— Дарю!

Мальчонка вытаращил глаза, схватил ленец и вприпрыжку убежал. «Спасибо!» — крикнул он, спохватившись.

Мы с Репеем устроились в корчме за столом у окошка. Снаружи чирикали воробьи, доносился бойкий перестук кузнечного молота. В сторону ворот проскакал всадник с синей сумкой почтальона. После избавления от маг-куратора жизнь в волости заиграла новыми красками.

Пивом посреди дня баловаться не стали, взяли пряный сбитень и перекусить. Репей с утробным стоном вытянул раненую ногу под, откинулся на скамейку.

— Не то чтобы я тебе не доверял, Георгий, — сказал он. — Но с порохом шутки плохи. Ты и сам понимаешь, служилый ведь.

— Я тебе забыл сказать, что после укуса у меня страшенная амнезия. Со слов моего брата, я как заново родился. Очевидных вещей не знаю.

— Да ладно? — опешил Репей. — Я-то думаю, ого, какой смелый да удалой капитан. Ничего не страшится, делает что хочет… А ты вон что!

— Мол, не смелый, а тупой? — усмехнулся я.

— Прикинуться тупым не каждый умный сумеет.

Я кивнул и сказал:

— Ну и что не так с порохом?

— Смертная казнь, Георгий. Хоть за использование, хоть за торговлю. Да даже за хранение, если речь об оружии. Маг-кураторы особливо за этим делом следят повсюду. А если кого поймают, то и все ниточки от него искать будут. Поэтому я молчу. Тебя берегу, и сам целее буду.

— Откуда такое табу?

— Монополия. Из торгового дела слово такое. Эт когда на рынке какой-нибудь товар есть только у одного купца, а других он не пускает. Только здесь речь про силу. А сила должна быть только у магов. Ну, с их точки зрения.

— Есть и другие точки зрения, да?

Репей отхлебнул сбитня, пожал плечами.

— Само собой.

— А что в Заморье? Там маги так не считают?

— Да уж, тяжело тебе придется в столице, Георгий. Страшно тебя туда отпускать. Обманут, ограбят или того хуже — женят!

— Не боись, не обидят. Ты не уходи от вопроса.

— Тут нечего скрывать. Магов в Заморье вовсе нет. Но используется и порох, и пар… Паровые котлы, правда, и у нас прижились, хоть и с опозданием. Больно уж удобная штука — поезда.

Картина мира постепенно стала вырисовываться, но до сих пор была полна белых пятен.

— Зачем жы ты сам связался с порохом, раз это так опасно? — спросил я вполголоса.

— Я купец, — улыбнулся Репей.

Я посмотрел ему в глаза. Он ответил ответил честным взглядом. Честность заключалась в том, что он не будет врать, но и правду не скажет.

— Ладно, — сказал я. — У меня сейчас все равно других дел хватает. Не до пороха. Но интересно, есть ли во всей Державе что-то страшнее?

— Есть… Волколак с порохом — от этого любого мага кондрашка хватит!

Репей засмеялся, и на этом мы замяли тему.

Я посмотрел на часы.

— Хочу успеть к вечернему поезду, Репей.

— Что ж, в добрый путь, капитан. Честно тебе скажу, рад, что наши пути пересеклись. Не говоря уж о том, что лежать мне под воротами, кабы не ты. Должник я твой.

Я постучал пальцем по оправе темных очков.

— В расчете, забыл?

Мы крепко пожали руки, и я отправился в дальнейший путь.

На этот раз я не стал утруждать себя пешим переходом. Ворота волости были распахнуты, и возобновилось движение. Местные долго сидели буквально взаперти, так что теперь пользовались свободой на все сто.

Я мог бы напроситься к кому-нибудь в попутчики и доехать до станции с обозом. Уверен, местные с радостью бы согласились удружить своему избавителю, да и служилый в попутчиках — считай, бесплатная охрана.

Но я решил нанять персональный экипаж, благо, деньги имелись. Я нашел конюшни (мог бы сделать это с закрытыми глазами, ориентируясь только по запаху), и договорился с возницей.

Так я доехал до станции быстро и без приключений, сидя в крытом фургоне в полном одиночестве. Никто меня не убивал, я не махал палашом, не перегрызал глотки. Я даже сам удивился, что целая половина дня выдалась настолько спокойной. Не думал, что в этом мире так бывает!

Некстати вспомнилась фраза «затишье перед бурей». Но что могло мне угрожать, если я прибыл на станцию, а дальше оставалось лишь пересесть на поезд и продолжить тот же самый путь?

Поезд оказался хоть и не современным, но не настолько архаичным, как можно было ожидать. Комфортабельные вагоны, чистые купе. Нашлось даже неожиданное преимущество над нашими поездами: в купе не было верхних полок, так что сосед у меня был всего один.

Я устроился на своем месте и глянул в окно, дожидаясь, когда вагон тронется.

В этот момент мой попутчик скинул капюшон. Это был старик с волчьими глазами.

— Я же говорил, что мы еще встретимся, ярый, — сказал он.

Глава 12

И восстанут волколаки из пепла магического огня!

Напротив меня сидел старец Сигмар. Было необычно видеть такого, как он, в купе поезда.

Дело не в том, что он — волколак. Сигмар источал дух древности, навевал атмосферу дикого леса, живущего по первобытным законам. За его плечами воображение рисовало картины кровавых жертвоприношений и волчью стаю, воющую на луну.

Поезд же был плодом цивилизации, частью мира, которым правит дорожное расписание. Здесь проводники проверяют билеты и разносят чай в подстаканниках. Пассажиры не возлагают на себя тяжесть прошлых эпох — их больше заботит чемодан.

Сигмару было все равно. Он вторгся в купе, одним своим присутствием превратив рутинную поездку в приключение с неизвестным итогом.

Я снял темные очки и посмотрел ему в глаза. Как говорится, здесь все свои, маскарад ни к чему.

— И тебе привет, Сигмар. Твой облик не смутил кассира на станции?

— Мне билет не нужен, ярый.

— Значит, зайцем едешь, — ухмыльнулся я. — Извиняюсь, волком.

На его строгом лице, изборожденном глубокими морщинами, не промелькнуло и тени улыбки. Сигмар положил ладони на столик между нами и произнес:

— Я не забавы ради проделал весь этот путь, чтобы встретиться. Тебе угрожает опасность. Слушай внимательно, от этого зависит твоя жизнь. И не только твоя.

— Ценю твою заботу, — сказал я без всякой иронии. Я помнил, как он помог мне разобраться с обратным превращением. — Говори.

Раздался свисток поезда. Стальные колеса скрипнули, мы тронулись. Полустанок за окном начал удаляться. Вскоре пропал последний домик, прилегающего к станции поселка. Раскинулись поля с глубокими весенними лужами, глазам открылась сизая полоса гор на горизонте. Перед окном замелькали деревья.

Сигмар сказал:

— Куда ты сейчас направляешься?

— В Камскую губернию.

Там