на пол свою огромную сумку, и теперь было видно, что наполовину она полна кристаллами: розовым мигмаром и голубой ларипетрой. Таурон хищно кружил вокруг этой сумки, а Квилла постоянно оказывалась между ним и светом кристаллов.

— Это… — затихла Ис, в который раз за последний час ощущая себя маленькой девочкой.

— Подземный лабиринт друидов, — с восхищением произнесла Тильда, подхватывая сестру за локоть и увлекая вниз и вперед. — Куда огромнее и величественнее того, что на третьей заставе… Посмотри только на эти рисунки!.. Им ведь уже сотни лет, без сомнения!

Кудесница остановилась у ближайшего свода, забыв про нее, Исмею, лихорадочно зарылась в сумке, нашла блокнот и карандаш, начала зарисовывать, как ненормальная… Дорвалась до знаний. Возможно, все люди увлеченные заканчивают как Таурон?.. Ну, верно — рисунки занятные: лошади, скалы, знаки, но это ведь все прошлое. А мы — в настоящем. И мы здесь, чтобы творить будущее. Но… вот в этом?!.

Исмея скривилась, когда ее взгляд вновь упал на железные коробки и стену, у которой сгрудились остальные члены их отряда. Вздохнула: не время раскисать. Императрице в принципе никогда не время.

Блэквинг хмурился, подпирал подбородок, пепелил взглядом шестеренки, поворачивал что-то рукой… С тех пор, как они вошли в пещеру, белобрысый Барти изменился до неузнаваемости, и Ис рядом с ним во второй раз уже сделалось неловко. Или виной всему неровный свет горящего медвежьего жира?..

— Барти… — все же робко тронула она своего резко посерьезневшего дознавателя за рукав.

Но он впервые не выразил мгновенной готовности

— Исмея, простите, я должен проверить состояние механизма. Он не выглядит пригодным к использованию.

Приехали. И как же тогда быть?.. А как же солнцестояние? Впрочем… пусть вначале посмотрит. В итоге Ис поплелась вслед за Барти и расслышала наконец шипящие голоса друида и целительницы: приглушенно ссорились:

— …так что и думать не смей их использовать, пенек неотесанный!

Ого, целительница и ругательств не чурается. Надо запомнить. Колоритно звучит.

— Думаешь, все мои пеньки не смогут мне прийти на помощь и забрать все твои богатства?

Квилла рассмеялась на всю пещеру. Уверенно, презрительно. Даже Тильда вздрогнула и, отрываясь от зарисовок, обратилась в слух.

— Конечно, не смогут! Здесь одни камни, чурбан.

Сейчас Таурон выглядел зловеще: и вполне в здравом уме. Ис пронзила дрожь, и она не успела ее спрятать во что-то более уместное. Барти — будто почувствовал — тут же оказался рядом, заслоняя императрицу плечом, рука его соскользнула на рукоятку меча — в отличие от по-вестландски изящного Вайда буканбуржец предпочитал увесистый меч. Друид вдруг испугался привлеченного внимания, и выражение его лица сменилось на лебезяще-скорбное.

— Но король Аян ждет, — сказал он прежним своим голосом: с отчетливой сумасшедшинкой. — Мы должны спешить. И так опаздываем.

— Здесь, кажется, уже много лет никто не бывал, — сообщил Барти. — Это небезопасно.

Квилла довольно поддакнула:

— Вот, и я ему говорю. Он же самый древний, сам говорил! Сюда, наверное, уже сотни лет не ступала нога человека!

— Не сотен, — хмуро отозвался Таурон. — Двадцать четыре. Деревья сказали — можно. Деревья знают.

Квилла фыркнула:

— Да нет здесь деревьев. Ты хоть помни, что я теперь твой наблюдающий врач, если других ни в бубрик не ставишь.

Барти покачал головой, скрещивая руки на груди. Тильда заткнула карандаш за ухо под маску и смотрела то на свои записи, то на участников разговора и экспедиции.

— Что случилось?

— Тоннель не подготовлен к использованию. Двадцать четыре года — это уже слишком много. У нас в Буканбурге мы регулярно проветриваем тоннель, смазываем мельницу, проверяем целостность тягловой дороги, и именно поэтому она надежна. А вот это…

— Король ждет, деревья знают, — оправдывая звание сумасшедшего, уперто повторил Таурон.

— Это был замысел вашего короля, да? Избавиться от императрицы? — воинственно сдвинул брови Барти и сделал шаг к друиду. Тот так и съежился перед ростом и мечом сурового видом дознавателя, и всякие звоночки в его расплетенных длинных волосах звякнули, отдаваясь эхом по пещере.

— Деревья мне свидетели, ваша светлость, вы ошибаетесь! Это место — заповедное! Ни моль, ни ржавчина…

И друид упал на колени, затрясся. Барти вздохнул, Тильда и Мель следом. Ситуацию приходилось брать в свои руки. Исмея объявила:

— Какую цель преследовал Аян, уже неважно. Мы все равно доберемся. Тем более, что он — король деревьев и выбрал друида, которого… хранят деревья.

Посмотрела на Тильду в поисках поддержки, та уверенно кивнула.

— Мы обязаны сделать все, чтобы быть в обещанный срок. Императрица не имеет прав бросать слова на ветер. Ни тьещаний, данных Аяну, ни обещаний, данных народу. Барти, — Ис обернулась к Блэквингу, уже отступившему от так и не вставшего с колен Таурона, Барти, снова ставшему вроде бы обычным, но и не до конца, — что нужно сделать, чтобы починить лабиринт? Мы можем справиться самостоятельно?

Барти почесал в голове.

— Я могу сделать все, кроме проверки самого тоннеля. Вернее, это тоже могу, но на то требуется куда больше времени, в зависимости от… Какова его длина, Таурон?

Но друид не отвечал. Он лежал на земле, обнимая голову, и не шевелился. А потом его тело искривила неожиданная судорога.

— Начинается… — вздохнула Квилла.

— Что?

— Припадок. Простите, мне придется им заняться. Философ сиренов. Говорила ведь — только без нервов!

И целительница подвинула к себе сумку, вывалила кристаллы на земляной пол пещеры и добралась до мензурок и зелий. Принялась хлопотать над друидом, раскладывая рядышком переносную лабораторию: горелку, стеклянный шар, трубки, банки…

Ис даже не стала удивляться, как у целительницы все это поместилось в одну сумку. Квилла Мель лишь оправдывала свою репутацию эксцентричной целительницы. Это в порядке вещей.

Вместо того императрица обернулась к Барти Блэквингу, складывая руки на груди. Она ведь задала вопрос. Отвлекшийся было на манипуляции Мель командор почувствовал этот взгляд, поймал и… вздохнул.

Она упертая, малышка Ис. Она лезет в пекло вулкана и не отступает.

— Отладка у меня механизма займет несколько часов. Но за тоннель я поручиться не могу. В Буканбурге