волости тоже смысла не имеет. Придет новый маг-куратор, и они примкнут к нему. Формально они обыкновенные разбойники, совершавшие грабежи в сговоре с властями. Поэтому лучшее, что можно сделать для всех, это…

— Вешайте, — сказал я с чистой совестью. — Одобряю, поддерживаю.

Старшина потер ладони.

Я же смотреть на все это не стал и направился к дому маг-куратора.

У крыльца меня приветствовали двое парней. Они сидели на ступеньках и кидали игральные кости.

Я глянул на следы вчерашних событий — торчащую в дверном косяке стрелу, выбитое окно на мансарде. И как я умудрился прыгнуть на почти десяток метров⁈

В доме было прохладно и сыро. Печь, похоже, не топили всю зиму. Я пошел по скрипучим ступеням наверх. С каждым шагом к запаху пыли и плесени добавлялась вонь алхимического зелья, которое вчера чуть меня не убило.

Задерживаться на мансарде здесь я не хотел. Закрыл нос рукавом, проверил, на месте ли тело заклинателя. Оно было на месте. Вот и ладненько. Проветрится комната получше, и пусть себе хоронят как подобается.

На всякий случай я подошел к телу, потрогал его мыском сапога. Восставать из мертвых заклинатель явно не собирался. На его поясе тускло поблескивала связка ключей. Какие секреты могут быть у такого индивидуума? Забрав ключи, я вышел из комнаты.

Я начал проверять двери в комнаты, но все они были и так не заперты. Еще бы, от кого заклинателю запираться? Уверен, его дом обходили по широкой дуге даже те, кто ему прислуживал.

Наконец я нашел единственную дверь, запертую на замок. Это была массивная дверь, окованная вороненым металлом. Она вела в подвал.

Я повернул ключ в скважине, замок лязгнул. Я взялся за холодную дверную ручку и потянул на себя. Напахнуло сыростью, я передернул плечами от холода. Вниз уходили каменные ступени.

Я снял темные очки, чтобы лучше видеть в темноте, и начал спускаться. Для обычного подвала ступени уходили слишком глубоко.

Глава 11

Опасные тайны

Я спускался по скользким от влаги ступеням. Повеяло холодом, изо рта у меня вырвалось облачко пара. Пахло сырым камнем. Дышалось легко, но кислорода не хватало, как в погребе с плохой вентиляцией.

Внизу сгущалась непроглядная темнота, но для моих глаз было достаточно тусклого свечения от фосфоресцирующих грибов, что покрывали стены. Время от времени раздавалось бульканье падающих с потолка капель.

Лестница вывела меня в продолговатый зал с низким потолком. Последнее, что я ожидал здесь увидеть, так это письменный стол.

Я подошел ближе и понял, что это скорее древний каменный жертвенник, на котором хозяин дома вздумал разложить письменные принадлежности и книги. Тиноватов явно тронулся рассудком, потому что в подземелье все это отсырело и покрылось плесенью.

Судя по слою пыли, он давно сюда не спускался. Я толкнул ладонью стопку книг, они с влажным звуком упали на пол. В шкатулке с писчими перьями и чернильницами обнаружилась записная книжка, которая неплохо сохранилась.

Я пролистал ее и в удивлении вскинул брови. Тиноватов изъяснялся исключительно в стихотворной форме. Судя по содержанию, это был не сборник стихов, а личный дневник.

Как сказал старшины волости, Тиноватов прибыл в Васильково около двадцати лет назад. Первая запись действительно совпадала по времени с приездом.

Стихи были так себе, многое зачеркнуто и переписано. Я хотел было отбросить книжицу и продолжить осмотр подземелья, но кое-какие слова зацепили мой взгляд и заставили вчитаться.

Тиноватов рассказывал о том, что стояло за его появлением в Васильково. Все было неспроста. Сначала он лишь жаловался на коварных родственников:

Отправлен от Земного факультета

Я в северную глушь, друзья.

Не помощь, а скорее ссылка —

Родня подставила меня.

Мой дядя с братом, чтоб им пусто,

В столицу заслонили вход.

Им помешало бы искусство,

Но я был молод, глуп и роб.

Затем начиналось то, что и заставило меня вчитаться.

Ищейки Тайных канцелярий

Прислали весть: "Есть дело к вам:

Вдали от глаз, в глуши провинций,

Познанию не будет рам".

Я задумчиво погладил усы. Выходит, Тиноватов работал на Тайную канцелярию. Не нес там службу, как предстоит мне, но был агентом.

Дальше он ненароком делился со мной закрытой от простых людей информацией, рассказывая о том, что же хотели от него маги:

Им не дает покоя сила волчья,

Что магию как пыль сметает прочь.

Хотят найти оружие, вот только

Законы магии придется превозмочь.

Державой Вельской маги правят,

Но у истоков — древний Волчий клан.

Седые бороды в Сенате полагают,

Что зреет возрожденья план.

Я видел местных волколаков:

Ни тени от величья, дикий страх.

Но, следуя приказу тайных магов,

Ладони от Земли я погружаю в Прах.

Вот так он и обратился к запретным разделам магии Земли. Не по своей воле, а потому, что правящая элита ищет вид магии, который можно противопоставить волколакам с их иммунитетом.

Получается, Сигмар не преувеличивал, когда говорил о могуществе Ярости. Это не просто колдовство, так называемая, низшая магия, а сила, которая всерьез беспокоит магов.

Дело не в защите народа от диких волколаков, как гласит официальная версия, и даже не в страхе перед магическим иммунитетом. Маги не всегда были у власти. Именно волколаки стояли у истоков империи, которая сейчас называется Вельской Державой.

Я нахмурился. Название государства мне с самого начала показалось смутно знакомым. Здешний народ называет себя вельтами или вельцами. Сейчас я вспомнил кое-что о славянских племенах.

Изучая волков, я часто натыкался на традиции тотемизма среди наших предков. Волк на Руси был распространенным тотемическим животным, особенно у племени вильцев. В одном из диалектов слово «волк» звучит как «вилк», отсюда и название племени. Сами же они называли себя лютичами… Получается, Вельская Держава — это буквально Империя Волков.

Какую роль в прошлом играли волколаки, я пока мог только гадать. Но было ясно, что маги здесь пришлые. Они помнят это, но не хотят, чтобы помнили другие. Поэтому они преследуют нас и очерняют в глазах людей.

Волколаки — это не просто опасные твари, обитающие в отдаленных регионах, а политическая угроза.

Да уж, моя будущая служба в Тайной канцелярии обещала быть непростой. Я задумался, стоит ли вообще на нее поступать, но вместе с риском это был лучший способ узнать врага изнутри, а также получить реальное влияние. Чувствую, это будет скользкий путь!

Я опустил взгляд в дневник Тиноватова, рассчитывая найти еще что-нибудь полезное, но дальше он перешел на личные темы:

Срываю с темных знаний покрывала,

Но думаю в душе